думаю ножом, — ответил Турок. — Во всяком случае, очень на это похоже.
— Это ужасно… — простонал Стрельцов. — Какие жуткие вещи происходят здесь… Когда я учился в этой школе, то ничего подобного даже нельзя было предположить! Как сильно изменился мир…
— Что еще интересного расскажешь? — спросил я у Ибрагима, не обращая внимания на стоны князя, который то и дело качал головой.
— Мне бы хотелось, чтобы вы сами посмотрели что к чему, — сказал Турок.
— Ладно, посмотрю. Сразу после завтрака вместе с Нарышкиным пойдем, — кивнул я. — Ты пока отведи князя в Бункер, а то у меня от его стонов уже голова болеть начала.
— Как страшно жить… — горестно протянул Стрельцов.
За завтраком я рассказал Нарышкину последние новости, от которых у него испортился аппетит. Затем мы быстренько покончили с яичницей и вышли из столовой.
Трупы животных Ибрагим нашел в старом полуразрушенном здании, где когда-то было общежитие темных классов. Но перед тем как идти туда, первым делом мы решили навестить Корвина. После новостей, которые принес утром Турок, мне очень хотелось его проведать.
— Ну что там Стрельцов? — спросил я у Ибрагима по пути. — Устроило его новое жилище?
— Сказал, что Фауст — порождение ада, — улыбнулся Турок.
— Что так?
— Он его тоже пометил, — радостно сообщил он. — Я даже Фауста за это похвалил. В следующий раз будет знать, как меня обзывать басурманином.
Вот ведь, как мало нужно моему помощнику для счастья. Достаточно, чтобы кот наделал на Стрельцова и ради этого он даже готов был простить ему прошлые обиды.
С птицей был полный порядок. Он был рад меня видеть и весело прыгал по вольеру, что с ним случалось крайне редко.
— Ох ты мой красавчик! — хвалил я его, пока он наслаждался мясом.
— Макс, смотри, — Лешка показал мне на оранжерею, где на расстоянии нескольких метров друг от друга были закреплены камеры. — По-моему раньше их здесь не было… Не помнишь?
— Само собой не было, — ответил я. — Компонент вчера утром грозился поставить, после того как к его лисице кто-то пробраться хотел, и вот — уже стоят. Быстро он!
— Еще бы, — хмыкнул Нарышкин. — Борис Алексеевич мужик серьезный, просто так слов на ветер не бросает.
Я покормил ворона, еще немного поговорил с ним, а когда засобирался уходить, он самым наглым образом взлетел мне на плечо.
— Смотри, Лешка! Со мной хочет пойти, — я погладил его пальцем по голове, а он попытался меня клюнуть. Но как-то лениво, без особого желания. — Ну пойдем, прогуляемся, если ты так настаиваешь.
Я закрыл вольер и пока мы шли к старой общаге, Корвин удивил меня еще раз. Сначала он соскочил на землю, затем несколько раз подпрыгнул и взлетел!
— Он взлетел! Ты видел!? — крикнул я замершему от удивления Нарышкину.
Ворон тем временем пролетел совсем немного и уселся на ветку.
— Каррр! — громко сообщил он всему окружающему миру о своей небольшой победе.
— Корвин! Ну ты просто умничка! — похвалил я его.
В ответ на мои слова он попытался снова взлететь прямо с ветки, но на этот раз плавно спланировал на землю. Видимо пока это все, на что он был способен. Но и это классно! Начало положено, а значит он все-таки будет летать!
Я подошел к ворону, немного присел, и он сходу запрыгнул ко мне на плечо.
— Вот и молодец, завтра еще погуляем, — пообещал я ему.
— Каррр! — ответил он прямо мне в ухо, да так, что у меня там зазвенело.
— Что скажешь, княжич? — спросил я у Лешки. — Кто там говорил, что он больше летать не будет?
— Ну это еще не полет. Так… — не хотел сдаваться Нарышкин, который был уверен, что Корвину больше летать не суждено.
— Все правильно — небольшая разминка, — подмигнул я ему. — Спорим, что не пройдет и месяца, как он будет круто летать?
— Давай, — протянул руку княжич. — Как обычно, на поджопник.
Мы разбили руки и потопали дальше. А когда уже подходили к заброшенной общаге, ворон вновь спрыгнул с моего плеча. Несколько раз подпрыгнул и снова взлетел. На этот раз он долетел до полуразрушенного здания и уселся на стене.
— Я думаю, пройдет даже меньше месяца, — победно сообщил я княжичу, который в ответ решил отмолчаться.
Мы зашли внутрь здания, и Ибрагим повел нас по мрачным обшарпанным коридорам. Бродить по заброшенным зданиям вообще мало приятного, а зная, что где-то здесь еще и мертвые животные лежат… Бррр…
Наконец призрак завернул в одну из комнат, где не было ни одного окна, зато запах стоял просто омерзительный. Немного света пробивалось через большую трещину в потолке, но его было явно недостаточно, чтобы все осмотреть. Во всяком случае, я ничего толком не видел.
— Это здесь, мой господин, — сказал Турок, хотя мы и без него уже догадались.
Мы включили фонари на своих телефонах и сразу увидели то, что нужно было. Прямо в центре комнаты был начерчен круг со сложным узором внутри, а рядом с ним лежали мертвые кот и собака. Не было никаких сомнений в том, что это Портос и псина Швабры.
— Сигил, — сказал Дориан, пока мы смотрели по сторонам.
— Что? — не понял я.
— Сигил, мой мальчик, — повторил он. — Это Магическая Печать Ловца. Похоже кто-то здесь пытался призвать демонов и даже принес животных в жертву, чтобы это провернуть. Вот только что-то пошло не так…
— С чего ты взял? — мысленно спросил я у него.
— Если бы все получилось, в центре Печати было бы черное пятно, а его здесь нет. Значит ничего не получилось.
— Что ты думаешь об этом, Макс? — спросил у меня Лешка, зажимая нос пальцами. — Есть какие-то соображения на этот счет?
— Угу, — кивнул я. — Нам нужно стащить Пирата из архива и отвези его к деду на всякий случай. Пусть пока там поживет.
— В смысле? — спросил Нарышкин и посветил на меня телефоном.
— В прямом. Кто-то в нашей школе пытается призывать демонов и не брезгует убивать ради этого животных.
— Да ну… Не может быть… — пробормотал княжич и посветил на Печать. — Самостоятельные эксперименты по демонологии запрещены правилами школы…
— Вот ты со своими правилами… Значит кому-то на это плевать, — сказал я. — Пойдем на улицу, а то меня уже тошнит.
Глава 20
— Кого это вы мне притащили? — спросил дед, удивленно разглядывая кота в моих руках.
— Знакомься, деда, его зовут Пират, — я поставил животное на пол, он посидел немного, а потом пошел осматривать новую территорию.
— И правда Пират! Морда наглая, как у разбойника. — улыбнулся дед и посмотрел на меня. — Не помню, чтобы ты мне про него рассказывал. Или
