— Ага. Хватай свое дерьмо. Пойдем.
О’кей. Я пошла за сумкой, в офисе было странно пусто. Видимо это был Международный день использования чёрного хода. Не то чтобы я хотела пошутить. Возможно, Нелл тоже сочла за лучшее уйти сегодня вечером незаметно.
Я проверю её позже. У Бойда были ключи, запереть бар мог и он.
Вон распахнул дверь и вышел на тротуар. Я последовала за ним медленнее, давая ему некоторое пространство. Я всем сердцем надеялась, что никаких признаков будущего папочки на улице не будет. Если у Эрика была хоть капля инстинкта выживания, он наверняка где-то прятался.
Внезапно Вон повернулся и пошел назад, угрожающе приблизившись ко мне.
— А ты знаешь? — потребовал он ответа.
— Что?
— О том, что Эрик обрюхатил Нелл.
— Да.
Он выдохнул, фыркнув.
— И ты всё ещё хочешь остаться здесь, купить в баре долю?
— Нелл и об этом тебе рассказала? О’кей. — Я не отступила ни на шаг, просто слегка отодвинулась от него, пытаясь увеличить дистанцию между нами. Не то чтобы я боялась Вона, просто не хотела, чтобы кто-то стоял так близко у меня перед носом. — Да, покупаю. Мне понравилось работать здесь, и думаю, могу ещё многое предложить.
— Нет. Да ладно. — Он снова повернулся и принялся расхаживать взад-вперед перед тату-салоном Пэта, «Инкахо». В витрине висели большие иллюстрации в рамках, на края которых падал свет; они скрывали от глаз большую часть интерьера. Возможно, потому, что если бы кто-то хотел сделать себе татуировку на ягодицах, было бы неприятно видеть, как прохожие останавливаются, чтобы подглядывать.
— Лидия! — закричал Вон.
Я подпрыгнула от неожиданности, начиная немного злиться на себя.
Вон кричал на меня, словно я была незнакомкой. Как будто я была каким-то дерьмом, на которое он только что наступил.
— Сначала ты обручаешься с парнем, которого едва знаешь, — сказал он. — И попадаешь в эту гребаную ядовитую семью. Теперь ты хочешь окунуться в другое приключение? Ты же там всего пару дней проработала.
— Я уже думала об этом. Я видела, как они работают, анализировала персонал, — ответила, стараясь держать спину прямо. — И будет месячный испытательный срок, чтобы дать всем нам возможность оценить, сработает это или нет. Я не ныряю с головой, ничего не зная.
— Христос. — Он рассмеялся, но его смех не звучал весело. — Да что с тобой такое, чёрт возьми? Неужели ты никогда не учишься?
Ха. Приятно узнать, что он на самом деле думает обо мне.
— Ну и что?
Я лишь пожала плечами.
— Что, ну и что?
— Ты собираешься ответить на мой вопрос?
— Нет. — Я скрестила руки на груди, наблюдая, как его гнев нарастает всё больше и больше. Вон уставился на меня; его лицо было маской ярости и отчаяния. Не хотела бы оказаться на его месте. — Я не обязана отвечать тебе, Вон. Не о моих деловых решениях. Не о моей жизни. И особенно когда ты ведешь себя как придурок и оскорбляешь.
Он с трудом сглотнул и отвернулся.
— Ну, я всё равно здесь не останусь, ни ради этого ребенка, ни ради тебя.
— Кто, чёрт возьми, просил тебя об этом? — Крикнула я, и мой голос эхом разнесся по пустой улице. — Я имею в виду, серьезно.
Он замер.
— Ты думаешь, это не более чем грандиозный заговор с целью заставить тебя остаться в городе. Ну, это не так.
Вон усмехнулся.
— Иди и будь счастлив с Конном и Хеннингом Петерсами в Лос-Анджелесе, ты здесь не нужен, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — На сколько... лет на десять? В течение десяти лет они прекрасно справлялись сами по себе. Дерьмо случилось. Всегда случается. Мир крутится, и люди лажают, делают ошибки. Твоё присутствие здесь ни черта бы не изменило.
Вон молча на меня уставился.
— Ты им не нужен, и мне тоже. — Я пыталась сохранять решимость, хотя чувствовала, как внутри меня что-то ломается. На глаза навернулись слёзы. — Мне жаль, что ты потерял родителей, а твоя сестра живет не так, как тебе хотелось бы. Правда в том, что мы люди, и рано или поздно мы все должны умереть.
Его ноздри раздулись от ярости.
— Разберись со своим дерьмом, Вон. Преодолей горе от утраты родителей. Преодолей чувство вины. Дай передышку себе и сестре. Делай то, что должен, и живи своей жизнью. — Слишком много эмоций вышло из-под контроля. Я обняла себя, пытаясь не рухнуть. — Но пойми, ты не бог. Твоя семья и друзья здесь обойдутся без тебя, если возвращение на побережье — это то, что нужно сделать, чтобы ты почувствовал себя хорошо.
— Так и есть — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. Вон был очень зол. — Конечно, это так. Там меня ждет величайшая возможность в моей жизни. Здесь мне больше нечего делать.
— Отлично. Иди. — Я раздраженно кивнула. — Но не злись на меня, потому что то, чего хочу я хочу — этот город и люди — это то, что ты бросаешь.
Никакой реакции.
А если серьезно, то к чёрту всё это. Да пошло оно всё.
— Думаю, сегодня мы уже достаточно поговорили. Не мог бы ты отвезти меня домой, пожалуйста, или предпочитаешь, чтобы я поймала такси?
С минуту он пристально смотрел на меня, потом направился к машине. Я стояла, глядя ему вслед. Грёбаные самцы со своими грёбаными проблемами. Они могли пойти на х*й. Я попыталась замедлить дыхание, успокоить своё дерьмо.
На самом деле не сработало.
Пройдя по улице, он сел в «Мустанг», хлопнув дверью. Я умоляла Господа дать мне силы. Мысль о том, чтобы оказаться с ним в тесном замкнутом пространстве меня не привлекала. Один из нас мог плохо кончить. Может быть, мне лучше пойти домой пешком. Не домой. Там никогда не будет мой дом. Теперь, когда мистер крикливые штаны замолчал, наступила приятная тихая ночь. Конечно, я и сама не была благопристойной молодой леди.
Ах. Но кого это волновало. Сияли звезды. Светила луна. На улице всё было так красиво.
Вон завёл мотор, фары пронзили тьму ночи. А потом он просто сидел и ждал меня (наверное). Мои ноги не двигались. Что-то изменилось. Раньше я постоянно стремилась с ним сблизиться, но теперь... что мне делать?
Именно в этот момент из окна тату-салона вылетел стул. Осколки стекла разлетелись во все стороны. Я упала боком на тротуар, прикрывая голову руками. Удар был сильным. Ошеломил внезапный шквал шума. Стул упал прямо передо мной, металлические ножки высекли искры об асфальт. Он остановился у столба перед уличным знаком ограничения скорости.
А потом… ничего. Абсолютная тишина.
Я осторожно подняла голову. Два человека стояли и потрясено смотрели на меня изнутри «Инкахо». И это было понятно. Ведь сцена выглядела сюрреалистично. Свет отражался от битого стекла. Осколки были похожи на бриллианты, или звезды, или что-то в этом роде. Нечто красивое, но опасное. Я никак не могла опустить руки и подняться на ноги. Единственным выходом было задержаться на тротуаре на несколько минут и оценить ситуацию.
— Лидия! Чёрт! — завопила Нелл из тату-салона и побежала к двери, дребезжа замком. — Пэт, открой.
Но он наступил прямо на разбитую часть окна. Хрусть, хрусть, хрусть раздалось из-под его сапог.
— Ты ранена? — спросил он.
—Я, э-э... — я огляделась вокруг, ожидая, пока мой мозг снова заработает.
— С ней всё в порядке? — Крича, спросила Нелл, глядя в разбитое окно.
— Не уверен, — ответил Пэт.
Я слышала, как кто-то приближается. Это был Вон. Его конверсы не производил такого шума, как ботинки Пэта. Почему это имело значение, я понятия не имею. Возможно, я была в лёгком шоке. Не обращая внимания на битое стекло вокруг, Вон без колебаний опустился на колени рядом со мной.
— Детка? — Он поднял моё лицо к свету, осматривая на предмет повреждений. — Позволь мне посмотреть. Ты в порядке?
— Ага. Я так думаю.
— Ты уверена?
— Я больше ни в чём не уверена.
Вон ответил хрюканьем. Он встал, взял меня под мышки и поднял. От гнева не осталось и следа. Его обеспокоенный взгляд продолжал скользить по мне, ища любой намек на увечья.
