– А ты подумала? – прошипела Кассандра.
– Пришлось. Никто бы, кроме меня, это не сделал. Кстати, ваши кружевные перчатки, которые вы надели, очень вам идут… и скрывают ссадины на руках.
– Какая ты умная! – зло посмотрел на Яну Густав. – И откуда только взялась?
– Мама с папой родили на вашу погибель. В самоубийство Леона я не верила ни секунды. Хороший ход: дочка «с приветом» покончила счеты с жизнью, папаша, сходивший с ума от горя да к тому же наркоман, туда же… Только я успела пообщаться с ним и видела: он реально хотел жить. Кстати, он поклялся на могиле у дочери, что ни за что не будет принимать наркотики. И тут же умирает от передоза? Интересненько…
– Мало ли что мог говорить наркоман, – набычился Густав.
– Он рассказал мне еще кое-что интересное: что у него встреча с человеком ради налаживания отношений, ради дружбы, пересмотрения своей жизни… Леон хотел начать жить с чистого листа, и встречался он с вами, Густав. Вы попросили его об этом, только Леон не знал, с какой целью… Вы его и отравили, в то время как ваша подружка пошла убивать Эрика. Вы просто профессиональный киллер, Кася! Надо же такое придумать – булавка в горло, и все. Руки в перчатках, силы опять-таки никакой не надо, только умение… На что еще вы пошли бы ради Густава? А кстати… Почему вы тогда, в замке Эрика, не дали бандитам нас перестрелять? Растерялись? Думаю, вовсе нет. Просто вы хотели совершить убийство сама и, так сказать, на глазах Густава, чтобы заслужить его одобрение. Вот только Эрика вы перепутали с Раулем…
– Откуда мне было знать, что у него похожий брат и что он тоже находится в замке, – обронила Кася.
– Молчи, старая дура! У нее, кроме догадок и того, что вытащила из наших комнат, ничего нет! – рявкнул на свою старинную подругу Густав.
– А тебе в последнее время надо было меньше пить, чтобы не произошло такой накладки! Я все в той жизни делала для тебя! – взвизгнула Кассандра и закрыла лицо руками. – Она рассказала все так, словно сама присутствовала лично при каждом нашем преступлении.
– Ого! Признание! – возликовала Яна.
– А толку-то что? Змея! Я придушу тебя прямо здесь вот собственными руками! – потряс перед лицом госпожи Цветковой огромными кулачищами Густав.
– А что вы скажете Леонардо? Что я сама задушилась из-за несчастной любви к Эрику? Неувязочка, любовь у меня к нему взаимная.
– Потом что-нибудь придумаем, главное – сейчас закрыть тебе рот!
– Все кончено, все бессмысленно… – мотала обреченно головой Кася, пока Густав надвигался на Яну.
И в тот момент ширма в комнате Яны рухнула, перед тремя участниками спектакля предстали Эрик, полицейский Леонардо и еще пара людей в штатском.
– Комедия закончена! Я была права! – громко произнесла Яна и отвернулась к окну.
От всей этой гнусной истории так плохо пахло, что на какой-то момент ей стало очень тоскливо и почти безразлично, успеет ли Густав сломать ей шею.
Не успел – его скрутили. Правда, они с Касей и не сопротивлялись – ее обреченность передалась и ее любимому.
Эпилог
– Леонардо не пришел, – улыбнулся Эрик. – Мне кажется, ему стыдно посмотреть тебе в глаза. Такое запутанное дело, а ты так легко его распутала.
– Не легко. Только смерть Леона открыла мне глаза: все было не так. Не Леон плохой, а Густав, не Ингрид инсценирует диагноз, а сама пациентка, и так далее…
Они стояли на вокзале у вагона пассажирского поезда, в котором Яна собралась ехать на восток, в сторону своего дома.
– Что я могу сделать, чтобы ты осталась? – совершенно серьезно спросил Эрик.
– Ничего. Надо знать меня: если уж я что-то решила… – Яна зябко поежилась и запахнула на себе джинсовую курточку.
На улице было жарко и душно, а она мерзла, сама не зная почему.
– Я похороню Леона рядом с Марией, – сказал Эрик.
– Он был бы рад. – Яна даже боялась смотреть ему в глаза. – Замок-то будет теперь твой, когда закончится вся бумажная волокита.
– Я отдам его государству, – спокойно ответил Эрик.
– Интересно: чудесный замок строился ради прекрасных глаз твоей родственницы и в конечном итоге достался тебе. Все встало на круги своя.
– Я бы отдал его тебе…
Яна даже отшатнулась от него.
– Вот уж не надо! И Карл был готов свой замок отдать, и замок Дракулы мне пророчили… Только вот этого «кровавого» замка не хватало!
– Замок Дракулы? Круто! – засмеялся Эрик.
– Еще скажи, что мне бы он подошел, – улыбнулась в ответ Яна.
– А что мне делать со своей любовью? – спросил Эрик.
– Последние события показали нам, что любовь к хорошему не приводит. Блажь все это, гормональный взрыв, пройдет…
– Я не ослышался – ты ведь призналась убийцам, что тоже неравнодушна ко мне? – продолжал настаивать Эрик.
– Ничего подобного я не говорила, – опустила глаза Яна.
– Просьба пройти в вагоны! – раздался зычный голос проводника.
– Ты сказала, что твоя любовь ко мне небезответная, – взял ее за руки Эрик. – За счастье надо бороться! Ну же, Яна! Ты мерзнешь без мороза!
– Я все силы отдала борьбе с бандитизмом в Швейцарии, – устало ответила девушка.
– А у меня полно сил! – вдруг выдал Эрик, подхватил ее на руки, перекинул через плечо и легко и быстро понес по перрону.
Присутствующие в тот день на вокзале люди узнали много загадочных русских слов.
А Яна наконец-то смогла провести счастливые дни с Эриком и узнать Швейцарию не с криминальной стороны. Кроме того, у нее тут оставалась еще пара долгов – свиная рулька Босфору и жених для несправедливо подозревавшейся ею Ингрид. Яна даже знала, кого надо дожать до этой роли: помнится, заведующий лабораторией, которому она принесла ампулы с возбуждающим средством от имени Ингрид, пошутил, что завидует ее избраннику. А ведь в каждой шутке могла прятаться и доля правды. Как это было знакомо для Яны – когда правда находилась где-то рядом, а ты столько времени ее не замечала. Так же могло оказаться и с любовью. Два человека, одинокие и увлеченные своим делом, живут рядом и не могут обрести совместное счастье, но хорошо, что живет на свете Яна Цветкова, готовая прийти им на помощь.
