-Я дал бы ему аккорды категории девять с изящными вариациями.
— Немного развязно, мне кажется, — рассеянно прокомментировал Ксориэлль. — А как насчет осложнения гламорфа состояния восемь, стесненного ринопсами, при выходе из трансорбитального вектора в точке 8076.31 (с капелькой б). Каковы были бы твои действия?
— Непосредственный отзыв документации от всех векториальных мандрагор фазы три и шире.
— Конечно... но я имел в виду твою личную реакцию на сцене.
— Я полагаю, класе в режиме Арфентал будет достаточно, — небрежно ответил Дэмми. — Меня немного беспокоит резонанс фазы векториального диапазона, но, как я понимаю, моя заготовка в любом случае находится в допустимом режиме.
— Дамокл ! — взорвался Ксориэлль. — Что, когда, как ты мог узнать все эти вещи? Это же окончательная категория, доступная только функционерам влияния Зриит, чтобы быть наверху только при обстоятельствах класса вииб!
— Если вы вспомните абзац 1117В3972-Н-144 с приложениями, то, я думаю, вы сочтете ситуацию закрытой, — спокойно ответил Дэмми.
— М-м-м... Но это же означает...
— Верно.
— Но почему? Почему?
— Из любопытства.
— Я недооценил тебя, — прохрипел Ксориэлль. — О, как я тебя недооценил! И недооценил я не только твой разум, но и твою хитрость и способность к двуличности! Мое самое глубокое зондирование твоей души показало, что ты, в духе своей культуры, уважаешь честность, искренность и прямоту.
— И вы решили использовать мою наивность в своих интересах, чтобы выдавить из меня все полезное, как из тюбика зубной пасты, а затем выкинуть.
— Ну-ну, Дэмми, это слишком уж резко.
— Можете добавить это к вашему отчету, — ответил Дэмми. — Мы не собираемся оставаться беспомощными из-за наших достоинств.
— Какой цинизм!
— Совершенно верно. Теперь, когда мы все выяснили, идемте? Вы знаете, куда.
Ксориэлль неохотно спустился вместе с Дэмми вниз на лифте на служебные уровни. Здесь он остановился, чтобы попытаться еще раз поговорить с ним, но Дэмми пустил быстрый импульс в свой центр боли, который по-прежнему был связан с чужаком. Ксориэлль отпер дверь безопасности — замок ее открывался лишь его личными альфа-ритмами — и пошел впереди вниз по узкой лестнице.
— Дамокл, здесь хранятся материалы, которые относятся к безопасности Согласия, но не имеют никакого значения или хотя бы интереса для тебя. Зачем тебе проблемы с могущественным аппаратом контрразведки Согласия без всякой пользы для себя? Ты похож на мелкого воришку, который лезет в местное отделение ФБР, чтобы украсть какую-нибудь мелочь.
— Зппттлт! — ответил Монтгомери. — Не тормозите, док. Давайте начнем с раздела Кью-2786.
Ксориэлль повернулся и дикими глазами уставился на своего бывшего ученика.
— Что... Как ты мог что-то узнать о разделе Кью?
— Да неважно, как. Главное, что я знаю. Идем дальше. Нет, тут направо.
— Дэмми, послушай, я умоляю тебя. Ты уже сделал нечто, в возможность чего я бы ни за что не поверил. Ты заставил меня провести тебя в сектор М. Понимаешь ли ты, что одного этого уже достаточно? Ты владеешь такими способностями, как ни один человек, и мог бы уйти жить в своем обществе и осуществить там все свои мечты. Даю тебе слово, что я отпущу тебя живым и невредимым в Чикаго и не стану преследовать. А также исправлю все записи, чтобы рассеять любые подозрения в нашем главном офисе. Это болезненный удар по моей гордости, но ты не представляешь никакой угрозы Согласию, так что совесть моя чиста. Ты вернешься домой, и я тоже.
— И что мне там, по-вашему, делать? — небрежно спросил Дамокл. — Открыть чартерное агентство или делать карьеру от рядового сотрудника до самого главного босса?
— Можно и так, — неопределенно ответил Ксориэлль. — возможности у тебя безграничны. Например, если ты применишь философию поло к фондовому рынку... Ну, выводы тут ясны.
— Конечно, ясны, — сказал Дамокл. — Но к чему беспокоиться об этом? Видите ли, в рыночной игре лучше подошли бы топологические методы, чем стратегия поло.
— Да? Ну, ладно. Такой междисциплинарный подход сделает тебя через несколько недель мультимиллиардером.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Деньги, не единственная желаемая цель, — сказал Дэмми. — Это лишь смазка для лучшей деятельности — и не более того.
— Ты продолжаешь удивлять меня, Дамокл.
— Я что, противоречу сам себе? Ну, ладно, я противоречу себе. Я ведь такой большой и сложный, — процитировал Дэмми и добавил : — Странный парень этот Уитмен.
— Позволь мне побыть одному, — умоляюще сказал Ксориэлль.
— Если игрок плохо владеет эндшпилем, — вновь процитировал Монтгомери, — то может проиграть игру, которая могла бы быть выиграна, если бы он знал, как ее завершить.
— Гм-м... Но какое отношение нынешнее осложнение имеет к шахматам? — раздраженно спросил Ксориэлль. — Ладно, все это неважно. Ты задумал игру, как измененную защиту Филидора или...
— Вот именно, или, — ответил Дэмми. — А теперь дайте мне здесь всего лишь несколько минут, док. Обещаю ничего не портить.
Ксориэлль поглядел на стены, покрытые стеллажами картотеки.
— Я не понимаю, что ты собираешься здесь делать, Дэмми, — сказал он покорным тоном.
— Верно, — сказал Монтгомери. — Не понимаете.
Ксориэлль пристально поглядел на него.
— Ты победил, Дэмми. Теперь у тебя есть все, на что ты надеялся в своих самых диких мечтах о славе. Разумеется, теперь ты хочешь вернуться в свое общество. Я умоляю тебя просто принять свою удачу с радостным криком и уйти. С нынешними знаниями законов, медицины, психологии и так далее, у тебя никогда не будет никаких беспокойств, неисполненных желаний или проблем. Подумай об этом и уходи!
— Что-то вы слишком уж спешите избавиться от меня, док.
— Посмотри на меня, парень, и подумай, — огрызнулся Ксориэлль. — Я ведь могу дать тебе знание трансмутации материи. Хочешь? Тогда ты сможешь наделать себе дублонов, двуглавых орлов, пятицентовиков, изумрудов, рубинов и всего, чего душа твоя пожелает...
— Хорошая попытка, док. Но я на это не куплюсь.
— Предупреждаю тебя, Дэмми. Если ты будешь и дальше шарить здесь, то осудишь себя на верную смерть.
— Успокойтесь, док. Мы уже разобрались в этом вопросе. Держу пари, у вас не осталось козырей.
— Может, и так, Дэмми, но если ты зайдешь слишком далеко, то испытаешь в полной мере гнев Согласия, который, уверяю тебя, ты не сможешь так легко нейтрализовать, как справился с одиноким представителем, находящимся вдали от родины и к тому же весьма почтенного возраста. — Инопланетянин, казалось, подавил всхлип жалости к самому себе. — Я умоляю тебя! Бери все, что хочешь, и уходи. Только быстро!
— Я уйду, — сказал Дэмми. — Но сначала есть несколько деталей, которые я должен узнать, прежде чем успокоюсь и стану вести роскошную жизнь. Теперь вон в ту дверь.
— НЕТ! Не надо, Дамокл! Я подвожу черту...
— Вы ошибаетесь. Это я подвожу черту. Живо шагайте, док.
Идя в указанном направлении, Ксориэлль пристально глядел на Монтгомери, словно был внезапно очарован лицом своего ученика.
— Дамокл, — хрипло произнес он, — это невероятно. Ты перехватил у меня контроль над всей станцией. Но вот интересно, что ты намереваешься с нею сделать? Ее возможности ограничены, а функции узкоспециализированы. Может, мы поменяемся ролями и ты начнешь обучать меня?
— Это чушь, док. Открывайте дверь.
Инопланетянин мгновение колебался, затем открыл дверь и пошел дальше по слабо освещенному коридору. Дэмми шагал позади него. Миновав полные всего необходимого хранилища, они пошли через помещение, набитое тихонько гудящей аппаратурой, на которой бодро мигали контрольные лампочки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лучше проверьте инфраординарное извлечение синтача, — бросил по пути Дэмми, — и добавьте 0315 процента к оптимальному уровню дренажа.
— Безусловно, — сердито пробормотал Ксориэлль. — Я и сам это вижу. Дэмми, будь так любезен, кончай с этим фарсом.
— Прежде чем я куда-нибудь уйду, — ответил Дэмми, — мне будет нужен транспорт.
