отказаться от наступательной стратегии, разработанной на волне оптимизма, последовавшей за его восшествием на трон, и вести преимущественно оборонительную войну, распределяя свои ограниченные ресурсы между многочисленными гарнизонами на южных границах ланкастерской Франции[184].
Герцог Бедфорд был полон решимости не повторять ошибок, допущенных после сражения при Краване, когда преимущество было растрачено в ходе ряда ограниченных и непродуктивных операций. Уже через несколько дней после победы в цитадели Руана были подготовлены подробные планы развития успеха. Уничтожение полевой армии Дофина при Вернёе позволило распустить большую часть английской армии во Франции. С конца сентября 1424 г. общая численность гарнизонов в Нормандии и на завоеванных территориях сократилась до менее чем 2.000 человек, что было примерно вдвое меньше, чем в предыдущем году. Примерно на этом уровне численность войск оставалась в течение последующих четырех лет. В это же время гарнизонные войска были выведены с северной границы, а из Маконне была отозвана небольшая армия Уильяма Гласдейла. Все эти люди были сосредоточены на границах с Мэном и Авраншем, так как было принято решение начать большое наступление на западе с целью завоевания Мэна и Анжу. Этот проект был дорог сердцу герцога Бедфорда. В ожидании их завоевания он недавно выделил оба графства в свой удел и возлагал большие, возможно, чрезмерные надежды на то, что сможет их присоединить. Это ослабило бы давление на южные границы Нормандии, открыло бы путь к Луаре и дало бы новый источник дохода для нормандской казны и новые земли для раздачи верным сторонникам. А главное, война с врагом была бы продолжена, что показало бы колеблющимся, ожидавшим развития событий, что англичане по-прежнему настроены на завоевание всей Франции. Планировалось провести две одновременные операции. Одна армия должна была вторгнуться в Мэн, а другая — осадить Мон-Сен-Мишель. "Таким образом, — отмечал Большой Совет, — война будет быстро завершена".
1 октября 1424 г. герцог Бедфорд объяснил свои намерения на совместном заседании в Париже Генеральных Штатов ланкастерской Франции и провинциальных Штатов Нормандии. С учетом потерь и возвращения в Англию части последних экспедиционных сил, численность оставшейся армии на данный момент составляла 4.800 человек. Из них 1.600 человек Бедфорд планировал направить на оборону Нормандии, 1.600 — в гарнизоны и на операции в остальной части ланкастерской Франции, 1.600 — на завоевание Мон-Сен-Мишель и вторжение в Мэн и Анжу. Кроме того, он предложил в следующем сезоне призвать из Англии новую экспедиционную армию. Эти меры знаменовали собой заметное смещение военных действий из Нормандии в сторону Иль-де-Франс и Шампани, а также операции против дофинистских провинций на западе. В дальнейшем акцент будет сделан на формирование полевых армий для наступательных операций. В соответствии с этим подходом постепенно увеличивались личные свиты крупных капитанов, которые предназначались в основном для службы в поле. Так, граф Уорик отправился во Францию в 1426 г. с отрядом в 400 человек, который вскоре был увеличен до 800, а затем до 1.200, когда в следующем году он сменил графа Солсбери[185].
Первой задачей было завершить начатые весной операции по ликвидации дофинистских гарнизонов в Гизе и на севере Шампани. Кроме того, необходимо было срочно зачистить небольшие дофинистские гарнизоны, обосновавшиеся на пути между Парижем и Нижней Нормандией, пока внимание было сосредоточено на Иври. Эти задачи были возложены на графов Солсбери и Саффолка. Они были решены относительно быстро, поскольку изолированные и деморализованные дофинистские гарнизоны не проявили желания сопротивляться. Дофин был обречен бессильно наблюдать за тем, как один за другим они капитулируют. В письме Совету Турени, единственного крупного города на севере, признавшего его власть, Карл заявил, что исчерпал средства, выделенные ему Генеральными Штатами, и больше не может проводить масштабные полевые операции. В конце августа 1424 г. Нель-ан-Тарденуа в Лаонне открыл ворота перед Вилье де Л'Иль-Адамом. Вскоре после этого капитулировала и расположенная неподалеку крепость Фер-ан-Тарденуа, мрачные руины которой до сих пор являются одной из самых ярких достопримечательностей региона. В течение следующего месяца графы Солсбери и Саффолк очистили большинство крепостей к юго-западу от Парижа от гарнизонов дофинистов. 18 сентября 1424 года защитники Гиза заключили договор о капитуляции. Город еще мог сопротивляться, что нашло отражение в необычно долгом времени, отведенном на ожидание помощи. Капитуляция была назначена на 1 марта 1425 года, то есть более чем через пять месяцев. Но никто всерьез не ожидал появления никакой армии помощи. В итоге Гиз капитулировал раньше времени, не дожидаясь назначенного дня. Витри-ан-Пертуа, штаб-квартира Ла Ира, согласился сдаться, вместе с крепостями-сателлитами, к 2 апреля 1425 г. и крупной денежной выплатой в пользу самого Ла Ира[186].
Герцог Бургундский развернул аналогичную кампанию против разрозненных дофинистских гарнизонов в своих владениях. Первые известия о битве при Вернёе были доставлены ему в Шалон-сюр-Сон через четыре дня после ее завершения двумя членами свиты графа Солсбери, которые поспешно прибыли из Нормандии. Филипп не внес никакого вклада в победу, но был очень доволен их докладом и щедро одарил их. Он сразу же вернулся в Дижон, чтобы воспользоваться замешательством Дофина. В спешном порядке была набрана армия для изгнания партизан Карла из Ниверне. Другая, которую Филипп намеревался возглавить лично, была созвана для вторжения в Маконне. Дофинисты все еще удерживали там две мощные крепости: Ла-Бюсьер, где годом ранее попал в позорную засаду Жан де Тулонжон, и впечатляющую естественную крепость Ла-Рош-Солютре, возвышавшуюся на известняковой скале над равниной к западу от Макона. Уильям Гласдейл вышел в поле со смешанным отрядом английских и бургундских войск и мощным артиллерийским обозом из герцогских арсеналов. К тому времени, когда Филипп в начале октября подошел со своей армией к Макону, Гласдейл уже захватил Ла-Бюсьер и добился капитуляции Ла-Рош-Солютре. Граф Клермонский, лейтенант Дофина в этом регионе, оказался в полной растерянности от стремительно происходящих событий. Он отреагировал слишком поздно, чтобы спасти Ла-Бюсьер, но попытался собрать армию, чтобы помочь Ла-Рош-Солютре в день, назначенный для его капитуляции. Но когда этот день наступил, графа с армией так и не дождались[187].
В то время как стороны дожидались дня капитуляции Ла-Рош-Солютре, французское и бургундское посольства вели переговоры в замке Амадея Савойского в Шамбери, к югу от Женевы. 28 сентября 1424 г. они договорились о новом перемирии, которое охватывало весь южный блок бургундских территорий, включая герцогство Бургундия, Маконне, Шароле и Лионне на его южных границах, а также владения герцогов Бурбонских в Бурбонне, Божоле и Форезе. Перемирие распространявшееся также на Ниверне, стратегический перекресток между Буржским королевством и владениями Бургундского дома, вступило в силу на рассвете 5 октября 1424 г. Оно стало важнейшим событием в истории региона. Как и предыдущее перемирие, оно задумывалось как временная мера, позволяющая договориться о более общем примирении между двумя ветвями дома Валуа. В конце года в Маконе должна была состояться новая мирная конференция под эгидой
