Она была спасена! Им все удалось! Они добрались до яхты!
Минуту она чувствовала, что не может ни о чем думать, даже радоваться не может. Она в изнеможении сомкнула веки. Потом, вновь широко открыв глаза, Лукреция убедилась, что не ошиблась.
Она действительно находилась в роскошном помещении на яхте маркиза, и теперь она в безопасности.
Она старалась вспомнить, что произошло, но единственное, что ей удалось вызвать в памяти, – это дождь и ветер, сбивающий с ног, и то, как она упала, а маркиз взял ее на руки! Все остальное оставалось как бы за завесой тумана.
Как же она могла проспать последний отрезок их пути? Или она была без сознания?
Лукреция попыталась восстановить в памяти случившееся. Должно быть, маркиз сумел добраться до берега. Как же ему трудно было спускаться по камням с ней на руках! Но он с этим справился и нашел в условленном месте шлюпку с ожидавшими его британскими матросами. И их подобрали и доставили на яхту.
Как могла она так долго оставаться без сознания? Как могла не узнать, что они одержали победу, что им удалось ускользнуть от французов, когда шансы на успех были так малы?
Маркиз совершил настоящий подвиг: пробился через неприятельскую территорию, избежав повторного ареста. И вот теперь они благополучно возвращаются в Англию.
«Яхта стоит, и не слышно плеска волн. Мы, наверное, теперь в порту, – подумала Лукреция. – Интересно, где именно?»
Однако она была еще слишком слаба, чтобы встать и попытаться это узнать.
Она все еще пребывала в полусне. Потом сознание стало к ней возвращаться, и она припомнила совершенно отчетливо, как они бежали с рыночной площади в чужой повозке, как, прячась среди деревьев, следили за проходящими мимо солдатами, и, наконец, те ужасные и изнурительные последние мили пути, когда их хлестал дождь и бил ветер.
«И все же все эти тяготы и лишения, похоже, оказались для нас благом», – подумала Лукреция.
Французы, патрулировавшие береговую линию, наверняка постарались укрыться от ливня. Поэтому маркизу и удалось беспрепятственно добраться до ожидавшей его шлюпки.
«Я в безопасности, я снова в Англии! Я дома!»
И вдруг Лукреция осознала: приключение закончилось.
Она почувствовала непреодолимое желание узнать, что именно произошло. Она скинула одеяло и поняла, что лежит совершенно обнаженная!
Она замерла, кровь застучала в висках, краска залила лицо. Раздеть ее, вытереть и уложить в постель мог только один человек!
Она решительно встала, хотя ноги ее еще плохо слушались, и, подойдя к иллюминатору, раздвинула занавески.
Да, они были в порту. Ей показалось, что это Пул, где и началось их путешествие.
Так она простояла несколько секунд, оглядывая то, что было видно в иллюминатор, а потом снова задернула занавески. Она не хотела смотреть, ей не хотелось видеть знакомый английский берег.
Потом Лукреция подошла к комоду, стоявшему в углу каюты, достала оттуда ночную рубашку и надела ее. Потом в другом ящике она нашла легкую накидку. Набросив ее на плечи, она вернулась в постель.
Только она взялась за колокольчик, чтобы позвонить, как в дверь постучали.
Лукреция откинулась на подушку, натянула одеяло до подбородка и, волнуясь, крикнула:
– Войдите!
Она надеялась, что увидит маркиза, однако это был всего лишь главный стюард по имени Джарвис, прослуживший на яхте много лет.
– Доброе утро, миледи, – начал он. – Мне послышалось, что вы встали. Его светлость велел подать вам обед, как только вы проснетесь.
– А с его светлостью все в порядке? – спросила Лукреция.
– Как говорится, бодр, как молодой моряк, миледи! – ответил Джарвис. – Его светлость проспал как убитый двенадцать часов.
Он поставил поднос с едой на тумбочку перед кроватью.
– Съешьте горячий суп, миледи. Его светлость всегда ест такой, когда возвращается после подобного похода. И еще омлет с цыпленком. Его светлость заказал его специально для вас. Он также надеялся, что вы соблаговолите выпить бокал вина.
– А где же он сам? – с тревогой в голосе спросила Лукреция.
– Он на берегу, миледи, с лордом Бомонтом и молодым джентльменом. Они спешили вернуться в Лондон на встречу с принцем Уэльским, и его светлость отправился с ними, чтобы помочь подготовить эту поездку.
– Шлюпка подобрала их в заливе Сен– Пьер?
– Да, миледи. Они рассказали нам, как вас с его светлостью задержали солдаты. Мы так волновались, так тревожились за вас! Но боялись мы, слава богу, напрасно. Его светлость в своем духе! Он каждый раз находит способ перехитрить этих французишек! Он для них слишком умен, это факт.
Лукреция слушала с широко открытыми глазами. Ласковым тоном, каким няни говорят с маленькими детьми, стюард сказал:
– Давайте-ка, миледи, поедим супчик, пока он горяченький.
Лукреция послушно стала есть и почувствовала, как к ней возвращаются силы.
Пока она ела омлет, запивая его вином из бокала, стюард подобрал влажную одежду и полотенца с пола каюты.
– Миледи, его светлость хочет, чтобы вы полежали до ужина и отдохнули как следует. Он надеется, что ваша светлость окажет ему честь и присоединится к нему за ужином, – сказал Джарвис.
– А до тех пор он не хочет меня видеть? – спросила Лукреция.
– Думаю, что нет, миледи. Как только его светлость вернется, наша яхта должна будет отойти немного южнее и пристать в особом месте на побережье. Его светлость сам вам все расскажет.
Джарвис взял поднос.
– Так что, миледи, послушайте моего совета, отдохните, пока есть такая возможность. Его светлость-то сильный, как лошадь. Он каждый раз возвращается совсем разбитым и усталым, а потом отоспится – и как ни в чем не бывало может снова наслаждаться жизнью. А ваша светлость не так выносливы. И кто бы мог ожидать, что вы все это выдержите?
Он улыбнулся ей доброй отеческой улыбкой, вышел из каюты и прикрыл за собой дверь.
Лукреция уткнулась лицом в подушку и неожиданно для самой себя расплакалась.
Глава 10
– У меня ничего не получилось! – рыдала Лукреция.
Она чувствовала, что маркиз одержал бесспорную победу, благополучно доставив их домой. Она же сама потерпела бесславное сокрушительное поражение.
Два дня и две ночи они провели вместе, а казалось, что прошла целая жизнь. И все это время Лукреция надеялась, что как-нибудь покорит его, поймет, что он ее полюбил – хоть чуть-чуть.
Но эту битву она определенно проиграла. И что теперь у нее было? Будущее рисовалось Лукреции безрадостным и полным страданий. У нее было такое чувство, что она вновь оказалась за закрытыми воротами Мерлинкура и у нее не осталось никаких шансов попасть внутрь.
