– Спустись вниз ко входу, – сказал он одному из субкомандиров. – Спусти все лифты вниз и выведи их из строя. Оставь только один. Охраняй его вместе с отрядом поддержки и поставь солдат на лестнице. Будь наготове, чтобы доставить пленных. Твои соображения?
– Я пошлю наверх две команды, чтобы убедиться, что два прилегающих здания безопасны.
«Разумеется!» Маккай кивнул.
Боги! Как эти люди реагируют в опасных ситуациях! Они были целенаправленны и остры, как ножи.
– Сделай это, – сказал Маккай.
Ему пришлось ждать не больше десяти минут, пока два специальных отряда безопасности Джедрик доставили первого пленника, молодого Говачина с любопытными шрамами на веках – похожими на завитушки, бледными на фоне зеленой кожи.
Двое людей из безопасности остановились в дверном проеме. Они крепко держали Говачина, хотя он, похоже, и не сопротивлялся. Субкомандир, доставивший их наверх, вышел и закрыл за собой дверь.
Один из захвативших пленного, мужчина с узким лицом, кивнул, видя, что привлек внимание Маккая.
– Что с ним делать?
– Привяжите его к креслу.
Пока выполнялось распоряжение, Маккай внимательно изучал Говачина.
– Где вы его захватили?
– Он пытался выбраться из того здания через сточную канаву периметра.
– Один?
– Не знаю. Он первый из группы пленников. Остальные ждут снаружи.
Они связали молодого Говачина и встали позади него.
Маккай продолжал изучать пленника. Тот был одет в черный комбинезон с характерным клинообразным вырезом для жаберных щелей. Вся его одежда была порезана и изорвана. Он явно был выслежен со стремительной и беспощадной основательностью. Маккай подавил приступ жалости. Линии шрамов на веках пленника отнюдь не скрывали его происхождения.
– Устраняя татуировку твоего Филума, проделали плохую работу, – сказал Маккай. Он уже распознал узор: Глубокие Пловцы. Это был относительно незначительный Филум, небольшой по численности и болезненно относящийся к статусу своих членов.
Молодой Говачин моргнул. Вступительная ремарка Маккая была сказана настолько между прочим, обыденным тоном, что шок от его слов наступил после. Это было явно заметно по виду рта пленника.
– Скажи пожалуйста, как тебя зовут? – спросил Маккай все тем же ровным, беззаботным тоном.
– Гриник, – выдавил пленник.
Маккай попросил у одного из охранников тетрадь и ручку, вписал туда имя Говачина, прибавив идентификацию Филума.
– Гриник из Глубоких Пловцов, – сказал он. – Давно ты на Досади?
Говачин с шумом пропустил воздух через жаберные щели и промолчал. Люди из безопасности были явно озадачены. Этот допрос проходил совсем не так, как они думали. Маккай и сам не знал, чего ожидать. Он все еще не пришел в себя от удивления, опознав плохо сведенную татуировку Филума.
– Это очень маленькая планета, – продолжил Маккай. – Вселенная, откуда мы оба прибыли, очень велика и может быть очень жестокой. Уверен, ты прибыл сюда не намереваясь умереть.
Если этот Гриник не знаком со смертоносными планами своих начальников, это быстро проявится. Слова Маккая могли быть истолкованы как личная угроза, не затрагивающая в целом интересов Досади. Оставалось посмотреть, как прореагирует Гриник.
Молодой Говачин все еще колебался.
«Когда сомневаешься, молчи».
– Похоже, что тебя специально готовили для этого проекта, – сказал Маккай. – Но я сомневаюсь, что тебе рассказали все. Я даже сомневаюсь, что ты знаешь о таких вещах, которые тебе бы сейчас очень пригодились.
– Кто ты? – потребовал ответа Гриник. – Как ты смеешь говорить здесь о… – Он замолк, взглянув на стоящих за его плечами охранников.
– Им о нас все известно, – солгал Маккай.
Он теперь чуял слабый аромат Говачинского страха, цветочный аромат, с которым встречался всего лишь несколько раз в своей жизни. Двое охранников тоже почувствовали его и улыбнулись, продемонстрировав свою осведомленность.
– Твои хозяева послали тебя сюда на смерть, – сказал Маккай. – Они могут за это поплатиться. Ты спрашиваешь, кто я? Я Джордж Маккай, Легум Говачинской Адвокатуры, Чрезвычайный Агент, старший лейтенант Джедрик, будущей правительницы Досади. Я предупреждаю. Отвечай на мои вопросы, ибо Закон в опасности.
В мирах Говачинов это было несокрушимым аргументом. Гриник был потрясен.
– Что бы ты хотел узнать?
Он с трудом буквально выдавливал слова.
– Твоя миссия на Досади. Точные инструкции, которые ты получил и кто их тебе дал.
– Нас здесь двадцать. Мы посланы Мррегом.
Знакомое имя! Это ошеломило Маккая. После небольшой паузы он сказал:
– Продолжай.
– Еще двое из двадцати там, снаружи.
Гриник сделал движение в сторону двери, несомненно беспокоясь о своих товарищах.
– Твои инструкции?
– Забрать наших людей из этого ужасного места.
– Когда?
– Через… шестьдесят часов осталось.
Маккай медленно выдохнул. Значит, Аритч и компания махнули на него рукой. Они собираются уничтожить Досади.
– Где остальные члены твоей группы?
– Не знаю.
– Вы были, разумеется, резервной командой, обученной и подготовленной для этой миссии. Ты понимаешь, насколько плохо вас обучили?
Гриник промолчал.
Маккай подавил ощущение отчаяния и взглянул на двоих охранников. Он понял, что они доставили ему этого пленника потому, что он не был Досадийцем. Разумеется, Джедрик их проинструктировала. В свете этого понимания, ему многое стало ясно. Джедрик оказала достаточное давление на Говачинов за Стеной Бога. Она просто не представляла, на что способны Говачины, чтобы ее остановить. Пора Джедрик узнать, какой фитиль она подожгла. И Брой тоже должен узнать об этом. Особенно Брой, прежде чем отправит свои новые команды камикадзе.
Наружная дверь приоткрылась, и в комнату заглянул субкомандир.
– Ты был прав насчет ловушки. Мы заминировали зону перед отступлением. Хорошо их подловили. Ворота теперь безопасны, и мы очистили последнее здание.
Маккай поджал губы и сказал:
– Забери пленников к Джедрик. Передай ей, что мы идем.
В глазах субкомандира промелькнуло удивление.
– Она знает.
Мужчина все еще колебался.
– Да?
– Там один пленник-человек. Тебе следовало бы допросить его, прежде чем уходить.
Маккай ждал. Джедрик знала, что он прибывает, знала, что произошло здесь, знала насчет пленника-человека снаружи. Она хотела, чтобы Маккай допросил этого человека. Да… разумеется. Джедрик ничего не оставляла на волю случая… по ее стандартам. Что ж, ее стандарты скоро изменятся, но она могла и знать об этом.
– Имя?
– Хевви. Брой содержал его, но когда-то он служил Джедрик. Она велела передать тебе, что Хевви отверженный, что он был заражен.
– Приведи.
Хевви удивил его. Внешне это было пустолицее ничтожество, бахвальство, проглядывающее из-под маски тайного знания. Хевви носил зеленую форму с нарукавной повязкой водителя. Форма была помята, но цела. С ним обращались с большей осторожностью, чем с Говачином. Хевви занял место в кресле. Маккай махнул, чтобы его развязали.
Мысли Маккая были в беспорядке. Он обнаружил, что физически ощущает течение времени. Шестьдесят часов! Но Маккай чувствовал, что уже приблизился к решению тайны Досади, что всего лишь через несколько минут он узнает имена и реальные мотивы тех, кто сотворил этого монстра. Хевви? Он служил Джедрик. Каким образом? Почему признан отверженным? Заражен?
Слишком много вопросов.
Хевви сидел в напряженном ожидании, бросая время от времени взгляд на комнату, на окна. Снаружи больше не было взрывов.
Когда Маккай изучил его более внимательно, то сделал кое-какие выводы. Хевви был невысок, но крепок, один из тех людей некрупного телосложения, чья обманчивая внешность скрывала крепкую мускулатуру. Возраст его определить было затруднительно, но он явно не был Досадийцем. Член команды Гриника? Сомнительно. Хотя, точно не Досадиец. Хевви не изучал окружающих, автоматически оценивая статус. Его реакции были медленными. Слишком многое из того, что следовало бы скрывать, явно проступало на его лице. Да, это была крайняя степень раскрытости. Маккая беспокоило, что оставалось слишком много неясностей, слишком много того, к чему не готовили его Аритч с компанией. Потребовалась бы вся жизнь, чтобы разобраться во всех особенностях этого места, а у него оставалось меньше шестидесяти часов.
