Еще одно сообщение в интернете, как сводка с поля боя: «Тушим силами добровольцев, ногами и лопатами, неделю не вылезая из леса и падая от усталости. У нас ничего нет, ни распираторов, ни мотопомп, ни спецодежды. МЧС в лес не суется, им наши поганые законы позволяют выезжать только тогда, когда деревню обкладывает огнем. И пожарными средствами не могут помочь народу, нету них ничего! Единственное, что они делают, так это возят нас к месту пожаров утром и забирают вечером. Местные власти вместо того, чтобы поднять на ноги всю страну, шлют липовые отчеты в Москву и спешно кладут новый асфальт от Рязани до мест пожара, перекрыв половину дороги и моста через Оку, создавая пробки в зону катастрофы! Как же, ожидается приезд самого ВВП! Уверяю вас, он приедет на похороны Мещерского края! Если не принять радикальных мер, Мещеры не будет! Одна надежда, что кремлевские власти захлебнутся в дыму от этого пожарища!».
«Утрата такого природного памятника, как Мещера, «в цивилизованных странах» была бы признана трагедией национального масштаба. У нас же это проходит незамеченным. Тушением лесов власти не занимаются вовсе. Кроме Мещеры огнем охвачены пятнадцать национальных заповедников. Средняя полоса России на наших глазах превращается в пустыню. Сгорают леса, высохли поля. Сельскому хозяйству нанесен тяжелейший удар. Из-за отсутствия кормов начинается массовый забой скота. Крестьяне вынуждены отправлять под нож коров и закупать овощи и фрукты, так как зной уничтожил огороды. В ряде регионов пересыхают колодцы, и люди вынуждены брать воду из рек и озер, что небезопасно. От жары и дыма только по Москве смертность возросла, как минимум, вдвое. Блоги пестрят шокирующими сообщениями. Воттолько одно из них: «В корпусе открыты все окна, задымление в коридорах, палатах, операционных, процедурных,
перевязочных, туалетах и в большинстве ординаторских такое же, как и на улице. В отделении реанимации окна закрыты, гари от этого не меньше, но разносится зловоние от гниющих при 40 градусах повязок и испражнений. За прошедшие сутки в больнице умерло 17 человек. За позапрошлые — 16. К сегодняшнему утру за прошедшие сутки в морге больницы оказалось 65 трупов — наши плюс не «судебные» трупы из окрестных квартир. Трупы складывают в подвале стоя — холодильники уже заняты. «Скорая» пачками везет стариков с фактическим тепловым ударом. Под страхом увольнения врачам «скорой» запрещено выставлять диагноз «тепловой удар, перегрев» (потому что у нас — не жарко, у нас в городе — все в порядке). Мы тоже такого диагноза не выставляем, мы не хотим, чтобы нас уволили, у нас семьи и их нечем будет кормить, если что, а ничего другого, кроме как лечить — мы не можем. При объявлении чрезвычайного положения медперсоналу дежурство оплачивается по двойному тарифу, но у нас в городе не будет объявлено чрезвычайного положения, у нас же все в порядке, да и вдруг страна разорится. Такая же ситуация по всем московским больницам. Кроме, наверное, и, к сожалению, ЦКБ.
P.S. До Кремля по прямой от силы — 10 км. Только кого это интересует?».
«Пять дней ему (молодой здоровый парень 30-ти лет) становилось только хуже, а после онемение конечностей, резкое ухудшение самочувствия, температура, потеря ориентации и речи, отек мозга, кома и через десять часов смерть. Как обычно наша медицина в лице Боткинской больницы оказалась бессильна и поставила диагноз «Хроническая алкогольная интоксикация (и это у человека, месяц не пившего ничего кроме воды и чая, просто врач спросил: а пиво он не пил? ах, пил, ну, все понятно.), повлекшая точечные кровоизлияния в ствол головного мозга и отек мозга». Это была официальная причина. Полный бред! Тепловой удар и перегрев организма, который продолжался пять дней.». «А что же власть наша? Власти — весело. Упражняется в остроумии Владимир Владимирович, обещая гневливому блогеру рынду. Улыбается, словно тот парень из частушки, у которого рот не закрывается, его сиамский соправитель, удостоивший визитом одну из московских клиник. А, между тем, все происходящее есть прямое следствие их действий. Два года назад был принят Лесной кодекс, уничтоживший наше лесное хозяйство, оставивший без работы десятки тысяч человек, обеспечивавших элементарный порядок в отрасли. И тогда эксперты в один голос предупреждали, что последствиями такого погрома станет ситуация, свидетелями которой мы теперь являемся. Ситуация, при которой тушить леса окажется некому и нечем. Два года проносило. Было холодно и дождливо. Но вот оно пришло. Пришло в масштабах, превосходящих предсказанное. За эту подлинную катастрофу ответственность несет власть. Партия «Единая Россия», принявшая убийственный для русского леса законопроект. Глава МСЧ Шойгу и глава правительства Путин персонально.
P.S. В деревнях и дачных поселках нередко происходят печальные случаи: заберется шайка воров в оставленный на зимовку дом, попьют-погуляют, разгромят все, изгадят, украдут, что возможно, да к тому еще печку неаккуратно затопят, и от огня ее займется весь дом. Воры — в окна с награбленным. А от дома, покуда приедут пожарные, одни головешки. Россия сегодня очень похожа на такой дом. Воры еще пируют, еще тащат все, что можно унести, а пламя уже охватывает стены. Пепелище — закономерный итог пира воров. И вся Россия на наших глазах превращается в это пепелище» («Горящая Россия: герои, предатели, жертвы.», «Голос эпохи», № 07/08 за 2010 год).
Счетная палата обнародовала предварительные итоги проверки расходования средств из федерального бюджета, выделенных на борьбу с пожарами в европейской части России. Федеральные аудиторы напоминают, что общая площадь пожаров в Северо-Западном, Приволжском, Южном и Северо-Кавказском федеральных округах летом 2010 года составила 608,6 тысячи гектаров. Наибольшая доля погорельцев пришлась на Нижегородскую (26 процентов) и Рязанскую (21,6 процента) области. В Рязанской области площадь сгоревших лесов превысила 15 процентов общей площади лесного фонда. «На большей части лесного фонда области (около 88 процентов) обязанность по выполнению профилактических противопожарных мероприятий возлагалась на арендаторов, которые эти мероприятия не проводили», — подчеркивают аудиторы в своем отчете. Судя по материалам, именно Рязанской области в борьбе с последствиями пожаров надо ставить «неуд». «Лесные учреждения Рязанской области оказались неспособны организовать тушение лесных пожаров собственными силами и средствами», — констатируют в ведомстве Сергея Степашина. По предварительным данным, объем затрат на тушение лесных пожаров в Рязанской области превысил сорок миллионов рублей. Политолог Ростислав Туровский рассказал BFM.ru, что у федеральной власти нет претензий к губернатору Рязанской области Олегу Ковалеву. «Он — классический «единоросс», его назначили в область как «варяга», способного построить вертикаль в регионе», — отмечает Туровский. По его мнению, Рязанская область оказалась в центре внимания после летнего визита Владимира Путина. «К области федеральная власть начала проявлять пристальное внимание, видимо, там, действительно, не все гладко по части расходования средств», — говорит политолог, отмечая, что деятельность Счетной палаты по раскрытию нарушений редко имеет политические последствия: аудиторы публикуют информацию в открытом доступе, но на практике это никаких последствий не имеет. Счетная палата подтверждает, что выделенные регионам из федерального бюджета деньги на борьбу с последствиями летних пожаров — речь идет о 11,2 миллиарде рублей — «перечислены в полном объеме». Тутже аудиторы сетуют, что эффективность расходования денег проследить непросто. Катастрофическое развитие событий в случае не такой уж редкой засухи в любом из российских регионов математически точно рассчитали специалисты Института прикладной математики имени М. В. Келдыша еще в 2007 году. Как и предсказывали ученые, первый же засушливый год после ликвидации системы лесной охраны стал для России гибельным. К этому привела проведенная Правительством России в интересах финансовой олигархии реформа лесной отрасли. Новый Лесной кодекс разграничил полномочия по тушению лесных пожаров, возложив обязанности по обеспечению защитных мероприятий на арендаторов, а по организации тушения лесных пожаров — на субъекты Федерации за счет субвенций, получаемых из федерального бюджета. То есть, Лесной кодекс ликвидировал государственную лесную охрану, а заниматься предотвращением пожаров хотел заставить арендаторов участков леса. Только в чиновничьем монетарном сне могло возникнуть убеждение, что бизнес в ущерб рентабельности примется рубить просеки, строить противопожарные дороги, посадочные площадки для вертолетов, содержать пожарную технику. Такая дорогостоящая деятельность — непосильное бремя для небольших и средних арендаторов, и противопожарное обустройство будет носить формальный характер.
