Писемский не пытался поставить и решить общественный вопрос при помощи условных, идеальных фигур, как делали некоторые его современники — либеральные писатели. Он создал типический образ человека, увлеченного интересами, мыслями, настроениями своего поколения, и проследил судьбу этого человека.
В ходе работы над романом Писемский колебался, какую сторону характера героя поставить в центр внимания, какие черты его биографии сделать предметом особенно тщательного рассмотрения. На одной из стадий работы у него была мысль до конца подчинить героя среде и сделать его носителем современных буржуазных устремлений — стяжательства, карьеризма, честолюбия в их чистом виде. Следуя за Гоголем, который считал, что драматический сюжет в настоящее время создается не любовными конфликтами, а честолюбием и страстью к наживе, Писемский задумал сначала роман о современном человеке, относительная прогрессивность деятельности которого состоит лишь в том, что через нее осуществляется накопление материальных благ капиталистического общества.[175]
Однако общественные события последующих лет отчасти поколебали скептицизм писателя. Они раскрыли ему интересы и стремления молодого поколения, мимо которых он проходил прежде. Писемский так и не оценил в полной мере значение наиболее прогрессивной, радикально настроенной части интеллигенции; однако после 1855 года ему стало ясно, что современная молодея«, живет не только мечтами илн материальными расчетами, что стремление к активной общественно полезной деятельности все более захватывает молодых людей.
Если в 1854 году писатель утверждал, что «стремление к карьере производит полезное трудолюбие»,[176] то после 1855 года, не пересматривая своего взгляда на эгоистический интерес как главный стимул, активизирующий человека, он отмечает, что жажда сознательной, осмысленной общественной и политической деятельности становится признаком современного человека. Мыслящие люди рассматривают свою службу в государственном аппарате как исполнение гражданских обязанностей. Компромиссы, сделки с совестью, на которые идет герой Писемского, не только не вредят его карьере, но содействуют его продвижению по службе. Писемский подчеркивает, что первая же попытка Калиновича строго исполнять свой долг и нелицеприятно преследовать порок, отстаивая общественные интересы, ставит под угрозу его административное положение.
Однако путь компромиссов мучителен для Калиновича. Свою сделку с миром знатных богачей и высшей бюрократии он сам воспринимает как катастрофу, всю свою жизнь в этом кругу — как ряд преступлений. Только встав на путь конфликта с этой средой, на путь честной, хотя и опасной для него и заведомо бесперспективной деятельности, Калинович чувствует себя удовлетворенным.
Романист сопоставляет «отцов и детей», сталкивая добродушных, честных, но наивных Годневых (смотрителя училищ и отставного капитана) с молодежью — Калиновичем и сочувствующей ему Настенькой. Несмотря на то, что события начала романа происходят формально в 40–х годах, Калинович с его страстной жаждой практической деятельности, с его заблуждениями, падениями и разочарованиями — типичный представитель людей 50–х годов, характеры которых складывались в пред- реформенные годы.
Споры бывшего студента 20–х годов Годнева со студентом новой эпохи Калиновичем, различия их взглядов на свой служебный долг и на по- мещичье — чиновничье общество города свидетельствуют о том, насколько смелей, самостоятельней и последовательней мыслит и действует новое поколение. Писатель любуется простотой, добротой и непосредственностью старика Годнева и его брата капитана, который представляет собой как бы своеобразный вариант вышедшего в отставку Максима Мак- симыча из романа «Герой нашего времени» Лермонтова. Писемский подчеркивает эгоизм, сухость и черствость Калиновича. Но вместе с тем он отмечает и проницательность, «дельность», сознательное отношение к своему общественному долгу, характерные для молодого героя. В ро мане раскрыты и глубоко духовное родство представителей разных поколений демократической интеллигенции, и существующие между ними различия. Приехавший в провинцию Калинович сразу обнаруживает, что только в доме Годневых он встречает «человечески развитых людей» (Ш, 63). Годневы читают журналы, интересуются современной литературой, с симпатией и сочувствием следят за деятельностью Белинского.
Образ Настеньки Годневой является развитием женского типа, созданного Писемским в романе «Богатый жених». Однако если Вера Ензаева выглядит как некое исключение, а воспитание ее представляет собой редкий и своеобразный случай (отец ее — ученый чудак), то Настенька — девушка определенной эпохи и среды. Ее «жоржсандизм» — не чисто литературное увлечение. Дитя эпохи, когда женщины все более активно начинают включаться в общественную жизнь, литературу, науку, искусство, Настенька является более смелой, самостоятельной и решительной, чем дворянские девушки, воспитанные в традиционном духе. Она искренне презирает то, что считается важным и нужным для женщины (туалеты, балы и возможность вращаться в кругу богатых и знатных людей, выгодный брак, дающий основу для безбедной семейной жизни), и поступает соответственно своим убеждениям, даже тогда, когда ей для этого приходится преодолевать большие трудности. Характерно, что поведение Настеньки, которое кажется странным и даже предосудительным дворянскому и чиновничьему обществу города, оправдывается ее отцом и дядей.
В «Тысяче душ» Писемский отказался от композиционного приема, которым он пользовался в своих ранних романах. Здесь нет параллельных, противопоставленных друг другу героев и героинь, нет параллельно развивающихся и противопоставленных друг другу интриг (см. в «Боярщине» противопоставление двух женщин — Задор — Мановской и вдовы Клеопатры Николаевны и параллельно раскрываемое отношение Задор- Мановского, Эльчанинова и князя Санеги к обеим женщинам, в «Богатом женихе» — противопоставление Шамилова Сальникову).
Уже в «Тюфяке» в центре романа стоял один герой, а остальные располагались вокруг него, дополняли его характеристику, раскрывая те или иные стороны его личности, заставляя его высказаться или проявить свою натуру на деле.
В «Тысяче душ» таким Hîe центральным героем является Калинович. Недаром в первоначальном варианте роман должен был называться «Умный человек». Изменив название романа и подчеркнув в новом заглавии — «Тысяча душ» — тему приобретательства, материального интереса, тему, сближавшую его произведение с «Мертвыми душами» Гоголя, Писемский не отказался от замысла показать «героя нового времени».
Действие романа развертывается по трем линиям: 1) столкновение современного умного человека — бедняка с привилегированной частью общества, сопоставление его образа мыслей и деятельности с обычаями и нравами провинциальной дворянско — бюрократической среды; 2) взаимоотношения представителей двух поколений интеллигенции; 3) история любви современных молодых людей.
В центре сюжетного развития во всех трех случаях стоит Калинович. В столкновении с людьми старшего поколения, но близкими ему по духу Калинович выступает не один, а в союзе с Настенькой. Противоречия между молодежью и старшим поколением носят относительный характер, так как в принципе они не расходятся и, несмотря на то, что меяеду Годневым и Калиновичем вспыхивают горячие споры, старик Годнев в большинстве случаев разделяет взгляды Калиновича и понимает его чувства. Рассказывая о том, как Годнев и Калинович добились наказания грязного клеветника и сплетника Медиокритского, писатель разъясняет:
«Все чиновничье общество… заступилось за него, инстинктивно поня-| мая. что он им родной, плоть от плоти ихней, а Годневы и Калинович далеко от них ушли» (III, 95).
Симпатизируя терпимости и добродушию Годнева, писатель показывает, что логика и последовательность на стороне Калиновича. Вместе с тем он раскрывает бессердечие и жестокость принципиальности своего героя. Озлобленность, готовность карать виновников общественного зла и огнем и мечом насаждать свою правду Писемский не считает личным, присущим лишь характеру своего героя свойством. Убежденность, доходящую до прямолинейности и фанатизма, разочарованность и желчность он трактует и в романе «Тысяча душ», и в последующих своих романах как черты, типичные для демократически настроенной молодежи новой эпохи. Калинович с горечью восклицает: «„Наконец, злоба берет, когда оглянешься на свое прошедшее, хоть бы одна осуществившаяся надежда! Неблагодарные труды и вечные лишения — вот все, что дала мне жизнь!
… Как хотите, с каким бы человек ни был рожден овечьим характером, невольно начнет ожесточаться! … Я хочу и буду вымещать на порочных людях то, что сам несу безвинно“.
