Читаем без скачивания Восточный квест - Анатолий Матвиенко

— Олег, если вы такой гуманный, как смогли уничтожить миллионы людей, живших на Янцзы в моем мире? — Тан Цзияо задал наконец вопрос, который мучил его с самого момента восстановления контроля над сознанием.

— Мне было непросто. — Сартаков увидел, что Фанг, Чонг и Вонг тоже внимательно на него смотрели, не осуждая, но и не восторгаясь тем, что изоляция от Земли-3 обошлась столь дорого. — Попав в Миссию, я учил историю. На родине моих предков, в России, жил такой человек, Иосиф Виссарионович Джугашвили, известный под партийной кличкой Сталин. Когда бездарный царь и его придворная клика развалили Русь, коммунисты собрали страну в кулак. Придя к верховной власти, Джугашвили из отсталой аграрной окраины Европы сделал державу, которая смогла противостоять Германии, сломать ей хребет и выстоять самой. Режим Сталина был, наверно, самым бесчеловечным в истории планеты. Он уничтожил в лагерях миллионы людей, десятки миллионов уморил голодом, конфисковав хлеб и продав его за рубеж. Но благодаря этому государство выжило. В противном случае германцы захватили бы его, уничтожили не менее половины населения — так они вели себя на захваченных русских территориях. Потом освоили ресурсы Руси, получили атомное оружие и устроили бы кровавую баню остальным народам. Убив десятки миллионов, Сталин спас сотни миллионов. Можно ли было их уберечь менее жертвенным способом, никто не знает. Даже те, кому кажется, что знают. История не признает сослагательного наклонения. Я — не он, не руководил целой страной и не собираюсь. Но однажды попал в ситуацию, когда от моего решения зависело, продолжится ли на Земле-2 создание вундерваффе, или несколько миллионов китайцев сохранят жизнь на двадцать-тридцать лет, после чего человечество погибнет во всех трех мирах.

Тяжелую паузу прервал Цинлин:

— Среди нового правительства Даеджин не может быть единства. Я хорошо знаю старшего полковника Ван Вея, который стал новым главой Гуофангбу. Умный, хитрый и осторожный. Если смогу убедить его, появится шанс хотя бы нейтрализовать армию. Старый командующий мертв, поэтому при нормальном развитии событий он сохранит свое кресло. При восстановлении связи с КНР ему гораздо выгоднее поддержать Цзияо, назначенного свыше, а не узурпатора.

— Тан, а сами не хотите поговорить с ним? Пока вас не сместило руководство Госсовета КНР, вы — официальный начальник старшего полковника. — Олег выглянул из каюты. — Раджа, можешь установить связь с кем-нибудь из абонентов сети Даеджин через жука на плотине?

— Могу. Только его сразу засекут. Наши трансляции им недоступны. Если выйти в эфир в радиодиапазоне, лишимся жука на раз. Лучше отложить. Пройдем к Тибету, сгоняем тяжелый беспилотник, он скинет жука поближе к станциям ретрансляции. Сможете болтать без риска потери последнего шпиона.

— Логично, — согласился Олег. — Думаем, кто еще может помочь. Кстати, давайте снова проговорим версию, кто виноват во взрыве портала.

— Все валить на Чи Гао неправильно, — высказал мнение гэбэшник. — Его слишком хорошо знали многие, он ботаник, а не террорист.

— Если не нашли останков полицейского и военного, может, спишем на них? — предложил товарищ Тан.

— Давайте добавим происки инопланетян, — вставил Чонг. — Тем более, в корне проблемы именно они и сидят. Галакты обработали глав армии и полиции, те организовали диверсию, принудили Чи Гао, обманули товарища Тана. Только вмешательство хороших парней в скафандрах разрядило ситуацию.

— Не просто хороших, а китайцев. Без Олега с его нелепой европейской внешностью и Ражди мы — чистокровные уроженцы Поднебесной. — Вонг указал на Фуонга и Майкла. — Двое на самом деле. Значит, Китаю коммунистическому и местному патриархальному на помощь приходит могучий Китай с Земли-1.

— Жаль, господин Пинь Ляо не увидит, как сбылась его мечта, — вставил в разговор свои пять юаней Майкл Фу Джи, до этого молчаливо жавшийся к дальней стене. — Я обсчитал маршрут. Согласно теории вероятности, мы с наивысшими шансами на успех приблизимся к Сансье с запада. Придется лететь поверх Тибета, но не в Гималаях, а над центром горной местности, потолка дирижабля хватит с избытком. Выйти из гор нужно на закате, чтобы населенную часть проскочить в темноте. Ноябрь, ночи длинные. Если сможем засечь переговоры с другими двумя аппаратами, избежим встречи. В районе Трех ущелий десант может спуститься на гравиплатформе или гравитонах скафов. Мы обождем наверху в безопасности.

— Майк, ты служил в спецназе? — удивился Фанг.

— Нет. Но любой алгоритм действий поддается математическому расчету, — гордо заявил физик.

— Только эти расчеты не всегда сбываются, — вздохнул умудренный печальным опытом Олег.

К тому же в исходные данные не заложили ноябрьскую непогоду. Над нагорьем на высоте более пяти тысяч метров «Париж» начал обледеневать, стремительно набирая на обшивке тонны замерзшей влаги. Свирепый северо-восточный ветер начал сносить корабль к Гималаям.

Все, сидевшие в гондоле, до конца жизни помнили эту ночь. За тонкими стенками свистел ураганный ветер. Мощные дизеля ревели на полных оборотах. Антиграв тянул, как мог, вперед и вверх. Раджа плюнул на экономию и включил горелки на максимум, рассчитывая хоть так, через теплообмен между секциями, поднять температуру гелия и расплавить ледяные наросты. Нос развернулся на вест-норд-вест, что, в совокупности с непрекращающимся шквалом, дало снос на запад со скоростью более ста сорока километров в час.

Корпус гудел и потрескивал от напряжения. Вокруг непроглядная мгла, которую безуспешно пытались прорезать два прожекторных луча, потерявшихся в тумане. Казалось, полет проходит не на Земле, а в каком-то фантастическом пространстве, где нет ни верха, ни низа, ни тверди, ни неба, только сплошная непробиваемая муть.

Когда выскочили из облаков, вместо облегчения все испытали новый приступ тревоги. Непозволительно близко, в каких-то двух сотнях метров внизу проносились остроконечные скалы, на мгновение освещаемые прожектором. Гондола, самая нижняя точка дирижабля, была обречена первой получить удар о камни. Десантники и инженер в скафандрах, но у Майкла и новых союзников защиты нет.

— Приготовиться к эвакуации, — приказал Раджа, выполняющий функцию командира корабля. — Десантники подхватывают по одному гражданскому, четвертый самое необходимое оборудование. Я остаюсь до последнего, скаф спасет от смерти при ударе. Если повезет, вернусь и подберу.

Олег вполголоса матерился, признавая правоту индуса. В контейнер полетели запасные батареи, аптечки, неприкосновенный запас продуктов. Нонкомбатанты начали одеваться, цепляя на себя все, что может хоть как-то защитить от холода в зимних горах.

— Кто без скафов, получат обморожения, — осторожно сказал Фанг. — Может, и сознание потеряют от кислородной недостаточности.

В полумраке пилотской кабины мерцали приборы и дисплеи. Создатели воздушного судна еще не умели передавать данные в мозг пилота через имплантированный комм. Расчетная траектория, предрекаемая бортовым компьютером, проходила между двумя пиками с вечными льдами. Высоты, быть может, и хватило бы, если бы она не продолжала убывать.

— Сбрасываю аварийный балласт.

Гондола вздрогнула. Тонна груза ухнула вниз. Может, кому-то на голову. Прости меня, незнакомый китаец.

— Ваш вес, снаряжение и три пассажира дают полторы тонны. Приготовьтесь к разгерметизации кабины.

В призрачном свете звезд внизу проступили два чернильных пятна — озеро Ланга-Цо. До понижения плато осталось каких-то восемьдесят километров.

— Предпоследний резерв. Переключаю гравитон с горизонтальной тяги на вертикальную. Потом открываю гондолу, начинаете покидать ее попарно, Чонг, Вонг и Фанг с людьми, потом Олег с контейнером.

Через сорок мучительных минут, когда днище, казалось, уже скребло о камни, и любая воздушная яма могла стать роковой, горы расступились. Последним рывком «Париж» преодолел границу Тибета. Сбавив обороты моторов и сбросив высоту, Раджа увидел, как по остеклению потекли струйки воды. Обшивка начала избавляться от ледяного панциря. В предрассветной мгле справа по курсу змеилась узкая полоска реки. Вблизи истока Ганг совсем не полноводен.

Необдуманно приняв предложение физика, зря спалили около трехсот литров дизтоплива, потеряли сутки и множество нервных клеток. Отмокший на высоте пятьсот метров под хилыми лучами осеннего солнца, воздушный пузырь был готов лететь дальше. Вопрос — куда именно.

— Строго говоря, есть три варианта. Первый, самый спокойный и длинный — уйти на три тысячи километров к северу, в тундру, повернуть на восток и двинуть к Янцзы через Монголию. — Курсор Раджива выписал на карте длинную дугу вокруг сибирских китайских владений. — У него есть один, но очень существенный недостаток. У нас мало топлива, на восемь тысяч километров — слезы, и глубоко на Севере без подогрева получаем шанс обледенеть на самой малой высоте. Второй вариант — пройти на север тысячу сто километров, не доходя до Зайсана, повернуть на восток и облететь Тибет по его северному краю, с большего повторив сентябрьский маршрут Олега и Чонга. Получится лобовая атака, там нас ждут больше всего. Наконец, третий путь — спуститься на юг по Индии и двигаться вдоль южной и юго-восточной границы гор, расстояние примерно такое же.