Однако это утро отличалось от всех остальных. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит в постели с Кэтрин Маркс, и это — именно то самое место, где он хотел оставаться. Она все ещё крепко спала, лёжа на боку. Во сне Кэт положила руку ладонью вверх, и согнутые пальцы напоминали лепестки орхидеи. Она была прекрасна: спящая, расслабленная и румяная ото сна.
Лео окинул её восхищённым взглядом. Он никогда не был столь откровенен ни с одной женщиной, но знал, что Кэтрин не выдаст его секретов. А он её. Они хорошо подходили друг другу. Не имеет значения, что сейчас происходит, но дни баталий позади. Теперь они знали друг о друге слишком многое.
К сожалению, нерешённым оставался вопрос о помолвке. Лео знал, что Кэт далеко не так убеждена в правильности их союза, как он сам. Кроме того, у Гарри Ратледжа найдутся свои соображения на сей счет, а до сих пор его соображения редко нравились Лео. Возможно, Гарри даже поддержит Кэт в её идее насчет путешествия на континент.
Лео нахмурился, раздумывая, как Кэт жила фактически без защиты всё это время. Как могла женщина, настолько заслуживающая внимания, получать его так мало? Он хотел возместить ей всё, чего ей не хватало. Хотел дать ей всё, чего её лишили. Фокус заключался лишь в том, как убедить её позволить ему сделать это.
Лицо Кэтрин было умиротворённым, губы слегка приоткрыты. Свернувшись среди белых простыней, выставив розовое плечико, с разметавшимися волосами она выглядела конфеткой в окружении взбитых сливок.
В изножье кровати показался Доджер, он подполз с угла матраса под бок Кэтрин. Она пошевелилась, зевнула и на ощупь погладила животное. Хорёк свернулся у её бедра и закрыл глазки.
Кэтрин медленно просыпалась, тело, подрагивая, выпрямлялось. Она открыла глаза и с недоумением посмотрела на Лео, очевидно, гадая, каким образом он оказался рядом с ней. Это был взгляд обезоруживающей невинности, прекрасные голубые глаза смотрели на него, пока она собиралась с мыслями. Она неуверенно протянула холодную руку к его щеке, проведя по отросшей за ночь щетине.
— Колючий, как ёжик Беатрис. — Голос её звучал низко и удивленно.
Лео поцеловал её ладонь.
Кэтрин осторожно устроилась поближе к нему. Волоски на груди Лео зашевелились от её дыхания, когда она задала вопрос:
— Мы сегодня поедем в Лондон?
— Да.
Несколько секунд Кэтрин молчала.
— Ты всё ещё хочешь жениться на мне? — неожиданно спросила она.
Лео удержал её руку в своей.
— Я собираюсь на этом настаивать.
Лицо девушки было повернуто так, что он не мог видеть его выражения.
— Но… я не похожа на Лору.
Эти слова весьма удивили Лео.
— Нет, — честно ответил он. Лора выросла в любящей семье, прожив идиллическую жизнь в маленькой деревне. Она не знала страха и боли, которые определили детство Кэтрин. — Ты похожа на Лору не больше, чем я на того мальчишку, каким был тогда, — продолжил он. — Это имеет значение?
— Возможно, тебе нужен кто-то, похожий на неё. Кто-то, кого ты… — она осеклась.
Лео развернулся и приподнялся на локте, заглянув в близорукие серо-голубые глаза.
— Кто-то, кого я полюблю? — закончил он за неё и увидел, что она нахмурилась и неуверенно закусила губу. Ему хотелось нежно покусывать и целовать этот прекрасный ротик так, словно это свежая слива. Вместо этого он нежно провел пальцем по её нижней губе.
— Я уже говорил тебе, что влюбляюсь до безумия, — сказал он. — Необузданный, ревнивый собственник… я абсолютно невыносим.
Тыльной стороной ладони он провёл по её щеке и дальше, вниз по шее, где почувствовал ритм биения сердца Кэт и трепет, когда она сглотнула. Ему были знакомы признаки женского возбуждения, и он скользнул рукой по её телу, мимолетно коснувшись отвердевшего бутона соска, проведя по изгибу талии.
— Если бы я любил тебя, Кэт, ты была бы у меня на завтрак, обед и ужин. Ты бы не знала покоя.
— Я бы установила ограничения и заставила бы тебя не выходить за них. — Она резко вздохнула, когда он потянул с неё простыню. — Тебе нужна твёрдая рука, только и всего.
Раздражённый тем, что его побеспокоили, Доджер возмущенно выскользнул из постели и забрался в саквояж Кэтрин.
Лео провёл носом по тёплому изгибу её груди и ласкающе коснулся соска языком.
— Ты, возможно, права, — заявил он, хватая её за руку и притягивая ладонь вниз, к своей отвердевшей плоти.
— Я… я не имела в виду…
— Знаю. Но я ужасающе буквален. — Он показал, как сжимать и гладить его, направляя руку так, как ему нравилось. Они лежали рядом в тёплой постели, учащённо дыша, пока она исследовала его нежными бледными пальчиками. Сколько раз Лео представлял этот момент — чопорную Маркс в своей постели. Это было великолепно.
Её рука крепче сжалась на его твердой длине, и восхитительное давление едва не лишило его рассудка.
— Боже… нет, нет, постой… — Со смешком он отстранил её руку.
— Я сделала что-то не так? — с беспокойством спросила Кэтрин.
— Совсем нет, любимая. Но обычно мужчина надеется продержаться дольше пяти минут, особенно если леди ещё не удовлетворена. — Он потянулся к её груди, нежно лаская. — Как ты прекрасна. Подвинься повыше и позволь поцеловать твою грудь. — Поскольку она колебалась, он сжал её сосок двумя пальцами и шутливо ущипнул.
Кэтрин вздрогнула от удивления.
— Слишком сильно? — с сожалением спросил Лео, внимательно следя за выражением её лица. — Тогда сделай, как я прошу, и я облегчу боль.
От него не ускользнуло ни то, как девушка дважды удивленно моргнула, ни изменившийся ритм её дыхания. Протянув руки, он медленно прошёлся по изгибам её тела, с каждой секундой всё больше возбуждая её.
— Ты невыносим, — прерывающимся голосом сказала Кэтрин. Но подчинилась поощряющему давлению его ладоней и медленно взобралась на него. Она оказалась легкой и гибкой, кожа была словно шёлк, густые светлые локоны щекотали его живот.
Её сосок уже был напряжен, когда Лео взял его в рот. Он играл с ним, медленно обводя языком напрягшуюся вершинку, наслаждаясь беспомощными звуками, вырывающимися из горла Кэтрин.
— Поцелуй меня, — приказал он, скользнув рукой ей на затылок и приближая её губы к своим, — и оставайся бёдрами на мне.
— Перестань командовать, — задыхаясь, запротестовала Кэтрин.
Поддавшись порыву, Лео решил спровоцировать её. Он позволил заносчивой улыбке коснуться своих губ.
— В постели я господин — я отдаю приказы, а ты подчиняешься без вопросов. — Он намеренно сделал паузу и поднял брови. — Понятно?
Кэтрин застыла. Ничто на свете прежде не доставляло Лео такого удовольствия, как наблюдать её метания между возмущением и возбуждением. Он чувствовал, как в ней нарастает жар, как учащается пульс. Она взволнованно вздохнула, руки покрылись гусиной кожей. А затем из тела, казалось, исчезло всё напряжение, конечности расслабились.
