Какой смысл притворяться, что жалеешь о смерти человека, который тебе никогда не нравился? Уж теперь-то она может быть честной хотя бы с самой собой. Абсолютно честной, какой никогда не была при жизни Морриса. Избавиться от него навсегда — все равно что бородавку извести: поначалу очень больно, зато, когда заживет, перестанет цепляться за все и кровоточить.
Тильда старалась полюбить Морриса. Очень старалась — особенно поначалу, когда только-только познакомилась с семьей Алекса и хотела понравиться. В то время она слишком нервничала, чтобы разобраться в своих чувствах к будущим родственникам, и прошло года два после свадьбы, прежде чем она полностью осознала, до чего это неприятная семейка. Говорят же — «родителей не выбирают». Что правда, то правда. Тем более — родителей мужа. Если с собственной семьей ты растешь, взрослеешь, привыкаешь к ним, учишься терпеть недостатки и ценить достоинства, то родственников в браке тебе навязывают в комплекте со свидетельством — нежеланных, неведомых. Отец Алекса — насквозь прокуренный, прихрамывающий старик, все интересы которого сводятся к автомобильной рухляди, а мать целыми днями торчит у окна древней, провонявшей котами и тухлятиной кухни и любуется на гигантскую, загаженную птицами кормушку.
Слава богу, Алекса их общество радовало не больше, чем Тильду. Со временем сложилась традиция гостить у старых Стоунов раз в году, не дольше трех дней, и принимать их у себя дважды в год, максимум по неделе. Кстати, о Стоунах… Кто-то ведь должен сообщить им о Моррисе. Впрочем, новость вполне подождет и до утра, когда Алекс немного придет в себя.
Визиты к свекру со свекровью Тильда постепенно приняла как нудную, но неизбежную повинность, как неминуемую зимнюю простуду. Моррис же — совсем другое дело. Старший брат был нужен Алексу. Как-то туманно, но нужен. Будучи единственным ребенком в семье, Тильда могла лишь догадываться о сути этой привязанности.
Встречи с Моррисом изводили Тильду непредсказуемостью — она никогда не знала, как очередная встреча с братом подействует на Алекса. Ей случалось беспомощно наблюдать, как братья сталкиваются лбами после обидной реплики. Приходилось любоваться и сценами братской любви, пьяных объятий, слезливых поцелуев. Навестив брата в Ньюкасле, Алекс возвращался либо в ореоле невыносимого самодовольства, либо отвратного самобичевания — среднее случалось редко. Если что и изменилось с женитьбой Морриса на Клэрри, то лишь в худшую сторону. Алекс был убежден, что Моррис женился исключительно из жажды высмеять саму идею брака, поиздеваться над тем образом жизни, что был так дорог самому Алексу. Разумеется, Тильда сделала попытку принять Клэрри «в лоно семьи», но то был не более чем жест доброй воли. Тильде хватило одного взгляда на будущую невестку, чтобы понять — они из разных галактик. Алекс, на ее счастье, в кои-то веки принял сторону жены. Отъезду Морриса и Клэрри в Италию все только обрадовались. Даже Алекс. (Ох, если бы не Индиго… нет, Тильда, об этом не надо.) Но теперь, со смертью Морриса, все наладится. Да. Так и произойдет. Морриса нет.
Алекс упорно набирал Ньюкасл, но Тильда знала, что ответа не будет.
— Что у вас тут? — Джуди просунула голову в дверь.
Тильда пожала плечами:
— Вот… Пытается дозвониться до Морриса.
— А-а. — Джуди прошла в комнату, остановилась рядом с Тильдой.
Алекс еще трижды набрал Ньюкасл.
— Может, лучше в полицию позвонить? — шепнула Джуди.
— Что? — Алекс швырнул трубку на рычаг. — Что ты сказала? — На Джуди был устремлен взгляд безумца.
— Алекс, дорогой… — Джуди осторожно прикоснулась к его плечу. Он сбросил ее ладонь. — Может, попробуешь позвонить в полицию Ньюкасла?
— С какой стати? — выплюнул он. — Я хочу поговорить с братом!
— Но Моррис, возможно, мертв! — сорвалось с губ Тильды прежде, чем она успела проглотить неуместные слова.
— Не смей! Не смей этого говорить! — Потыкав в кнопки, Алекс швырнул телефон об пол. Аппарат треснул, выдав напоследок механическую фразу: номер, который вы набираете, не существует. — Моррис не умер! — В глазах Алекса стояли слезы.
Джуди плавно вернулась в привычную роль дружеского плеча и жилетки для жалоб.
— Ну конечно, не умер. Всем понятно, что чокнутая девчонка наплела кучу небылиц из каких-то своих соображений… если она вообще способна соображать. Но чтобы доказать, что эта стерва врет, нужно позвонить в полицию. Пусть убедятся, что никакого тела там нет.
Джуди протянула руку. На этот раз Алекс не смахнул ее ладонь. Медленно, осторожно она подвела его к дивану и заставила сесть.
— Ты права. Да-да, ты совершенно права. — Голос Алекса звучал почти нормально.
Тильда и Джуди переглянулись; в их взглядах сквозило облегчение.
— Тильда, дорогая, набери полицию, — сказала Джуди.
Клэрри и Пластилина внезапно залило светом — задняя дверь распахнулась, и на крыльцо, наступая на подол платья, вышла Круэлла. Раскрасневшаяся и возбужденная. Круэлла была довольна — в своей стихии.
— Сучка безмозглая! — рявкнула она и подбоченилась, приняв позу праведного негодования. — Ты ведь все выдумала, так? Все от начала до конца, так?
— Что? — удивился Пластилин. — Неужели Алекс дозвонился до брата?
— Еще нет, но я уверена, что дозвонится.
Клэрри безучастно смотрела на Круэллу.
— Зачем ты это сделала, Клэрри? Разве Алекс заслужил такое?
Клэрри смотрела все так же безучастно и молча.
— Минутку, Джуди. — Пластилин промокнул лоб платком. — Давайте по существу. Алекс не разговаривал с Моррисом?
— Нет. Не разговаривал. — Круэлла не отрывала глаз от Клэрри. Отвечая Пластилину, она одновременно игнорировала его. Не твое собачье дело, намекал ее тон. — Никто не берет трубку. Мы позвонили в полицию и… знаете что?
— Что? — Клэрри решила вступить в игру.
Круэлла опустилась на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, и заглянула в глаза Клэрри. Облизнула губы, прежде чем продолжить:
— В полиции понятия не имеют ни о каком самоубийстве, вот что! — закончила она со вкусом.
— Клэрри? — Складки на мясистом лице Пластилина источали ужас.
— Что?
— Что за игру ты ведешь? — спросила Круэлла. — Чего ты хотела добиться от бедняги Алекса своими россказнями о самоубийстве его брата?
Клэрри нахмурилась, по лицу прокатилась волна боли.
— Ничего, — сказала она.
— Но ты согласна, что все наврала?
— Ну-ну, полегче, — забормотал Пластилин. — Зачем эта агрессия? Бедной девочке нужно отдохнуть. — Он опять промокнул лоб. — Да и мне не помешает. Все это для меня слишком.
