Посетитель подошел, сел у стойки.
— Привет сочувствующим, — сказал он бармену.
— Здравствуй, Ким, — бармен расплылся в широкой улыбке. — Как всегда?
— Как всегда.
Бармен смешал в бокале какие-то бесцветные прозрачные жидкости, нарезал ломтиками и придвинул на блюдечке соблазнительного вида лимон. Ким пригубил, почмокал в знак одобрения, потом окинул ленивым взглядом зал.
Антон рассмотрел посетителя вблизи. Удлиненное, горбоносое и гладко выбритое лицо. Большие глаза, чуть мутноватые, усталые. Ким в свою очередь взглянул наконец на Антона.
— Ты впервые здесь? — спросил просто.
Антон кивнул.
— Меня зовут Ким, — посетитель протянул руку.
— Антон П. А как вы догадались, что я здесь впервые?
— Я в «Чуме» часто бываю, — пояснил Ким, снова пригубив коктейль, — но тебя еще не встречал, не видел.
— Понятно, — сказал Антон.
— Какие новости, Ким? — бесцеремонно вторгся в беседу «Пуаро».
— Какие могут быть у меня новости? Вот жив еще. Как тебе эта новость?
Бармен хмыкнул:
— Шутишь все?
— Какие тут шутки…
Антон с жадным интересом внимал.
— Ребята как? — спросил бармен. — Давненько я никого из ваших не видел.
— Нормально — ребята. Работают.
«Пуаро» покивал.
— Скорее бы, — сказал он.
— Когда-нибудь… — бросил Ким, загадочно улыбаясь.
Бармен снова покивал.
— Надоело ведь всё, — заявил он неожиданно.
— Думаешь, нам не надоело?
Антон ничего не понимал. Впрочем, он и не рассчитывал сразу, с первого захода, во всем разобраться.
— Извините, — предпринял он попытку привлечь к себе внимание. — Который час?
И привлек. Бармен вытаращил глаза. Пожалуй, несколько театрально. А Ким прищурился, пытливо взглянул на Антона.
Пауза.
Наконец бармен пришел в себя.
— Может, юноша не знает курса? — предположил он, чем окончательно сбил Антона с толку.
— Не понимаю, — проговорил тот неуверенно.
— Он не понимает! — возмутился бармен. — Газеты нужно читать! Радио слушать! Мо-ло-дежь!
— Постой-ка, постой, — перебил его Ким. — Здесь что-то другое. Антон, как называется этот город?
Антон молчал. Этого он пока не знал.
— Как называется город? — Ким смотрел ему прямо в глаза.
— Не знаю, — ответил Антон, пряча взгляд.
«Пуаро» шумно задышал, нависая над стойкой.
— Чужак! — объявил он так торжествующе-громко, что трое в дальнем углу вскинулись и одновременно в его сторону посмотрели. — Чужак, — повторил он тоном ниже, словно пробуя теперь это слово на вкус.
— Чужак, — подтвердил Ким и сразу уточнил, обращаясь к Антону: — С Земли?
Антон испугался. Почувствовал вдруг совершенно необъяснимый страх. Как с час назад, в метро.
— Я не чужак, — он старался говорить ровно, хотя единственным его желанием было бежать отсюда куда подальше. — Не чужак. Я свой!..
Ким засмеялся.
— Ничего, ничего, — сказал он, успокаивающе поднимая руку. — Не волнуйся, Антон. Все в порядке.
Антон сделал усилие над собой. Постоял, успокаиваясь, глотнул пива.
— Как же ты попал к нам? — спросил Ким заинтересованно.
Он достал из кармана плаща пачку сигарет:
— Куришь?
Антон машинально взял сигарету.
— Ехал на метро…— начал он.
Ким поперхнулся дымом. Бармен охнул.
— На метро?!
— Да, ехал к себе на «Лесную», проспал станцию, поднялся по эскалатору. Вижу — все разворочено, доски, грязь, капитальный ремонт, одним словом. А потом увидел, что день… и ваш город…
— Ты там внизу…— Ким помедлил, выбирая слова, — в метро, ничего необыкновенного не заметил?
Антон наморщил лоб. Заметил, конечно. Пыль, толстый слой пыли на полу, в котором оставались следы. Разлетающиеся осколками светильники. Пустая кабинка дежурной по станции. Грозный рык в темноте. Но как объяснить, описать все это и свой страх в том числе тем, кто там не был?
— Да, — сказал он. — Видел я что-то такое… Я испугался… да…
— Повезло тебе, — произнес бармен с чувством.
— Повезло?
— Повезло, что жив остался!
Антон замолчал. Ему снова стало страшно.
— Метро у нас — не средство передвижения, — пояснил Ким. — И не роскошь. Метро у нас — опасное место, чрезвычайно опасное. И загадочное. Там собираются отходы жизнедеятельности Муравьев. Оно служит канализацией, в некотором роде. И я, честно говоря, не могу назвать человека, который рискнул бы спуститься туда по доброй воле.
Антон передернул плечами.
— А как же…
— Что?
— Как же я сумею вернуться назад?
— Ты этого хочешь?
— В общем, хочу…
— Не знаю, Антон, — Ким в задумчивости покачал головой. — Не знаю… Но не отчаивайся. Мы что-нибудь обязательно придумаем… Налей-ка ему, Фил, чего покрепче пива. Видишь, что с парнем делается?
Бармен налил. Антон выпил все одним махом, зажмурился.
— Хорошо, — сказал он, отдышавшись. — Ладно… Хорошо… Ладно… Как вы говорите называется этот город?
— У всякого порядочного города несколько названий, — отвечал Ким. — Одно название дают ему власти, другое — сами горожане, третье дают дети горожан. Я назову тебе четвертое имя города. То, которое придумали ему подвыпившие интеллигенты: Б-З-Г, Богом-Забытый-Город…
В местах, о которых забывает Бог, поселяется Дьявол.
—…Поживешь у меня, — говорил Ким. — Осмотришься. А там поглядим.
Был вечер. Выглядело это так. Свет ядра, заменявшего Пеллюсидару солнце, начал меркнуть — на город походом наступали сумерки. Вскоре из ослепительного светило превратилось в неяркий багровый диск размером с полную Луну.
На проспекте хватало света от неона реклам, однако Ким повел Антона какими-то мрачными подворотнями, темными и пустыми. Антон пытался запомнить дорогу, но быстро потерял общее направление и думал теперь о другом.
Он все еще отказывался верить в достоверность происходящего. Одно дело теоретизировать смеху ради (Страна Чудес, Плутония, Пеллюсидар) и совсем другое — принять это как объективную реальность.
— Это невозможно, — говорил Антон, и язык его слегка заплетался. — Такого просто не может быть…
Ким посмеивался.
— Но ведь это не сон, — убеждал он. — Не галлюцинация. Не веришь? Есть множество способов убедиться в реальности окружающего тебя мира. Привыкнешь в конце концов. Все в конце концов привыкают.
— Кто это «все»?
— Я, например.
Антон остановился.
— Вы — чужак?.. Но почему… Тогда, значит…
— Можешь не продолжать, — Ким тоже остановился. — Догадываюсь, о чем думаешь. Думаешь ты, что выхода из Города нет, раз я до сих пор не выбрался, так?
— Так, — Антону стало трудно дышать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
