Читаем без скачивания Психология риска - Евгений Ильин

В России ежегодно количество ВИЧ-инфицированных лиц увеличивается на 10%, что характеризует наличие серьезного риска для нашего общества. Одной из причин этого является отсутствие понимания опасности заражения СПИДом, отрицание субъективной опасности, что характерно как для западной молодежи (Baird, Chawarsky, 2005), так и для молодежи нашей страны.

9.5. Факторы риска суицидального поведения

Суицид – это осознанное лишение себя жизни. Различают истинное суицидальное поведение, при котором попытки к самоубийству носят обдуманный характер с постепенным формированием суицидальных намерений на фоне продолжительной психотравмирующей ситуации, и демонстративно-шантажное суицидальное поведение с целью привлечения к себе внимания. М. В. Зотовым с соавторами (2002) показано, что у лиц с истинным суицидальным поведением величина показателя суицидального риска существенно ниже аналогичного показателя у лиц с демонстративно-шантажным поведением. По данным Д. Д. Исаева и А. Е. Шевченко (2005), 43% исследованных подростков имели уровень суицидального риска средний и выше.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в 2001 г. на каждые 100 тысяч жителей планеты приходилось 16 случаев самоубийств. За вторую половину XX в. количество суицидов в мире выросло на 60%. На каждое завершенное самоубийство приходится от 10 до 25 попыток (Сулицкий В. В., 2002).

По данным официальной статистики, среди населения нашей страны в последние годы наблюдается настоящая эпидемия суицидов: в России ежегодно совершают самоубийство от 40 тысяч до 60 тысяч человек (Антонюк В. В. с соавт., 1998; Гилинский Я. И., 1998; Хаснуллин В. И., 1999).

При этом наметилась явная тенденция к «омолаживанию» суицида: ежегодно добровольно уходят из жизни более 3 тыс. детей в возрасте 5-18 лет; из них около 12% – в 5-11 лет, остальные 88% – в 16—18 лет (Белозерцева И. Н., 2001; Гилинский Я. И., 1998; Задворнова М. К. с соавт., 1997).

У мальчиков «пик» суицидальности приходится на 9-14 лет, у девочек – на 15—18 лет (Белозерцева И. Н., 2001). При этом не учитывались так называемые скрытые суициды, когда дети поступали в больницу с травмами, ранениями, отравлениями, ожогами, после утопления, и эти случаи получали статус «несчастных», в то время как зачастую являлись попытками суицида.

Зависимость самоубийств от возраста и пола по данным ВОЗ показана на рис. 9.2.

Процент самоубийств среди мужчин, по американским данным, равномерно растет с возрастом, достигая максимума после 80 лет (Manton et al, 1987; Riley, Waring, 1976). Суицид в 4 раза популярнее у разведенных, чем у женатых. Среди одиноких стариков больше самоубийств, чем среди женщин такого же возраста (Witkin et al, 1954). В целом женщины совершают самоубийства в 3-4 раза реже, чем мужчины. Большее число самоубийц среди мужчин и более жестокие средства самоубийства объясняют традиционной агрессивностью мужчин. Женщины предпочитают менее жестокие средства самоубийства (яд, газ, снотворные). Попытка самоубийства кончается у женщин неудачей по разным источникам в 4-12 раз чаще, чем у мужчин.

По данным И. Н. Белозерцевой (2001), девочками совершались демонстративно-шантажные суициды в 3 раза чаще, в то время как среди мальчиков оказалось в 3 раза выше, чем среди девочек, количество завершенных суицидов. Это связано с тем, что женщины используют попытку самоубийства как крайнее средство воздействия на окружающих. Правда, в последние годы распространенность женских завершенных суицидов растет быстрее, чем мужских. Точные причины этого неизвестны, но вероятно, они связаны с социокультурными переменами в ролевом поведении женщин (Карсон Р., Батчер Д., Минека С, 2004)...

Поскольку депрессия чаще поражает женщин, не стоит удивляться, что женщины пытаются совершить самоубийство приблизительно втрое чаще, чем мужчины, но попытки мужчин чаще приводят к смерти. Такая разница обусловлена в основном тем, что мужчины чаще используют для этого огнестрельное оружие, а женщины склонны пользоваться менее смертоносными средствами, например снотворным (Berman, Jobes, 1991).

Герриг Р. , Зимбардо Ф. 2004, с. 768–769

Рис. 9.2. Показатели уровня самоубийств (на 100 тысяч человек) в 2000 г. в зависимости от возраста и пола (Зотов М. В., 2006).

К суицидальным поступкам довольно часто приводит одиночество. И у мужчин, и у женщин достаточно высок суицидальный риск в случае утраты одного из супругов или другого родственника. В целом 25% суицидов связаны с необратимой утратой: смертью или гибелью близкого человека.

Семья становится основным фактором, сдерживающим суицидальное поведение пожилого человека. В ней должны строиться отношения на основе личной ответственности за благополучие всех и каждого, стремления облегчить положение лиц старшего возраста.

Исследования показывают, что факторы риска суицидального поведения многообразны. В качестве одного из них в настоящее время рассматриваются нейрохимические механизмы мозга, предрасполагающие к суициду. Отмечается роль разных форм органического поражения головного мозга, нарушений, возникающих у детей на ранних стадиях онтогенеза, которые влекут за собой своеобразие развития и могут послужить пусковым механизмом формирования суицидального поведения (Белозерцева И. Н., 2002; Задворнова М. К. с соавт., 1997).

Более высок риск суицида у детей с наследственной отягощенностью и нарушениями эмоционально-волевой сферы личности. Он увеличен в тех семьях, где в поколениях имеются указания на суицидальные попытки или суицид в анамнезе (при суицидальных действиях у детей и подростков особое значение приобретает фактор внушающего влияния самоубийцы в качестве примера). Такое влияние И. В. Федосова и И. Н. Белозерцева (2005) отметили у мальчиков в 40% и у девочек в 50%. Примером служили суицидальные попытки родителей, соседей, сотрудников учреждения, в котором воспитывались дети, друзей и т. д. У 6% покончивших с собой один из родителей был суицидентом; у 25% склонных к суициду детей предпринимал попытку суицида один из родителей; у 44% – близкий родственник.

Как отмечают И. В. Федосова и И. Н. Белозерцева, риск суицидального поведения диагностируется у значительного числа детей, имеющих нарушения психосоциальной адаптации. Клинико-психологическое обследование детей-суицидентов показало наличие у них повышенной личностной и реактивной тревожности, множественных страхов, неуверенности, заниженной самооценки, нарушения отношений с окружающими, отсутствие чувства защищенности.

Отдельные черты характера оказались акцентуированными по лабильно-сензитивному, шизоидному или истероидно-демонстративному типам.

Эмоциональный фон характеризовали затяжные реактивные депрессии на фоне психосоциальной дезадаптации, при которых обнаруживались такие типичные признаки, как идеи вины, чувство ущербности, уродливости, неполноценности, собственной ненужности и одиночества, безысходности и в то же время сугубо детские особенности, такие как проявления импульсивности, возбудимости, эмоциональной неустойчивости, аутоагрессивности.

На риск суицида могут влиять внешние физические факторы. Установлена связь между риском суицида и длительным воздействием на организм волн низкой частоты. По данным В. И. Хаснулина (1998), уровень и динамика суицидального поведения могут зависеть и от космических факторов – солнечной активности, геомагнитных бурь, фаз луны и т. д.

Изучение специфики детской суицидальности позволило И. Н. Белозерцевой (2001) выделить пять основных типов личностного смысла их самоубийств: протест, призыв, избежание, самонаказание, отказ.

Смысл суицидов протеста заключается в непримиримости ребенка с какой-то ситуацией или явлением, в желании наказать обидчиков, причинить им вред хотя бы фактом собственной смерти.

Суть суицида призыва в том, чтобы активизировать реакции окружающих, обратить на себя их внимание, вызвать своей смертью их сочувствие, сострадание.

При суицидах избежания (избежание наказания или страдания, стыда, позора, выставления на посмешище, общее обозрение) смысл заключается в устранении себя от непереносимой угрозы чувству собственного достоинства.

Самонаказание можно определить как протест ребенка во внутреннем плане при своеобразной оппозиции двух Я: Я-судьи и Я-подсудимого (внутренний конфликт личности).

Что же касается суицидов отказа, то ребенок, отчаявшись противостоять невыносимым с его точки зрения жизненным трудностям, не видя смысла своего дальнейшего существования, намеренно уходит из жизни (реакция полной капитуляции).

9.6. Интернет-зависимость

Как отмечают В. Л. Малыгин с соавторами (2010), появление широкого доступа в Интернет привело к существенным изменениям в жизни современного человека. Однако за получаемые от использования сети выгоды общество вынуждено «платить» новой, на данный момент только формирующейся проблемой патологического использования Интернета, или Интернет-зависимостью (IAD – Internet addiction disoder; синонимы – интернет-аддикция, нетаголизм, виртуальная аддикция, кибераддикция). Эту проблему характеризует навязчивое желание выйти в Интернет, находясь офлайн, и неспособность выйти из сети, будучи онлайн.