Я наклоняюсь и прикасаюсь своим лбом к ее. Она закрывает глаза. Трусь об ее нос своим носом, и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Она пахнет еще лучше, чем я помню. Как горячие булочки в чертовом райсковом саду.
И потом я говорю шепотом:
— Мне очень жаль, что причинил тебе боль. Все, что я сказал, я не имел этого в виду. Ни одного слова. Пожалуйста, поверь.
Кейт открывает глаза. В этих карих красивых глазах вижу удивление. И страх, как у оленя, который почуял запах охотника. Потому что она хочет поверить мне. И она знает, что я это знаю.
Затем она моргает. И ее взгляд становится тяжелым. Трудно сказать, из-за меня она так сильно раздражена, или из-за себя.
Может из-за меня.
Толкает меня в грудь, и я падаю на свой стул.
— Иди ты в задницу!
Она поворачивается назад и направляется к двери.
— Здесь? Сейчас? — смотрю в потолок, словно обдумываю перспективы. — Ну… ладно. Только надо быть понежнее. Мой диван — девственник.
Ослабляю галстук, и начинаю расстегивать рубашку.
Она вздрагивает. Потом грозит мне пальцем и практически рычит.
Дааа — это чертовски горячо.
— Брр! — и выходит из моего офиса.
Встает перед парнями Three Man Band, которые ждали снаружи.
— И не надо за мной ходить!
Когда она исчезает в коридоре, лидер группы смотрит на меня.
Я киваю.
И они идут за Кейт, распевая «Момент Страсти» от Asia.
Эй, что не так? Вы какие-то взволнованные. Не стоит. Я знаю, что я делаю. Это все часть плана.
Глава 22
Готов поспорить, что вы не знали, но многие парни не ровно дышат к Ариэль. Ну, та, что из Русалочки, знаете? Не могу сказать того же о себе, но я соглашусь, что она привлекательна: хорошо выглядит, рыжая, и полмультика не может разговаривать.
В свете этого, я не слишком волнуюсь о своем полу-стояке, когда просматриваю Красавицу и Чудовище — часть моего домашнего задания от Эрин. Мне нравится Бель. Горячая штучка. Нууу… для мультика, во всяком случае. Она напоминает мне Кейт. Она сообразительна. Умна. И она не верит во всю эту чушь, что ей втирает Чудовище или тот придурок со здоровенными ручищами.
Внимательно смотрю в телевизор, когда Бель наклоняется, чтобы покормить птичку. Надеюсь увидеть замечательный кадр, который бы показал ее ложбинку между грудей.
Я попаду в ад, не так ли?
Ничего не могу с этим поделать. Я в отчаянии. Расстроен.
Хочу секса.
Помните, я сказал, что займусь этим позже? Ну что, позже наступило. Чувствую себя, как газированная банка с содовой, которую только что потрясли и она готова взорваться. Знаю, что мой прошлый рекорд — двенадцать дней. Но это другое.
Хуже.
Сексуальная жизнь резко прекратилась. Полностью. Я даже не дрочил. Ни разу. За девять чертовых дней. Я думаю, что избыток моего семени уже начинает воздействовать мне на мозг. Как сахар на диабетиков.
Почему я не воспользовался рукой, что была дана мне Богом, спросите вы?
Это новое правило. Мое собственное добровольное наказание за мою тупость. Я отказываюсь кончать, пока Кейт не кончит вместе со мной. Вчера это казалось еще хорошей идеей. Но после вчерашней с ней встречи, я абсолютно уверен, что ожидание меня убьет.
Только не надо закатывать глаза.
Вы не понимаете. Если вы не парень, вы не поймете этого. Даже представить себе не можете как важно для нас регулярное сексуальное удовлетворение. Это необходимость, жизненно важная.
Я объясню.
В 2004 году Калифорнийский Университет провел опрос, чтобы определить, как высоко женщины оценивают секс по отношению к другим повседневным делам. И знаете, что они обнаружили? Восемь из десяти, а это восемьдесят процентов, заявили, что если выбирать между сексом и сном, то они предпочтут сон.
В этом же году Нью-Йоркский Университет сделал свое исследование. На крысах. Они имплантировали электроды в голову самцам крыс и сделали две кнопки у них в клетках. Когда эти мелкие счастливчики нажимали голубую кнопку, электроды провоцировали у них оргазм. Когда нажимали красную — их кормили.
Хотите знать, что случилось с этими крысами.
Они умерли.
Сдохли от голода.
Они никогда не нажимали красную кнопку.
Что здесь еще сказать?
Значит, вот он я. застрял в своей маленькой клетке без хреновой голубой кнопки. Но…
Может, мне еще повезет. Ставлю на паузу фильм. Потом беру трубку и набираю номер.
— Да? — у нее сонный голос. Хриплый.
— Привет, Кейт.
— Дрю? Как… ты достал мой домашний номер?
— Посмотрел в твоих персональных данных.
Да, предполагается, что такая информация должна быть конфиденциальной, но мне его дали взамен другой услуги. Но я играю, чтобы выиграть. Никогда не говорил, что буду играть честно.
Снова ложусь на диван, пока в моей голове играют образы Кейт в постели.
— Ну… что на тебе надето?
Клик.
Это нормально.
Набираю номер еще раз.
— Алло.
— Ты ведь думала обо мне перед тем, как я позвонил?
Клик.
Я улыбаюсь и набираю еще.
— Что?
— Может тебе интересно, они все еще у меня.
— Что все еще у тебя?
— Твои трусики. Черные, кружевные. Они в моем шкафчике. Иногда я сплю с ними под подушкой.
Ненормально? Возможно.
— Ты хранишь трофеи всех своих жертв? Как это по-маньячьи с твоей стороны.
— Нет, не всех. Только твои.
— Я должна трепетать? Меня, скорее, тошнит.
— А я надеялся, что мы могли бы добавить еще какие-нибудь в коллекцию.
Клик.
Теперь это уже становится смешно.
Набираю опять.
— Что. Ты. Хочешь?
Тебя.
И меня.
На каком-нибудь необитаемом острове на целую неделю.
— Не вешай трубку. Я все равно буду перезванивать.
— Тогда я отключу телефон.
Вызов в ее голосе снова приводит меня в боеготовность. Я сказал неделю? Я имел в виду месяц.
Как минимум.
— Тогда я приеду. Буду стоять у тебя под дверью, и говорить через нее. Думаю, это не слишком понравится твоим соседям.
Несколько секунд она молчит. Уже за полночь. Ей, наверно, интересно, насколько я серьезен.
Потом она фыркает.
— Прекрасно. Тогда я остаюсь на телефоне. Ты звонишь по какой-то определенной причине, или тебе просто нравится действовать мне на нервы?
Говорю ей голую, чистую правду.
— Просто хотел услышать твой голос.
Не так давно, я в любое время мог прийти к Кейт в кабинет. Мог поговорить с ней. Посмотреть на нее. Послушать, что она говорит.
