— Без ругани, Шессель – бросила женщина, оглядывая двор, в котором проносились слуги, перетаскивая корзины и ведра.
— Простите. Солдаты регулярной арии Замара штурмуют наши ворота. Их командир утверждает, что у них есть информация о том, что в доме находится изменник, друг предателя и дезертира Неда Черного. И у них приказ – найти всех пособников Черного и уничтожить. И если мы не выдадим означенного изменника – дом возьмут штурмом и всех в нем уничтожат. Друг этого Неда Черного – чернокожий по имени Васаба. Приказа стрелять я пока не отдавал, ожидая вашего распоряжения.
— А чего меня так поздно позвали? – нахмурилась женщина.
— Вы же сами сказали – не беспокоить вас, даже если с неба спустится Создатель и наложит кучу на городскую управу. Я и не стал вас беспокоить, госпожа.
— Болван ты, Шессель – поморщилась вдова – ну почему меня окружают одни болваны? Это же особый случай! Ты хоть спросил у них, откуда такая информация, что у меня этот самый предатель, изменник и всех законов нарушитель?
— Спросил – усмехнулся наемник – так кто мне ответит? Так‑то весь город знает, что вы живете с Васабой… господином Васабой. Какие секреты? Кто‑нибудь, да донес. Они ночью высадились, а вы как заперлись в спальне со вчерашнего вечера, так и не выходили. Вот и пропустили эту комедию. Или трагедию. В городе десант, по слухам – собираются идти на Черный город, друзей господина Васабы ставить на место… на эшафот. В городе погромы – ищут и находят друзей Неда Черного.
— Каких таких друзей? – не поняла женщина – кого они там находят? Управляющий сказал – друзья Неда сбежали!
— Эти сбежали, а других – нашли. И почему‑то все в винных лавках, в трактирах, в лавках украшений – везде были друзья Неда. Грабят город, скоты, как будто вражеский. Так что ждать хорошего не приходится. Несколько тысяч латников на десантных кораблях. Что будем делать? Какие будут распоряжения, приказания?
— Какие еще могут быть приказания? Готовимся к осаде – пожала плечами Далида – и оденьтесь как следует! Что, вас с кухарки сняли, что ли? Чего неодетый? Где ваша броня? Мне каждый человек сейчас дорог, особенно начальник охраны! Не дай боги случайная стрела прилетит! Сейчас же наденьте броню, Шессель! А я пока что поговорю с налетчиками. Если это и правда солдаты – они должны предъявить какой‑то указ, какое‑то распоряжение высшего командования – неужели так запросто можно ворваться в дом дворянки десятого ранга? Это никому из высшего общества не понравится! Да – вот еще что – приготовьте комнату для раненых и пришлите туда нашу лекарку и женщин в помощь. С бинтами, горячей водой – всем, что нужно. Ну не мне вас учить, вы же воин, а не я!
— По вас и не скажешь – тихо буркнул под нос начальник охраны, и стоящий рядом охранник улыбнулся, покосившись на то, как рука женщины привычно сжимает рукоять кинжала на поясе.
Далида повернулась, и сопровождаемая непривычно молчаливым и сосредоточенным Васабой, пошла к стене, к лестнице, ведущей наверх, на стену. За ней двинулись два телохранителя–охранника, поглядывая по сторонам и готовые в любой момент прикрыть хозяйку круглыми щитами с острыми, начищенными до блеска умбонами.
Подъем на стену не занял много времени. Женщина влетела на стену как перышко, как будто не было бессонной ночи и утра с дикими «скачками», когда им с Васабой удалось поспать всего пару часов. Далида очень любила любовные игры и была неистощима в изощренных придумках.
За стеной – вся площадь была заполнена солдатами – она кишела людьми в броне, как помойка насекомыми. Вояки лежали, сидели, пили, ели, испражнялись, не стесняясь окружающих. Да и кого тут стесняться? Таких же как они замороченных службой мужчин, одуревших от муштры и полуденного пекла? Такое впечатление, что командиры специально выдерживали солдат на солнцепеке, чтобы те были позлее и охотнее шли на штурм – хотя бы для того, чтобы прекратить эту муку. Часть солдат долбала в ворота тараном, и над всем этим сборищем стоял гул голосов и колыхалось облако вонючих испарений, пахнущих мочой, испражнениями и потом. Обычный запах войска, запах войны. Не хватало лишь запаха железа и внутренностей – но этого будет вдосталь, когда армия по–настоящему пойдет на приступ, сколотив штурмовые лестницы. А то, что лестницы скоро должны были доставить к стенам дома, ясно наверняка – на краю площади колотили, пилили, строгали.
— О богиня плодородия! Неужели это все за мной?! – оторопело похлопал глазами Васаба – все это войско? Я начинаю чувствовать себя великим королем!
— Ты великий король постели! – ухмыльнулась Далида – там тебе нет равных!
— Только там? – обиделся чернокожий – ты просто не видела меня в бою! Я разгоню этих хиляков, как крыс, как мышей, как… как…
— Хвастун ты – хихикнула женщина, осторожно выглядывая за парапет – языком ты работаешь что надо! Хмм… да. Язычок у тебя сладкий. Кто тебя так научил работать им в постели?
— Неважно – ухмыльнулся Васаба – после меня ты не сможешь ни с одним из мужчин! Они все будут казаться тебе ничтожными, мелкими, как птичка кури, лепящая гнезда под карнизом! Это я тебе говорю, принц Васабанотуракиторанвал. Мое имя значит: «Тот, кто сильнее всех и кого любят женщины»
— Как, говоришь? Васабанотурки… тьфу! Не выговоришь! То‑то у тебя язык такой шустрый – вы нарочно даете детям такие имена – чтобы тренировать языки! Ладно, хватит о любовных потехах. Под нами армия, а мы тут всякую ерунду обсуждаем. Нужно переговорить с этими негодяями, выслушать своими ушами – чего они хотят. Честно, не пойму, почему тебе такая честь – пригнали целый полк, чтобы выколупать нас из дома. Ты же не Нед Черный, и не принц Бордонар. Хмм… кстати – его тоже объявили мятежником, или нет? Странно, все странно! Кто из них главный, угадать бы… наверное вон тот, самый громкоголосый. У меня всегда было такое мнение, что скорее всего, командирами назначают тех, кто громче и противнее орет. Чем противнее голос – тем лучшим считается офицер. Мой покойный муж вопил так, что лошади приседали – когда слуга не успевал ему подать очередную бутылку вина. Вовремя его залягал жеребец – они почему‑то не любят пьяных. Впрочем – как и я. Если бы его жеребец не прибил – я бы ему как‑нибудь подсыпала яду, он меня так достал!
— Вот потому твои лошади и не любят пьяных – ты приучила, и нашептала жеребцу, чтобы он залягал твоего полковника – хмыкнул Васаба – вы, бабы, колдуньи!
— А не надо было руки на меня распускать! И это притом, что его «дружок» работал раз в год, и то после того, как теребишь два часа! Зачем мне такой муж? Хорошо хоть папенькино наследство не успел пропить, мерзавец!
— Нехорошо про покойных говорить плохо – притворно нахмурился Васаба – он был достойным человеком – оставил мне красивую вдову почти нетронутой… хе хе хе! Что касается командира – да, вон тот придурок в дурацком костюме – мундир он у вас называется? Идиотство ходить в таком на жаре! Гораздо лучше – как я, правда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
