Читаем без скачивания Наследник Епископа - Кэтрин Куртц

– В Транше все произошло точно так же, – пробормотал Келсон, оставляя Дугала на попечение Дункана и неуклюже пытаясь собрать рассыпавшиеся свитки. – Правда, это произошло не сразу после моего контакта, но выглядит очень похоже. Интересно, почему реакция на Вас была другой.

Дункан пожал плечами, мягко массируя шею Дугала и пытаясь еще раз добраться до его разума. – Я не знаю. Но он все еще заэкранирован. Чем сильнее я давлю, тем крепче становятся его экраны.

Но мне не больно, когда Вы пробуете, – смог пробормотать Дугал.

– И будь я проклят, если я знаю почему, – ответил Дункан, помогая мальчику встать. – Должен признать, что это – вне моего понимания. Сейчас нам надо идти на заседание совета, но почему бы после него нам не сесть где-нибудь вместе с Алариком и не попытаться разобраться в этом? Я буду рад, Дугал, если вы отреагируете на него так же как на меня, но должен предупредить, что результат может быть похож на попытку Келсона установить контакт с Вами.

Дугал поморщился, но отважно захромал между ними, когда они направились к нефу собора.

– Только, отец, предупредите меня перед тем, как кто-нибудь еще попытается коснуться меня. Если генерал Морган…

Но он не успел закончить свою мысль. В то же мгновение, когда они подошли к притвору, натягивая капюшоны, чтобы прикрыться от снега, падающего на дворе, в узком дверном проеме появился Морган собственной персоной, сопровождаемый взволнованно выглядящим Найджелом. Морган угрюмо усмехнулся и слегка поклонился Келсону, доставая из-за пазухи пакет. Пока Морган вручал пергамент королю, Найджел отряхнул снег со своих плеч и обуви.

– Это только что прибыло, мой принц, – сказал Морган, оглядывая притвор и знаком показывая Найджелу, чтобы тот закрыл дверь. – Мне было непросто найти вас. Это – ответ из Ратаркина, и опасаюсь, что это не тот ответ, которого мы все ожидали.

Пергамент был тяжелым от печатей, подвешенных к пакету, и был покрыт аккуратным почерком кого-то, не озаботившегося очинить свое перо. Келсон не стал читать несколько первых строк, которые содержали официальные и подразумеваемые титулы. Суть послания содержалась всего в нескольких кратких фразах.

... что Мы не намереваемся сдаваться; и, более того, если Вы немедленно не выкажете Вашу готовности вернуть нашего сына и дочь, епископ Генри Истелин пострадает из-за этого. В знак серьезности наших намерений, Мы посылаем Вам его кольцо… Послание было подписано Кайтриной и Сикардом как соправителями Меары, и засвидетельствовано принцем Ителом, Архиепископом Лорисом и рядом других епископов, как ожидавшимися, так и неожиданными, общим числом восемь.

– Не могу сказать, что я удивлен их требованиями, – сказал Келсон, перечитывая послание, – хоть я и удивлен поддержкой, которую Лорис смог получить за столь короткое время. Он, должно быть, готовил ее все время, пока был в тюрьме. У него уже почти достаточно сторонников, чтобы основать свой синод как это было в прошлый раз. Дункан, как Вы думаете, он сможет это сделать?

– Я думаю, что это практически неизбежно, Сир, – ответил Дункан, глядя ему через плечо.

– Боюсь, что есть еще кое-что, – сказал Морган, доставая маленькую деревянную коробочку. – Это было приложено к письму. Думаю, что это может поставить Вас в очень незавидное положение.

– Я уже нахожусь в незавидном положении, – сказал Келсон, беря коробочку и крутя ее в поисках замка, – хоть я не могу понять, что Кайтрина, по ее мнению, может предложить, чтобы заставить меня обменять Сидану и Лльювелла на Истелина.

– Я подозреваю, что за это мы должны сказать спасибо Лорису, – спокойно сказал Морган, когда Келсон открыл коробочку. – По меньшей мере, записка от него. Боюсь, что остальное принадлежало Истелину. И это не только кольцо.

Глаза Келсона расширились, и он отшатнулся, чуть было не уронив коробочку.

– Господи Иисусе! – прошептал он, мечась взглядом между остальными, словно ища подтверждения, что он увидел не то, что на самом деле было в коробочке. – Посмотрите, что они сделали!

Внутри коробочки, на мелко исписанном клочке пергамента, лежало епископское кольцо Истелина, внутри которого был отрубленный палец.

– И Лорис угрожает присылать более важные части тела нашего пленного епископа, если Вы не передумаете, – спокойно сказал Морган.

Глава 29

Сила наша да будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным

– Я подозревал, что у Лориса совершенно нет совести, но я не мог даже и подумать, что он будет настолько безжалостен, – сказал Архиепископ Брейден, когда король ознакомил свой совет с ультиматумом Кайтрины и ужасным приложением к письму, сделанным Лорисом. – И, конечно, я никогда не думал, что Леди Кайтрина примет участие в подобном действе.

– Вы недооцениваете желание леди стать королевой, Сир, – пробормотал Эван.

Кардиель мрачно кивнул. – Его Сиятельство прав, Сир. И не надо забывать, что Лорис умеет убеждать, когда ему это нужно. Видит Бог, два года назад он чуть не одурачил многих из нас. И, несомненно, он смог одурачить епископов, которые на этот раз присоединились к нему в Ратаркине.

– В данный момент я волнуюсь за епископа, который не присоединился к нему, – сказал Келсон, – и палец которого лежит находится в этой коробке.

Его жест на коробочку, прижимавшую край наглого письма, возродил гнев, возникший в сердце каждого из присутствовавших, когда они только узнали о происшедшем.

– Боюсь, что это – только начало того, что Лорис припас для Истелина, – продолжил Келсон после некоторой паузы. – Будь что будет, но я не могу согласиться с меарскими условиями. И я не могу пожертвовать своим королевством ради одного человека, каким бы ценным он не был для любого из нас. Как мои советники, вы должны знать это с самого начала.

Собравшиеся не представляли собой полный состав Совета, поскольку некоторые из его важных членов еще не прибыли из своих отдаленных владений, чтобы принять участие в обязательном приеме при дворе по поводу Рождества, но те, кто был на месте, представляли лучшие умы Гвинедда. Некоторые из этих умов Келсон знал в буквальном смысле, а в отношении остальных он мог только гадать, не решаясь применять свои способности без необходимости.

Естественно, Морган не представлял для него секрета; по крайней мере, его чувства по этому вопросу были очевидны. Сидя, как обычно, справа от короля, он был легко досягаем, как рукой, так и разумом. Морган излил весь свой гнев после первого прочтения письма и поэтому оставался хладнокровным, преследуя единственную цель: его старый враг не должен одержать победу.

Дункан занимал следующее кресло, в котором когда-то сидели его отец и брат, которые были герцогом Кассанским и графом Кирнийским; за ним сидел Эван, владевший тремя герцогствами Гвинедда. Келсон чувствовал беспокойство Дункана, вызванное не только общением с Дугалом, но и боязнью за Истелина, а для того, чтобы узнать мысли Эвана ему вообще не требовались его способности Дерини: тот, как обычно, говорил то, что думает.

За Эваном сидели епископы Арилан и Хью де Берри – Дерини Арилан, мысли которого Келсон не смог бы прочитать, даже если бы отважился на это, и серьезный, верный Хью. Арилан получил место в Совете, став епископом Дхассы, а Хью никогда не был членом Совета. Но раньше Хью был секретарем умершего коллеги Лориса, Патрика Корригана, что означало, что он знает Лориса не хуже остальных присутствующих.

Дугал тоже знал Лориса – не близко, но недавно – и меарское семейство, с которым больше никто не сталкивался. Он тоже не был официальным членом Совета, но Келсон планировал поправить это как только Дугал будет утвержден в качестве графа Траншского. Теперь, когда они снова были вместе, король хотел, чтобы его кровный брат всегда был рядом с ним, особенно учитывая неожиданные и таинственные экраны, которыми обладал Дугал. Молодой лорд еще не полностью пришел в себя после недавнего исследования этих экранов и своих травм, но, тем не менее, находился рядом с Келсоном, застенчиво сидя в высоком кресле между королем и архиепископом Брейденом.

Следом за Брейденом сидел архиепископ Кардиель, потом Джодрелл и Сайер де Трейхем. Все четверо были новыми членами Совета, назначенными Келсоном после своего восхождения на престол. Найджел, будучи наследником престола, сидел на противоположном от Келсона конце стола, а справа от него сидел Коналл, присутствовавший на заседании в качестве наблюдателя.

– Никто не подвергает сомнению вашу позицию, Сир, – спокойно сказал Брейден, когда некоторые начали беспокойно поерзывать. – Истелин тоже вряд ли стал спорить с этим. Как сказал Дугал, Истелин прекрасно понимает последствия своей лояльности. – Он вздохнул. – Я боюсь, что мы можем только молиться о спасении Истелина.

– Молитвы не спасут его от мучений, которые Лорис уготовал для него, – еле слышно пробормотал Арилан. – Если бы у меня была возможность, я бы предпочел, чтобы Истелин получил coup de grace.