усилия и преданность, Элизабет неустанно печется о Джозефе, проявляя особую заботу и поддержку во время его интенсивных тренировок и практик.
Действительно, ведь так и должно проистекать истинное чувство любви — через взаимную поддержку и заботу друг о друге.
— Они же любят друг друга. И ничего в этом идиотского нет.
— Они слишком бросаются в глаза. Это вызывает ненужное внимание и как в следствие — порождает слухи. Джозеф уверяет, что они ничем не отличаются от других, но все намного сложнее. Есть вещи, которых он не помнит, не знает, и потому ведет себя так, как ведет.
— Но все равно, они не идиоты, — насупилась девушка, положив щеку на плечо мужчины. — Первая любовь она такая…
— Хорошо… Это твое право. Если тебе нравится такое сравнение, пусть будет таким… — Арон усмехнулся.
— Ты считаешь меня глупой, да? — шепчет ему в шею, смотря куда-то в сторону, пока ее относят к месту, — Может быть, где-то местами и глупая. Но я девушка, для меня такое в порядке вещей, — тихо посмеялась Зеста.
— Именно поэтому я ничего такого и не говорю. Мне ты нравишься такой, какая есть. А глупая ты или нет, решать только тебе. Я не имею права делать такие выводы.
— Значит, считаешь, — пустила смешок тихий и поцеловала в шею, чмокнув быстро и коротко. — Тебе, наверное, тяжело. Опусти на землю.
— Ты весишь как пушинка… — произнес тот, — Так что мне не тяжело, бриллиантовая.
— Ой… Скажешь тоже… — махнула та рукой, словно он видит. — Кстати, мне было очень стыдно к тебе идти, но… У меня выпал камешек с браслета, который ты подарил мне. Я просто упала и вот… — она запястье ему показывает с лункой без камня, — Надо бы, какой-нибудь камень вставить
— Они и должны были выпадать. Но… Правда, я думал это произойдёт намного быстрее. Элизабет слишком медленно развивается, а ты берёшь у нее столько же… Это становится проблемой. И нет… Угадаю твой вопрос, тебе нельзя брать меньше. И дело не только в тебе, но и ей.
— И что же… Может быть, найти другой источник потребления энергии? К примеру, тот круг у вас на чердаке. Он же охватывает радиус того этажа. Там у кого-то чего-то схвачу, в другом месте, — машет она руками.
— Это сработает, но не надолго… В скором времени тебе не будет хватать «хвостов», и тогда ты начнёшь брать в два раза больше… — произнёс Арон.
— Вот же… И чего я так к ней прицепилась? — чешет та себе репу. И правда, все соки из нее пьет! Бедная Элизабет. — А чего мы так долго идем? — озирается Зеста по сторонам, — Мы идем за розами? — отстранилась она от мужского плеча и стала рассматривать его лицо, — Да, извини, мы с Лайлом заболтались и забыли за розы на зелье.
— Мы идём в особое место, и нет, ты не сосешь из нее все соки. Элизабет бездарна в плане магии и все ее силы идут на тебя как на щит и оружие. Нет ничего странного в том, что ты берёшь больше должного. Это ей нужно учиться брать извне.
— Мы идем учиться брать из вне?! Вау! Только учти, я дорогу назад не запомнила. Если заблудимся — ты виноват! — смеется брюнетка и снова укладывает голову Арону на плечо.
— Сегодня ты будешь брать только мою… — произнёс мужчина, смотря на «змею», — тебе можно брать только ее. Иногда, если потребуется, из кого-то другого, но это только в случае крайней необходимости.
Откуда Арону известна эта магия? Почему он хочет поделиться с ней? Что он таит?
— Оу… И что это значит? Подожди, но ты же забрал какое-то там проклятие, и если я потащу из тебя энергию, то получается, мы не сможем смешаться, — рассуждает Зеста вслух, — Ах! Если случится что-то ужасное?! — прикрыла она рот, допустив мысль о гибели.
— Не случится! — произносит молодой человек с легкой улыбкой, а после опускает девушку в тени раскидистого дерева, одиноко стоящего у ограды. А та сразу на зад падает и усаживается поудобнее. Утомилась прямо.
— До заката успеем? Не хочу, чтобы Элизабет переживала.
— Не будет. Ей не до этого сейчас! — произнес Арон и сел рядом, а после потянул девушку на себя, усаживая на колени.
— А… — смотрит та в зрачки темных глаз Арона, после ниже, на губы, да и вообще всего его рассматривает, — Ты как с картины сошел…
— Прямо не налюбуешься, да? — смеется тот с нее и заправляет прядку за ушко. — Бери энергию… — произнес тот, — Не заговаривай зубы.
Щеки Зесты снова вспыхнули, но девушка решила, что смотреть в его глаза ещё секунду — будет слишком смертельно для нее. Поэтому, змея касается губ мужчины, сминая их легонько, также медленно потягивая нити, которые ей нужны.
Насытившись, она отстранилась от лица Арона и кивнула ему, будто благодаря так. Он устало улыбнулся и погладил ее по щеке. Арон быстрее напитается снова. А для нее не жалко.
— Непревзойденная… — смотрит он ей в глаза, а после давит на затылок, заставляя склониться ближе, нежно целуя губы.
«Ненасытный…» — подумала про себя Зеста, обняв его за шею. И это он-то говорил о Джозефе и Элизабет? Чья бы корова мычала, Арон.
Он нежный, несмотря на грубую наружность, чего не скажешь о его хозяине. Они словно были полными противоположностями друг друга.
— Все! — отстраняется Зеста и смеётся. И впрямь напал на нее. — Ты чего как голодный? — пальцами поправляет ему прядь волос и заправляет ее за ухо.
— Мне так спокойнее… Ведь скоро снова наступит утро и тебе придется таскаться с Элизабет, а мне помогать этому дурачку… Кто знает, когда выдастся спокойный денек?
— У нас есть свободные вечера. Точнее у меня. Но я всегда готова тебе помогать с зельевареньем, — обнимает она его и кладет щеку на плечо.
— Тогда так и договоримся! Это будет намного полезнее, чем те двое, что только создают помехи для работы. К тому же… Можно всегда прерваться на небольшой отдых.
Девушка скатилась чуть пониже и уже чуть ли под подмышку мужчине носом не ткнулась, но так точно ничего не мешает снизу, да и тепло никуда не уходит.
— Ты же дорогу точно запомнил?
— Нет… Просто привел тебя, чтобы до утра потом блуждали! — пошутил тот, поглаживая ее локоны, перебирая их, убирая за ушки, чтобы не мешали ему любоваться видом.
Зеста мурлычет к нему под руку, сама подставляется и глаза прикрывает.
— Ты же помнишь, что нам нужно вернуться до заката?
Произошедшее с учениками даёт знать правила, которые лучше не стоит нарушать.
