- Нет. Не сможешь, – отрицательно покачала головой. – По закону Далая, принудительный декретный отпуск наступает с четвертой недели беременности. Тебя могут оштрафовать, а организацию, не исполнившую свои обязанности по заботе о будущем поколении, и вовсе закрыть. Никто не станет вставать на твою сторону, будь ты хоть вергенкой. Твой малыш от супруга-далайца имеет все права с первого дня зачатия. Если хоть кто-то докажет, что твое неразумное и наплевательское поведение угрожает жизни и полноценному развитию ребенка, его у тебя заберут сразу после рождения.
- Вот так просто? – спросил Фенсир, кинув взгляд на жену, прижавшую к огромному животу руку.
Как мать, ответственная Имкана желает уже сейчас его защитить, а подобные нюансы ее точно не обрадовали.
- Именно. Государство сможет вывернуть ее желание работать, как угрозу развития плода. И еще до родов Бронка потеряет возможность назвать его своим. Думаю, к подобной семье интерес останется острым надолго. Начнутся проблемы на службе у супругов, не помешавших неразумной супруге. И я даже не могу представить, что еще придется вам пережить. Так что работать ты точно не сможешь. Не во время беременности, ни в первые три года жизни малыша.
- Вот как. Почему об этом ограничении не говорил Веркан?
- Наверное, потому, что ему в голову не пришло озвучить подобное. Ты не горела желанием торопиться с браком, а детей вне него далайцы не заводят, если у них есть даже возможная супруга.
- У нас все случается, – пожала плечами Бронка и продолжила размышлять, ужиная.
Я тоже поспешила обратить внимание на еду, пока не услышала еще что-нибудь непривычное и шокирующее.
В знак одобрения мои бедра сжали оба брата, заставив улыбнуться. Как же они необычно реагируют на все мои слова и действия. Как один разделенный на две части организм.
- Ну, ладно. А если я найму няню малышу после родов? Так мне ничего не прилетит от слишком честных и трепетных местных мужчин?
- Через год после его рождения няня допускается, но рабочий день молодой мамы всегда сокращен, все болезни и травмы детские проходят под контролем не няни, а мамы. Будет у тебя семейный врач дневать и ночевать при любой подскочившей температуре и переломе. И нет, капсулы в случае малышей используются крайне редко. Считается, что детский иммунитет должен образоваться без влияния техники.
- Вот же, неугомонные! У нас ей пользуются все и при любой необходимости, – скривилась девушка, начиная хмуриться и явно пользоваться мозгом.
- Такие тут законы. Часто от выходок в активном детстве на телах далайцев остаются шрамы. Они относят их к чему-то особенному и очень личному. Не оскорби случайно своих мужчин, спросив, почему не свели, раз позволяет состояние и медицинское оснащение. Они даже гордятся ими порой.
- У нас шрамы – это уродство, – усмехнулся Аскин, потерев бок, где, как я уже знала, осталось пара «мазков» от сращивания ткани.
- Я знаю. Поэтому и предупреждаю вас всех разом. Но можно я задам несколько нескромных вопросов тебе, Бронка?
- Конечно.
- Кто станет отцом запланированного первенца? Как ты определишь очередность между супругами и по какому принципу у одного будет ребенок, а остальным придется ждать своего от двух лет до двенадцати, при самых скромных подсчетах? К тому же, если второй окажется среди счастливчиков достаточно скоро, то шестому удастся взять в руки своего ребенка хорошо, если через десять лет. Если, конечно, ты будешь выдерживать минимальный промежуток между родами и зачатием, а еще спать только с тем, кому положено место в очереди, отказывая остальным в близости, – по мере того, как я говорила, настроение подруги падало все ниже и ниже.
Улыбка покинула ее лицо, да и вилкой она теперь ковырялась в своем контейнере не так активно.
- Зачем ты все переводишь на противный казенный язык? Пусть они сами решают эти проблемы.
- А почему так? По какой причине ты не пытаешься стать любимой супругой с правом голоса? Не приложением к детям, а той, ради кого они будут возвращаться домой охотно и с предвкушением? Зачем ты торопишь события? Дети это чудесно, однако, для них нужно подходящее время. Иначе будет как у меня с прошлой работой – и любила я ее, но упустила очень много важного, пока носилась с ней.
- А ты и сейчас не спешишь детей заводить. Говоришь, что любишь парней, но отказываешь в наследниках, – попробовала «укусить» меня разозлившаяся красавица, сверкая злющими глазами.
- Нет, – резко ответил Оскин, откинувшись на спинку стула. – Не отказывает. Это мы не хотим делить Алю с ребенком, который станет центром ее вселенной и превратит нас во всего лишь спутников.
- Мы хотим насладиться нашей девочкой и семейной жизнью. Увидеть новый для нас мир, полетать по планетам, узнавать что-то необычное вместе. Чтобы влюбляться в нашу женщину еще больше, подчиняясь нашим феромонам и не только.
- А вот почему этого не хочешь ты, никто из нас понять не может. Зачем менять себя в угоду кому-то, если этот кто-то не собирается сделать тоже самое, – громко и четко спросил у Бронки Фенсир, уставший лишь слушать.
- Вам всем хорошо рассуждать. Вы-то жили в семьях, а у меня они будут первыми! – вспылила девушка, – от ее слов охнула Имкана, зажав рукой рот.
Ее пальчики дрожали, а в глазах стояли слезы. За подобное заявление бывшей дерзкой старшине прилетит гораздо позже от того, кого она сама долгие годы называла вторым отцом.
- Выйди из-за стола, раз мы уже не твоя семья, – холодно произнес Фенсир. – Стоило только на горизонте появиться мужикам, что обратили на тебя внимание, и мы не котируемся по твоей логике? Не семья. Раз так считаешь, то делай что хочешь. Совершай свои глупости и не жалуйся потом.
- Фенсир… – постаралась успокоить мужа Имкана, поймав его руку.
Я не поняла, хочет она его остановить или поддержать.
- Я в порядке, милая. И Бронка будет в порядке, когда вытрясет из своих мозгов все цветочные лепестки, которые ей туда напихали эти «обязательные мужья». Подумайте, какие они старательные! Вот как получите пинок от местной правовой системы, поймете, что жизнь нужно планировать тщательно в любой галактике. И к Али с мальцами не лезь! Она себя и их обеспечила уже. А ты еще и не начинала на Далае работать. Не отдала долг клетками, а уже в рискованную схему ввязываешься.
Пристыженно опустив глаза, Бронка сидела, сжав кулаки. Улучив момент, когда бывший генерал кивнет в ее сторону, встала и ушла с кухни. Может быть, в свою комнату, а может, и на улицу. Я не стала отслеживать ее перемещения. Она, и правда, не маленькая и в моей опеке не нуждается.
Имкана расплакалась и я поспешила принести воды с успокоительным. Оскин убирал лишнюю посуду, ведь никакой нормальный ужин продолжать уже не хотелось. Остался нетронутым десерт, который заботливая женщина готовила собственноручно. Неугомонная мать семейства! Ну, точно как моя собственная. Она пытается всем угодить и помочь. Слышать для подобной любящей и заботливой, что она посторонняя в жизни воспитанной ею девочки, должно быть очень больно.
- Шли бы вы погулять, дети, – тяжко вздохнув, произнес бывший генерал. – У вас ведь праздник и нечего с нами, со стариками, сидеть.
- Отец… – отрицательно покачав головой, выразил общее мнение Аскин. – Мы останемся с вами.
- Да и праздник, вроде как, у вас сегодня. Вы теперь настоящий директор. А наш день был вчера, – я пожала плечами, постаравшись улыбнуться как можно добродушнее.
- Никем пока еще я не стал, – тяжко вздохнул Фенсир. – Сложные для реализации планы у твоего помощника. И раз вы отдыхать не хотите, то мы пойдем. Сперва до капсулы пройдемся и проверим, как там наша красавица, а потом отдыхать. Ты же устала сегодня, милая. Перенервничала, пока ребята мотались по делам. Все места себе найти не могла. Вот и восприняла слова вредной девчонки близко к сердцу. А так нельзя.
Он уговаривал ее ласково, словно воркуя, а затем, подхватив Имкану на руки, понес обозначенным ранее курсом. Мы переглянулись с понимающими улыбками и принялись убирать со стола вместе. Что-то недоеденное утилизировали, а то, что осталось нетронутым или салаты, которые едва попробовали, упаковывали и прятали в холодильник.
