Сарацинта и герцогиня Флежетина, вздыхают в ожидании пяти посланников, которых они отправили на поиски своих супругов, юный Селидоний, как мы видели выше, нашел своего отца Насьена на
Вертлявом острове, куда тот был перенесен. Оттуда, подобранные кораблем Соломона, они смогли догнать в открытом море судно, ведомое королем Мордреном.
Что до посланников, мы оставили их на острове Гиппократа с девицей из Персии, дочерью короля Лабеля; там их не раз посещают и бес, который в разных обличьях склоняет их вернуться к культу идолов, и Иисус Христос, который укрепляет их в их новой вере. Король Мордрен и герцог Насьен уже приучили нас к испытаниям такого рода. Скажем только, что, пустившись снова по морю, они встретились с теми, кого искали. Но едва они признали друг друга, как на легком челне является, рассекая воды, святой Гермоген, тот самый отшельник, которому Насьен посвятил церковь в своем городе Орберике, и забирает Селидония, чтобы отвезти его в Великую Бретань. Тем временем Мордрен и Насьен возвращаются на Восток, без сомнения, чтобы иметь случай ввести в свою историю новый персонаж, побочного сына короля Сарраса по имени Гримо, или Грималь, он же Гримальди у итальянцев. Его приключениями мы займемся в свое время. А сейчас скажем, что Насьена, прежде чем он повиновался новому небесному повелению, указывающему ему вернуться на Восток, задержали великан Фарен, дальний родственник Силача Самсона, и Набор, сенешаль[250] Насьена, которого Флежетина ранее послала, чтобы вернуть того в Орберик. Набор убивает великана, а самого Набора поражает внезапная смерть в тот момент, когда он собирается умертвить Насьена. Затем корабль Соломона перевозит на берег Уэльса Насьена и тех христиан, которые не сумели воспользоваться сорочкой Иосифа, чтобы проделать этот долгий путь. В городе Гальфорде Насьен находит своего сына Селидония, который пытается обратить в веру герцога Ганора. Король Нортумбрии[251] хочет заставить Ганора сохранить своих кумиров и проигрывает крупное сражение; Насьен отрубает ему голову, провозглашается королем Нортумбрии, и жители этой страны обретают религию, принесенную им азиатами.
Однако в Гальфорде были пятьдесят упрямцев, которые, дабы избежать крещения, решили покинуть страну. Едва они вышли в море, как ужасная буря поглотила их корабль и выбросила их трупы на берег. Ганор, по наущению Иосифа-сына, велел воздвигнуть башню, обнесенную стенами, под которыми погребли тела пятидесяти жертв кораблекрушения. Это строение, названное Судной или Чудной Башней, станет впоследствии местом великих приключений. Башня эта пылает вечным огнем, так что нельзя к ней приблизиться непосвященным, и лишь три рыцаря из Артурова двора смогут проникнуть за ограду, прежде чем пройдут испытания, кои предварят открытие Грааля.
Что касается епископа Иосифа, то, завершив обращение жителей Нортумбрии, он возвратился вспять и пришел в страну Норгаллию[252]. Там властвовал король Крюдель[253], который, отнюдь не собираясь оказывать христианам добрый прием, велел бросить их в темницу и запретил приносить им хоть малейшую пищу. Тогда Иисус Христос стал их кормильцем, и в течение сорока дней, пока длилось их пленение, силою воздействия Святого Грааля чудилось им, что их в изобилии потчуют наилучшими яствами.
Король Мордрен, прежде чем ему второй раз велено было покинуть Саррас, доверил править своим королевством двум баронам, на коих он полагался более всего, тогда как Гримо, его бастард, обосновался в городе Баруте, или Бейруте. Мордрен возвратился в Бретань с огромной армией, взяв с собою на сей раз королеву Сарацинту, герцогиню Флежетину и дочь короля Лабеля, окрещенную под тем же именем Сарацинты. Странствие Мордрена было отмечено лишь одним происшествием.
Шателен[254] Куэна[255], шедший при флотилии на своем корабле, с давних пор питал грешную любовь к герцогине Флежетине; но добродетель ее была ему слишком хорошо известна, чтобы ее домогаться. Некий бес предложил ему обеспечить благосклонность герцогини, если он пожелает заключить с ним сделку. Шателен отрекся от Бога и предался злому духу, который, тотчас приняв облик Флежетины, позволил шателену утолить его преступную страсть.
Тут на море поднялась свирепая буря и грозила потопить весь флот; святой отшельник, получив откровение во сне, посоветовал королю окропить святой водой корабль, несший шателена. И вмиг все увидали, как ложная герцогиня увлекает в бездну владельца Куэна, вопя: «Я уношу то, что мне причитается». Буря утихла, и флот мирно доплыл по волнам до того места Великой Бретани, где Хамбер впадает в море, в трех малых лье от Гальфорда[256].
Едва обустроившись, Мордрен, повинуясь небесному голосу, разделил ложе со славной королевой Сарацинтой и зачал с нею сына, будущего короля Сарраса.
За встречей короля Мордрена и дам с Насьеном и Селидонием следует длинный рассказ о дважды случившейся битве между вновь обращенными нортумбрийцами и норгаллами. В нем можно найти много эпизодов из сражения, данного Эвалаком и Серафом королю Египта Толомею. Здесь Крюдель, король норгаллов, гибнет от руки Мордрена, а подданные Крюделя соглашаются признать Бога, который дарует уверовавшим в него такие победы. Оба Иосифа, заключенные в темницы Крюделя и лишенные пищи в течение сорока дней[257], к счастью, как мы говорили выше, вновь обрели силы милостью Иисуса Христа и Грааля. Рыцаря, посланного Мордреном в подземелье, куда они были брошены, вначале ослепил свет, освещающий его своды и подобный свету тридцати зажженных свечей[258]. Он позвал обоих Иосифов, известил их о смерти Крюделя, прибытии Мордрена и обращении Норгаллов; в городе Норгаллов была выстроена прекрасная церковь. Но здесь король Мордрен, столь неторопливый в принятии веры и столь легко расположенный к отказу от нее, получает наказание за свое дерзкое любопытство, как мы сейчас увидим.
Иосиф-сын велел принести в покои сего государя ковчег, где хранился Грааль. Христиане собрались на положенную службу, а после подошли причаститься благодати. Король, на себе самом изведав ее сладостные плоды, изъявил, что ничего на свете он не желал бы столь сильно, как, пребывая в ковчеге, своими глазами проникнуть вглубь святыни, откуда, мнится, исходит дар оной благодати. Презрев те раны, что приобрел он в битвах накануне, он поднялся с ложа, облачился в верхнее платье поверх рубахи и приблизился к дверце ковчега вплотную, так что голова его и плечи оказались внутри. Тогда он принялся созерцать святую чашу, стоящую рядом с потиром[259], которую употреблял Иосиф для совершения таинства. Перед ним предстал епископ, облаченный в те прекрасные одежды, в коих он принял посвящение от руки Иисуса Христа. Полный восторга при виде сего, король живо перенес свои взоры на святую чашу и нашел
