высоком стуле сидел Александр Корвел. Глаза волшебника были закрыты, руки покоились на гладких пластиковых подлокотниках. Со стороны он выглядел мирно спящим, но Филипп прекрасно знал, что под этой внешней безмятежностью сейчас кипит напряженная работа.
— Как вы думаете, у мадам Арн есть шанс вернуться к прежней жизни?
Олин тоже подошла к перегородке и встала рядом с адмиралом.
— Если бы мы использовали обычные лекарственные средства, то ни единого шанса. Но с подобным психофизическим воздействием я никогда прежде не сталкивалась. Судя по показаниям приборов, мозг Лилианы работает все активнее. Она уже вышла из комы, и процесс восстановления продолжается. Я только беспокоюсь о вашем друге. В прошлый раз они с сестрой проспали трое суток, и мы ничем не могли им помочь.
Филипп хотел было успокоить доктора Твил, заверить ее, что Ксану не понадобится медицинская помощь, но слова не шли у него с языка. Еще вчера они были сплоченной командой, для которой не существовало ничего невозможного, и вот сегодня произошло непоправимое. Их общий потенциал не уменьшился, но в рядах произошел раскол. Трещина появилась там, где никто не ожидал — между Николасом и Анной, и по какой-то странной, необъяснимой причине молодую волшебницу никто не поддержал. Симпатии всех остались на стороне Ника.
Холдер, Данфи и майор Кроу не вернулись вместе со всеми в Убежище. Чтобы не опускать найденный объект обратно в подземелье, они остались его охранять и разбили временный лагерь прямо внутри ротонды. Тэйна и Леду в Убежище перенес волшебник, Анна вернулась одна, остальные добирались на «Хавелоках». Тирон Арн продолжал спать под воздействием снотворного в соседнем боксе, ни к нему, ни к матери детей пока не допускали.
Несмотря на две судьбоносные находки, общая атмосфера в команде оставляла желать лучшего. Филипп невольно спросил себя, радует ли его внезапная размолвка Анны с мужем? Готов ли он воспользоваться подвернувшимся шансом? И вынужден был признать, что нет. Как бы ни сложились в будущем отношения Анны с молодым адвокатом, Филипп никогда не сможет перейти ему дорогу.
Словно услышав эти невеселые рассуждения, за стеклянной перегородкой внезапно появилась волшебница…
— Вы тоже за что-то осуждаете меня, Филипп?
Они медленно прогуливались по верхней технической галерее как когда-то по крыше старого Палатиума. В воздухе витал все тот же дивный аромат эльфийских духов, в темных кудрях Анны, как и прежде, переливались драгоценные камни. На благополучном Абсалоне эти дорогие украшения у всех вызывали восхищение, но в обстановке Убежища они скорее резали глаз. Гости, не сговариваясь, поснимали со своих повседневных костюмов все блестящие побрякушки, и только Анна осталась верна старым привычкам.
— Это не осуждение, мадам, просто, как и остальные, я не понял вашего замысла. У нас сложилось впечатление, что вам заранее было известно и об оружии, и о том, кто именно приведет его в действие.
— Разве это знание достойно осуждения?
— Само по себе, конечно, нет. Но вам не приходило в голову, что такой важной информацией стоило поделиться? Если не с нами, то хотя бы с Николасом. Почему он должен был до последнего оставаться в неведении?
— Потому что я хотела сделать ему сюрприз!
Потрясенный этим наивным, если не сказать глупым заявлением, Филипп попытался припомнить их прежние встречи. Анна всегда говорила мало, но тогда, на Абсалоне, каждое ее слово казалось ему исполненным глубочайшего смысла. Неужели любовь к иноземной красавице ослепила его настолько, что он видел одни лишь ее достоинства? Ведь не могла же умная, отважная, любящая девушка, которая рисковала своей жизнью ради абсолютно незнакомых людей, за время их разлуки превратиться в своевольную, капризную кокетку.
— Да, сюрприз вполне удался. Вы сумели удивить не только своего мужа, но и всех нас.
— Я с самого начала знала, что Николас и есть Небесный меч. В этом состоит его главное Предназначение.
— Вот как? — Филиппу внезапно стало душно. Он остановился и оттянул пальцем ворот адмиральского кителя. — И вы так долго молчали? Лучше бы мне этого никогда не слышать…
— Но у Николаса тоже есть свои секреты! — обиженно возразила Анна.
Бран взял себя в руки и попытался максимально смягчить резкий ответ.
— Как и у каждого человека, мадам. Только я почему-то уверен, что Ник никогда бы с вами так не поступил.
Глава 8
— Попробуй его активировать, чтобы можно было заглянуть внутрь.
Собравшись утром на Центральной площади Трангана, основные участники событий решительно взялись за изучение саркофага. Только Ник, его жена и, как ни странно, Ксан не разделяли общего энтузиазма. Холдер обреченно посмотрел на очередную пластину, жаждущую его крови, переборол внутреннее сопротивление и приложил к ней левую ладонь. В его кожу тут же хищно впились сотни крохотных иголочек. Почему все эти древние устройства такие кровожадные? И по какой необъяснимой причине они настроены только на его биологический код?
Внутри саркофага что-то громко щелкнуло, детали его корпуса пришли в движение, и начался процесс трансформации. Металлические пластины складывались, разворачивались, проваливались и выдвигались до тех пор, пока перед исследователями не предстало нечто, отдаленно напоминающее огромный автомобиль без колес.
Генератор луча-убийцы находился в его передней части, дальше располагалась кабина оператора, а завершала общий вид целая система причудливо изогнутых трубок, от которых начал подниматься густой белый пар. Юджин прикоснулся к одной из них и тут же отпрянул — ладонь обожгло холодом.
— Что это за хладон?
Местный химик Санда Ларк поднесла к испарениям портативный анализатор.
— В нашей классификации нет такого вещества.
— Оно хотя бы не ядовито? — на всякий случай поинтересовался адмирал.
— Опасности для жизни не представляет, — Санда показала на шкале прибора уровень токсичности, который держался в
