кровати и подходила к закрытому ставнями окну, выходящему на улицу, отодвигала задвижку и слегка приоткрывала ставни, чтобы выглянуть наружу. В первый раз она увидела, как из-за угла перекрестка выбежала большая группа мужчин, около двадцати человек, – темные фигуры, похожие на крыс. Мгновение спустя военный патруль побежал за ними, позвякивая снаряжением, а стук их подбитых калиг гулко отражался от зданий по обе стороны улицы. Во второй раз ее разбудил пронзительный женский крик, но когда она снова выглянула на улицу, никого не было видно, и все было тихо.
С течением времени звуки насилия и грабежей становились все реже, и Клавдия начала расслабляться, в конце концов заснув, обняв Катона и положив руку на грудь возлюбленного. Во сне Клавдия вновь увидела свое прошлое: годы, которые она провела в качестве любовницы императора, пока советники Нерона, опасаясь ее влияния на него, не отправили ее в изгнание на Сардинию, где они с Катоном и познакомились. Ей снилось, что за ней по улицам Лондиниума охотятся люди Нерона. Она упорно бежала, уворачиваясь от банд мародеров, оглядываясь через плечо. Преследователи были одеты в форму преторианской гвардии и с решительным выражением лица преследовали ее. Иногда казалось, что они сокращают дистанцию, и она бежала быстрее. Иногда она пыталась свернуть в переулок или спрятаться в магазине, но преследователи снова замечали ее и возобновляли погоню. В конце концов она забежала в глухой переулок, выходящий к храму, и они ее догнали.
Ее в цепях притащили к Нерону, который каким-то образом материализовался в Лондиниуме вместе с императорским дворцом, и бросили перед его помостом. Он возвышался над ней на своем троне, его тяжелые щеки дрожали от ярости, когда он поднял пухлую руку.
- Я приговорил тебя к пожизненному изгнанию! - кричал он. - Ни один мужчина не должен был прикасаться к тебе после того, как я овладел тобой и отбросил тебя! Такова была моя воля. ТАК КТО ЖЕ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК, ЛЕЖАЩИЙ РЯДОМ С ТОБОЙ? Я прикажу распять его вместе с тобой на глазах у толпы! Распять! - Клавдия вскинула руки и попыталась освободиться от цепей, отчаянно пытаясь спасти себя и Катона. Затем образ императора померк, все вокруг погрузилось в темноту, и она очнулась в постели с Катоном, обнаружив, что он лежит у нее на руках.
Она сбросила его с себя и села, тяжело дыша, все еще преследуемая тенями сна, даже когда он угас. Она взглянула на темную фигуру Катона, услышала его спокойное дыхание и была благодарна за то, что не потревожила его, хотя ей очень хотелось рассказать ему о кошмаре и найти у него утешения. В душной жаре летней ночи она почувствовала неприятный налет пота на своей коже. Сердце учащенно забилось, и она обнаружила, что испытывает страшную жажду.
Поднявшись с кровати, она прошла к двери и по маленькой лестничной площадке добралась до лестницы. В кувшинах еще оставалось немного воды, набранной из городского колодца три дня назад, когда они с Денубием отважились выйти на улицу после первого дня грабежа. Лампа на прилавке горела, и света было достаточно, чтобы видеть проход, ведущий во двор. Она уже собиралась войти на кухню, когда услышала взывающий крик, почти сразу же оборвавшийся, и замерла.
- Денубий? - тихо позвала она. Она стояла неподвижно, не дыша, напрягая слух, чтобы уловить еще какие-нибудь звуки. Наконец снаружи, во дворе, донесся слабый скрежет ржавого железа, за которым последовали низкие, настойчивые голоса. Страх сжал ее сердце. Она подошла к двери и увидела, что она приоткрыта. Выглянув наружу, она разглядела несколько темных фигур во дворе и еще больше, входивших через открытые ворота.
Она толкнула дверь и потянулась к засову наверху, прежде чем вставить его в прочную скобу на раме. Когда она потянулась к засову наполовину, она услышала приближающиеся снаружи голоса, и мгновение спустя засов был поднят. Она задвинула засов и наклонилась, чтобы запереть самый нижний, как раз в тот момент, когда раздался громкий стук и дверь покачнулась. Она побежала обратно по коридору, крича, чтобы поднять тревогу.
- Просыпайтесь! Проснитесь! Катон!
К тому времени, когда она добралась до верха лестницы, Петронелла уже стояла у двери в свою комнату в дальнем конце лестничной площадки, держа в руках лампу, которая выдавала ее недосып. Она была босиком, но в свободной тунике. Порция тоже вышла, и ее брови поползли вверх, когда она увидела наготу Клавдии.
- Что это значит, девочка моя?
Клавдия не обратила на нее внимания, бросилась в свою комнату и с силой встряхнула Катона. - Проснись!
Он проснулся, как любой ветеран, сразу насторожившись, спустил ноги с кровати и встал, готовый действовать.
- Во дворе люди пытаются войти в дом! - объяснила Клавдия, схватив с конца кровати свою столу и натянув ее через голову.
Катон схватил свою тунику и пояс с мечом и выбежал на лестничную площадку. - Разбуди Луция и скажи ему, чтобы одевался, - рявкнул он Порции.
Он побежал вниз по лестнице на звук ударов в дверь, ведущую во двор. Из конца прохода он увидел, что засовы пока держатся, и быстро натянул тунику, перекинув через плечо пояс с мечом. Услышав позади себя шаги, он обернулся и увидел у своего плеча Петронеллу.
- Где Денубий? - спросила она.
- Не знаю. Последний раз, когда я его видел, он дежурил во дворе. Он сказал, что придет, когда все утихнет.
- Тогда он должен быть внутри. Обычно он спит за прилавком, когда Порция не хочет его видеть.
- Он должен быть внутри, дверь заперта на засов.
- Это была я, - сказала Клавдия, присоединившись к ним. - Я спустилась выпить воды, услышала шум, выглянула и увидела мужчин.
- Восемь, десять. Не могу сказать точно. Я думаю, они, должно быть, одолели Денубия.
- Дерьмо…
Стук в дверь на мгновение прекратился, затем раздался громкий треск - кто-то с размаху ударил топором по бревнам.
- Нам нужно укрепить дверь. - Катон повернулся к стойке. - Клавдия, помоги мне с одной из скамеек. Петронелла, приготовь ножи и тесаки. Похоже, они нам понадобятся.
К тому времени, как они с Клавдией вынесли первую скамью в коридор, топор проделал небольшую щель в бревнах, и они могли видеть, как он ударил снова, разбрасывая щепки. Катон вогнал скамью под углом так, чтобы она укрепила засов наполовину.
- Нам нужно больше.
Они пронесли еще скамейки и поставили тяжелый стол на торец, чтобы загородить проход, когда один из брусьев двери разлетелся и большой зазубренный кусок дерева ворвался внутрь. Петронелла вскрикнула, когда осколок рассек ей лоб.
- Еще один стол! - Приказал Катон. -
