— Чудесно. Сильное здоровое сердечко. Элизабет, хотите послушать?
Я непроизвольно отступила на шаг, а мое собственное сердце пропустило удар.
— Нет, я… боюсь, не пойму ничего…
Леди Пенелопа смерила меня долгим взглядом, но, если и подумала что-то при этом, мыслями своими не поделилась.
— У миссис Лешвиц случай довольно простой, — начала объяснять она, когда мы вернулись в ее кабинет. — Простой для нашей лечебницы. Неправильное предлежание плода, и пуповина обвила левую ножку малыша, из-за чего был нарушен приток крови и наметились отклонения в развитии конечности. Хорошо, что акушерка направила ее к нам. До родов есть время все исправить, и осложнений не возникнет ни у матери, ни у ребенка. Случай миссис Перли намного сложнее. У нее близнецы. Однояйцовые близнецы. Вы же знаете, что это такое? На ранней стадии развития они не разделились полностью. Общая печень и легкое. У одной из девочек правая рука практически отсутствовала: недоразвитый плечевой сустав с коротеньким отростком…
В этом мире нет и не было страны Сиам, и описываемая леди Райс патология, возможно, так и не получила названия, но бедным деткам и их матерям вряд ли было от этого легче.
Однако в голосе целительницы не слышалось ни скорби, ни сочувствия — только гордость, и вскоре я поняла, чем она вызвана.
— Обычно таким детям позволяют родиться и уже после проводят разделение. Если, конечно, их родители в состоянии оплатить подобную операцию. Это сложно, опасно и не дает гарантий полного исцеления. Операция на стадии внутриутробного развития еще сложнее и опаснее, но с учетом того, что организм ребенка в этот период только формируется, больше шансов, что поврежденные органы, при определенном вмешательстве целителей, восстановятся в пределах нормы.
— Такие операции возможны? — не удержалась я от восхищенно-недоверчивого возгласа.
Леди Райс прошла к книжному шкафу, сняла с полки толстый том в черной обложке и положила на стол передо мной.
— Одиннадцатый параграф. Там подробное описание. Если в общих чертах, то делается небольшой надрез, в матку внедряются инструменты, и доктор путем телекинетического воздействия проводит операцию по разделению. Предвосхищая ваш следующий вопрос: нет, оперировала не я. Я лишь ассистировала доктору Грину вместе с еще несколькими целителями.
Взаимодействие целительской магии с другими направлениями. Вот, значит, как оно происходит.
Я вспомнила счастливое лицо миссис Перли и мысленно вычеркнула доктора Грина из списка подозреваемых… И снова вписала. Гений и злодейство — две вещи несовместимые? Чушь! А вот творящаяся в академии чертовщина вполне может быть делом рук злого гения. Потому как на происки заурядного пакостника все это явно не походило.
— Леди Пенелопа, простите, я сейчас не могу судить, потому что… вы знаете… Но я правильно поняла: целитель может определить беременность на взгляд?
Если так, зачем было пугать меня осмотром и водить к единорогу?
Да, я злопамятная.
— И не целитель тоже, — кивнула наставница. — Приблизительно к концу второго месяца у эмбриона формируется собственная аура. Но целитель, конечно, распознает ее раньше, чем маг иной специализации.
— А на совсем ранних сроках?
— На взгляд, как вы изволили выразиться? Если приложить усилия, думаю, возможно. Но зачем? Обычный осмотр даст ответ на этот вопрос. В случае сомнений можно провести анализы… А, я, кажется, поняла, — леди Райс усмехнулась. — Вы запутались в понятиях, Элизабет. Хотя вам еще на первом курсе должны были объяснить, что магия — это не сказочные чудеса. Возможности целителей, как и других магов, ограничены, как силой их дара, так и общими для всех законами природы. И любое действие имеет свою цену.
— Но если сравнивать сложнейшую операцию или даже сегодняшний обход и простое определение беременности…
— Вот именно, что простое, — не дала мне закончить наставница. — Не нужно усложнять. Операция, о которой я вам рассказывала, потребовала слаженного взаимодействия нескольких опытных магов и использования мощных дорогостоящих артефактов. Артефекты вообще вещь полезная, — она сняла с запястья и, напоказ повертев в руке, убрала в ящик стола толстый медный браслет, на который я сразу не обратила внимания, — в том числе, при детальном осмотре, когда может понадобиться обновить исцеляющие плетения. А какой смысл тратить силу на ерунду вроде той, о которой вы спрашиваете? Нет, Элизабет, если вы уж решили заняться целительством, то первое, чему вам нужно научиться, это различать случаи, когда необходимо задействовать дар, а когда можно обойтись средствами немагической медицины. Потому что…
На стол передо мной легла еще одна книга.
— Посмотрите потом. А сейчас, пока есть время и нет пациентов, проведу вам небольшую экскурсию.
Экскурсия оказалась весьма познавательной.
Как и говорил Мэйтин, в мире, где существует магия, науки развиваются иными путями. К медицине это утверждение относилось, наверное, в первую очередь. Я задумывала Трайс как мир, похожий на тот, каким был мой родной лет сто пятьдесят назад, но в девятнадцатом веке на Земле еще и не помышляли о том, что было возможно здесь.
Комната для осмотров, оборудованная неизвестными мне приборами, возможно, какими-то диагностическими артефактами. Операционная, похожая на наши облицованными белой плиткой стенами, наличием хирургического стола и лотков с инструментами и отличающаяся черным шероховатым полом, на котором, как объяснила наставница, иногда приходится вычерчивать вспомогательные ритуальные рисунки.
Лаборатория: все виды анализов, включая тесты на содержание и уровень гормонов (тут их называли регулирующими секретами), цитологические исследования при помощи микроскопа и магии и собственное производство лекарственных препаратов.
И это — в обычной студенческой больнице!
Впрочем, не обычной. Это же лечебница при королевской академии магии, выпустившей из своих стен не одно светило медицины. Анабель говорила мне, что они принимают пациентов отовсюду и лечат практически от всего, а леди Райс сказала, что результаты проводимых тут исследованияй служат базой для работы других медицинских учреждений королевства.
— Вот будете готовить диплом, может быть, тоже обогатите науку новым методом лечения или диагностики, как некоторые из наших выпускников, — добавила она, и я не услышала в ее голосе насмешки.
А что? Я запросто… Но лучше не надо. С моей удачей я, скорее, выведу какой-нибудь вирус и устрою глобальный зомби-апокалипсис. Пусть уж будет, как и планировалось, доброе фэнтези.
