Я вроде бы тоже его помню. Только он, кажется, умер. Кажется, умер. Он лежит и не двигается. Не говорит со мной. Наверно, он всё-таки умер. Но он вкусный. Я попробовал от него кусочек. Он очень вкусный.
- Так, всё, я захожу, - Пробасил здоровяк и начал протискиваться в дверь. Валерий на этот раз не препятствовал. Он понимал, что Василия придется убить. Сделать это нужно попытаться ножом, и помощь наверняка не будет лишней.
Снова громко заскрежетал металл о кафель. Кен не сводил прицел с Василия, до боли в костяшках сжав ручку карабина, ожидая, что обращенный, уже бывший коп, вот-вот кинется на него, как свирепое животное с несвойственной человеку прытью. Но Василий не спешил этого делать. Однако взгляд его поменялся, стал более хищным. Он низко, утробно зарычал, скаля измазанный кровью рот.
Олег всё понял без слов. лишь спросил, доставая из ножен свой обоюдоострый боевой клинок.
- Второй точно готов?
- Не уверен, - тихо ответил Валерий. и в эту секунду всё началось. Василий, не то скалясь, не то улыбаясь и, очевидно, каким-то образом поняв, что напарники не будут стрелять, медленно отступил назад и шагнул за угол, скрываясь из виду. Валерий не услышал звуков его шагов. Не смотря на здорово травмированную ногу охранник двигался бесшумно, словно дикая кошка, и это внушало опасения. Мозг сразу принялся учитывать все нюансы, оценивая опасности и возможности предстоящего боя. Противник им достался более чем серьезный. У Василия большой опыт и наверняка есть огнестрельное оружие. Правда, пока не понятно, сможет ли он им воспользоваться в таком состоянии, как, собственно, и своим опытом. Ведь он почти ничего не помнит. но опускать эти моменты точно не следует.
- Если увидишь у него в руках оружие, стреляй без раздумий! - Бросил здоровяку Кен, смещаясь в сторону и на ходу извлекая свой нож. Он сделал короткую перебежку к большому силовому щитку и, сняв нагрудный фонарик, выглянул из-за него, освещая пространство вокруг. От сюда хорошо просматривался закуток, который представлял собой недлинный, но широкий коридор с двумя ответвлениями по обе стороны. В конце коридора, под самым потолком находилось небольшое окно. Почти полная луна, растолкав собой тяжелые дождевые тучи, любопытно заглядывала в него, бледным прямоугольным лучом освещая окровавленный кафельный пол. На полу лежал мертвый сын Василия. Его живот и грудная клетка были вскрыты, несомненно ножом, внутренности выпущены наружу. Валерий прикрыл на секунду глаза, но быстро одернул себя, возвращая разум в боевой режим. Нужно прикончить ту тварь, в которую превратился отец этого парня. Прикончить, потому что таков был уговор. Хоть Вася этого уговора уже и не помнит. Он виноват перед ними обоими. И раз уж не может вину эту искупить, то должен хотя бы поставить точку. Потому что оставить всё как есть Валерий попросту уже не сможет.
Кен жестом показал Олегу, куда идти, и напарники, прикрывая друг друга, медленно зашагали по коридору. Всё случилось быстро. Кен был почти уверен, что зараженный спрятался в какой-то из этих комнат, но вдруг услышал звук быстрого бега со спины, и взорвавшийся инстинкт самосохранения бросил его тело в строну за долю секунды до того, как длинное острое лезвие охотничьего ножа вонзится в его спину. Организм среагировал сам, выработанные рефлексы за годы тренировок не подвели, и Кен, даже не оглянувшись, сумел уйти от смертельного ранения. Быстро развернувшись, он оказался лицом к лицу к этому существу И даже не узнал в нем того Васю, того позитивного бывшего мента, который согласился идти с ним на опасное, но очень нужное дело. Теперь в глазах у него читалась ярость и животная свирепость! Оскаленная рычащая пасть с тягучей кровавой слюной, стекающей с подбородка, звонко клацнула совсем не далеко от шеи Валерия, после чего сразу последовал второй замах ножом. и снова острый клинок блеснул сталью у самого лица едва успевшего отскочить назад Кена. Рядом, прямо за спиной у мутанта, внезапно оказался Олег и со всего маха всей тяжестью своего могучего тела силой обрушил клинок сверху вниз, вонзая его по самую рукоятку, аккурат прямо в свод черепа. Ещё несколько секунд руки Василия пытались дотянуться до Кена, и с гортанным булькающим кряхтением открывался и закрывался рот, будто зараженный пытался что-то сказать. Но бизнесмен держал его крепко, и у него получалось только жалко трепыхаться в руках здоровяка. После чего тело бывшего копа постепенно обмякло, и он рухнул на залитый кровью керамогранитный пол, конвульсивно подергиваясь. Всё было кончено.
- Нормально ты его, - одобрительно прокомментировал Кен. Дури в тебе, конечно, как в буйволе.
- Из этих ручищ, не обосравшись, ещё никто не вырывался, - горделиво пробасил бизнесмен. Ты как? Не зацепил он тебя ножом?
- Да вроде нет, - с улыбкой ответил Валерий, на всякий случай осматривая себя на наличие порезов. Полной уверенности, что ему удалось отделаться даже без единой царапины, всё же не было. Спасибо, Олег. Ты хорошо среагировал.
- На здоровье, братан, - кивнул бизнесмен. Ну что, какой дальше план? Где теперь будем искать?
- Мы не будем больше никого искать, - отвернувшись, делая вид, что осматривается в поисках оружия, ответил Кен.
- Это почему же? - нарочито удивленным тоном спросил бизнесмен. Хоть Кен и понимал, что удивленный он именно понарошку. Стебется, говнюк!
- Потому что это бессмысленно. Мы тут час уже перед окнами маячим и наткнулись только на зараженных членов группы. Дальше искать рискованно, мутанты наверняка возвращаются в свои дома. Нас спасает только то, что эта часть района не была густо-заселена. И время у нас уходит. Уходит в пустую.
- Хм. Прозревать начинаешь, да - Олег подошел к трупу Василия и, разжав ему пальцы, забрал из них длинный охотничий нож, цинично вытерев окровавленный клинок о его брюки. Потом перевернул тело и реквизировал кожаные ножны на заклепках. Правильно делает, - подумал Кен. Из головы нож доставать - гиблое дело. Дырчато-пузырчатая - кость в своде черепа лезвие держит не хуже крепкого древесного ствола. А если по самую гарду воткнул, тогда забудь. Уже не вытащишь.
Это радует, - продолжал тем временем здоровяк. - Ко мне возвращается тот самый практичный и прагматичный Валерий, который думает в первую очередь о близких. Там, - он неопределенно указал пальцем в сторону, - В магазине твоя Мария. И там же моя жена и мой сын. Давай займемся делом. Давай спасать наших близких. Забудь про парней. И не надо
