class="p1">Неожиданно рядом с зеркалами – несколько ярких вспышек. Взметнулись кверху снопы искр – и лучи погасли. Еще два взрыва. Это рвутся бомбы, сброшенные самолетом, который летел следом за нами. Кто-то из девушек выручает меня…
* * *
…Мы сидели в своих кабинах и молчали. Боевой задачи еще не было. Мой штурман сегодня – Галя Докутович. Она вдруг сказала:
– На-ат, почему-то мне все еще не верится, что мы полетим вместе… Никак не могу привыкнуть, что ты летчик.
Я знала, что и она об этом мечтала, но теперь, с поврежденным позвоночником, и мечтать об этом нельзя…
От земли, щедро нагретой за день солнцем, поднимался теплый воздух, и казалось, что погружаешься в мягкую ласковую волну. Хотелось забыть обо всем, только сидеть так, не двигаясь, и ничего не видеть, кроме темного крыла на фоне неба и голубоватого мерцания звезд, чистых, только что родившихся.
– Когда я вот так смотрю на звезды, – заговорила опять Галя, – мне кажется, что все уже было раньше… И я жила уже однажды, давно-давно, и вечер был точь-в-точь такой же…
Я не прерывала ее, и она вдруг сказала другим, глуховатым голосом:
– Знаешь, прошел ровно год с тех пор…
– Не думай об этом.
– Если бы не ужасная боль по временам… Она мне постоянно напоминает. И так мешает…
– Ты слишком устаешь, Галка. Много летаешь. Так нельзя!
– Я не о том. Я не могу не летать. И не могу простить себе!..
– Но ты же не виновата!
– Виновата. Ранение в бою – это одно. А искалечиться просто так ни за что ни про что – это совсем другое.
…Стемнело. По-2 стояли в шахматном порядке, готовые к вылету.
– В детстве, совсем еще девчонкой, я мечтала о подвигах. И почему-то была уверена, что погибну как-нибудь трагически… Потом все прошло. А сейчас… – Галя помедлила. – Я опять чувствую себя девчонкой…
– Все это вздор. Через десять лет мы будем вспоминать этот вечер!
– Не могу себе представить. Странно – почему?
– Просто это еще не очень скоро.
– Странно… – повторила Галя.
Наконец мы получили боевую задачу. Я приготовилась включить мотор.
– Докутович! Галя! – послышался голос.
Женя Руднева, штурман полка, взобралась на крыло:
– Девочки, как вы посмотрите на то, чтобы вас разъединить на сегодня?
– Почему?
– Летчик Высоцкая просит дать ей более опытного штурмана. Цель сложная, а у нее всего несколько боевых вылетов.
– Ну что ж, если так… – сказала Галя, неохотно вылезая из кабины.
Ко мне пришла Лида Лошманова, кстати толковый штурман. А в это время по взлетной дорожке, рассыпая снопы искр, бежал самолет. Там была Галя… В эту ночь она уже не вернулась. Совсем.
* * *
Из кубанской станицы Ивановской мы летаем бомбить укрепленные районы «Голубой линии», где немцы, отступив с Кавказа, сосредоточили свои силы.
…Темная безлунная ночь не обещала ничего хорошего: в такой темноте особенно свирепствуют прожекторы, яркость которых усиливается.
– До цели еще семь минут, – сказала мой штурман Лида Лошманова.
В этот момент впереди зажглись прожекторы и сразу поймали самолет, летевший перед нами. В перекрестье лучей По-2 был похож на серебристого мотылька, запутавшегося в паутине.
Зенитки почему-то молчали. Скоро все выяснилось. В воздухе вспыхнула желтая ракета, и к самолету побежала голубоватая трасса огоньков. Желтая ракета – сигнал «Я – свой» для зениток.
– Истребитель! Вышел на охоту! – воскликнула Лида.
Уже не первый раз немцы выпускали против нас ночных истребителей. Видно, уж очень мы им надоели…
И снова побежали голубые огоньки – прямо в перекрестье. Пламя охватило самолет, и он стал падать, оставляя за собой извилистую полоску дыма. Отвалилось горящее крыло, и вскоре По-2 упал на землю, взорвавшись…
Не раздумывая, я свернула в сторону и стала набирать высоту, чтобы потом спланировать на цель почти неслышно. Прожекторы, качнув лучами, поискали наш самолет и отключились. Мы планировали и после сброса бомб, уходя от цели уже на малой высоте.
В эту ночь сгорели над целью четыре наших По-2. Восемь девушек: Женя Крутова, Соня Рогова, Аня Высоцкая, Галя Докутович, Валя Полунина, Лена Саликова, Женя Сухорукова и Ира Каширина.
* * *
Рая Юшина ехала на попутной машине из Краснодара в станицу Ивановскую, где базировался женский полк. Гвардейский… Как там ее встретят?
Когда ей предложили воевать в женском полку, она сначала удивилась, потом огорчилась: «Целый полк женщин? Вот уж где шуму-то, наверное! И вообще… Что там за война?!»
Машина ехала быстро, мелькали зеленые станицы, извилистая Кубань. А мысли Раисы уносились в недавнее прошлое. Минский аэроклуб, где она, работая инструктором, выпустила три группы учлетов. Перед самой войной – плеврит, больница… Минск бомбили, жители бежали из города. Вместе со всеми Рая, больная, шла по шоссе, пока не потеряла сознание от слабости. Очнулась в кузове машины и сразу увидела немецкие самолеты, которые летели над дорогой, обстреливая беженцев. Сгоряча, не раздумывая, на ходу выпрыгнула из машины. И – сломала ногу… Опять больницы – в Могилеве, потом в Тамбове. Нога срослась, и снова – в аэроклуб, инструктором…
…Станица Ивановская вся в садах. Вдоль улиц, замаскированные большими ветками, стоят По-2. Кое-где на самолетах девушки-техники. В штабе Раю приняли официально, но дружелюбно.
– Пополнение к нам? Кажется, вовремя, – сказала одна из девушек.
Рая не поняла, почему вовремя, но спрашивать не стала. Все еще сомневалась, серьезно ли все это… Начальник штаба расспросила Раю, откуда она и где работала. Коротко сказала:
– Идите в эскадрилью старшего лейтенанта Санфировой. Это третий домик по улице направо.
Несмело Рая вошла в дом. Было тихо. В комнате сквозь занавешенные окна кое-где пробивались яркие солнечные лучи. Девушки отдыхали после ночных полетов. Некоторые крепко спали, другие беспокойно ворочались, говорили во сне. Одна приподняла голову с подушки:
– Не могу спать… Прожекторы снятся…
Рая заметила у стены несколько свернутых постелей. Адъютант эскадрильи тихо объяснила:
– Не вернулись с задания сегодня ночью…
Очень скоро Рая вошла в строй и стала летать на боевые задания, уже не сомневаясь, что попала именно туда, куда хотела. И штурман ей попался хороший – Надя Студилина.
* * *
Собрав свою эскадрилью, Маша Смирнова сообщила летчикам боевую задачу и предупредила их, что полеты состоятся, несмотря на нелетную погоду. Действительно, облачность была низкая, моросил мелкий дождь, ухудшая и без того плохую видимость. Для разведки погоды и обстановки в районе станицы Гостагаевской она назначила экипаж Жени Жигуленко со штурманом Полиной Ульяновой. Там, рядом со станицей, находился аэродром, откуда ночью летали немецкие истребители. Нам уже приходилось сталкиваться с ними.
– Вчера ночью,
