Хадерач? Мы испробовали так много альтернативных путей, чтобы достичь цели. Один из них должен оказаться верным!
Лезия не стала отвечать. В ней что-то кипело, а взгляд уставился в Верховную Мать, как дуло ружья. Но вот глаза ее снова закатились, взгляд рассеялся. Она надолго умолкла, но затем снова заговорила:
– Вы не сможете даже начать понимать то, что я вижу. Вы не сможете последовать за мной туда, куда пойду я, и я убью любого, кто попытается вторгнуться в мою память! Она не ваша, и вам она не достанется!
Старуха, сложившись, упала на кровать так, словно скатилась с высокого склона. Глаза ее закрылись, рот обмяк. Дышала она хрипло и с большим трудом. Боясь, что это очередной трюк, Харишка вызвала медсестер для наблюдения за неадекватной пациенткой.
От ведьмы пахло смертью, словно она разлагалась заживо, клетка за клеткой. Распадалось то немногое, что еще оставалось от ее организма.
Выдавив из себя хриплый скрипучий звук, Лезия произнесла:
– Орден сестер не сможет оправиться от этого. Кровь, ужасные страдания и катастрофа!
Она упала на подушку и уставилась в потолок, беснуясь от бессильной ярости.
* * *
Каждому благородному человеку отведена роль, которую он должен играть. Мы можем произносить возвышенные речи, можем жаждать славы, проявлять всевозможные добродетели. Но ядро личности неизменно, как бриллиант, даже если он сокрыт от посторонних глаз.
Герцог Паулус Атрейдес, «Основания чести»
Кто я?
Лето не было нужды произносить это вслух, так как спрашивал он самого себя. Никто другой не мог дать нужный ответ.
Ночью столица взрывалась светом, шумом и величием, но Лето сидел в апартаментах один. Он приглушил свет, но ни сияние, ни тень не приносили облегчения.
Кто я?
Он – Лето Атрейдес, герцог Каладана, отец Пола. Он предан понятиям чести и долга. Он твердой рукой правил своим народом, потому что не сомневался в справедливости своих действий. Люди называли его Лето Справедливым.
Но в последние несколько месяцев его сердце, его внутренний стержень пошатнулись, как от удара астероида. Распространение айлара, «каладанского наркотика», замарало его репутацию, несмотря на то что сам он узнал о нем, когда наркоторговля уже цвела пышным цветом. Бичом и пламенем уничтожил он папоротниковые плантации Чена Марека в северных лесах, но этого оказалось недостаточно.
Люди все еще думали, что айлар распространился в результате его, герцога, махинаций на черном рынке. Лорд Атикк вызвал его на дуэль из-за смерти сына, и Лето собирался защитить свою честь. Его удивило, что приближенные императора смогли поверить, что он коварно отравил соперника, чтобы избежать поединка. Лето предпочел бы умереть в бою, но не дать никому подумать, что он – жалкий трусливый червь.
Он догадывался, что граф Фенринг или кто-то из его подручных подсыпал отраву лорду Атикку в ложной попытке «помочь» Лето. Если это так, то граф оказал ему поистине медвежью услугу.
А теперь еще и бессовестное требование, предъявленное Фенрингом. Он что, считает, что Лето ему обязан?
Было ли уничтожение честного человека допустимой ценой, которую следовало уплатить за возвышение Дома Атрейдесов?
Из окна виднелся огненный фонтан, сверкающим столбом рвущийся в небо; может, это салют в честь умершего аристократа, празднование торжественного события или просто реклама распродажи одежды на одном из рынков Кайтэйна.
Стольный град Империи сверкал богатством и энергией. Лето явился сюда, стремясь усилить политическое влияние своей семьи, но вдруг это неуместные амбиции, которые не принесут никакой пользы его Дому.
В сумраке покоев герцог стоял у окна и смотрел на панораму раскинувшегося внизу человеческого муравейника. Он обманул себя, решив завладеть ненужным ему богатством, подпал под ядовитое обаяние влиятельности и доступа к ресурсам. Но для чего все это? Доставшиеся такой ценой выгода и политическое влияние не ведут к добрым делам, но лишь будят жажду к еще большему богатству, к еще большей власти. Это змея, пожирающая собственный хвост.
Кто я?
Герцог Лето Атрейдес хорошо правил Каладаном и воспитал сына по-своему, так, чтобы он стал настоящим вождем и честным человеком. Разве для этого недостаточно одной планеты? Стоило ли удержать владения Дома Колона, пусть даже отец захватил их, сам не сознавая, что делал? Лето, сжав кулаки, смотрел на огни Кайтэйна до тех пор, пока у него не закружилась голова.
Политические махинации и рабская бесчестная верность уже отняли у него Джессику. Орден сестер в этом отношении ничем не лучше худших политических шулеров Ландсраада или императорского двора. Надо ли падать так низко ради своих нелепых амбиций?
Граф Фенринг хотел, чтобы Лето уничтожил Раджива Лондина, человека, едва знакомого герцогу. Лето вернулся к катушкам шигафибра и включил читающее устройство, чтобы еще раз ознакомиться со сведениями о Доме Лондинов. Он просмотрел съемки видов планеты, пробежал глазами историю государства и генеалогическое древо правящего семейства.
Ужин с Виккой стал одним из самых приятных событий на Кайтэйне. Она была умна, приятна в обхождении и, вероятно, вполне терпима в роли супруги. Но обратил бы он на нее внимание, если бы граф Фенринг не устроил встречу?
Можно лишь воображать, через что пришлось пройти герцогу Паулусу в ходе всяческих проверок и заключения помолвки, прежде чем он женился на леди Елене из Дома Ричесов.
Лето подумал о нелепых слухах, тайных насмешках и презрении в отношении опального барона Молаи, который либо не хотел признавать, либо просто не замечал их. Но все же Лето не мог не восхититься, как Молаи отверг несколько кандидаток Бинэ Гессерит на роль его наложницы, не приемля глупейшего положения, в которое поставила его сестра Ксора. Лето не хотел такого исхода и для себя, он не желал относиться к женщине, которая станет делить с ним ложе, как к политическому союзу, плате за экономическое сотрудничество – неважно, законная это супруга или просто еще одна наложница. Какой пример он подаст сыну?
Он перемотал проволоку и просмотрел еще раз кадры о старом Радживе Лондине. Этот красноречивый аристократ имел собственное мнение, он жестко критиковал Дом Коррино и имперскую бюрократию. Хорошо обоснованные аргументы против злоупотреблений императора разили наповал. Лондин был не яростным мятежником, а всего лишь человеком, который надеялся использовать власть и положение для легального улучшения ситуации в Империи.
Фенринг сказал: «Вы должны разрушить Дом Раджива Лондина, уничтожить главу этого Дома».
Шаддам IV отказывался терпеть нападки, но тот факт, что Раджив Лондин критически относился к императору, не делал его кровавым террористом наподобие Якссона Ару.
Деловые, политические и финансовые выгоды брака с наследницей Дома Лондинов для Дома Атрейдесов многочисленны и очевидны, но ни одна из них не оправдывала назначенную Фенрингом цену.
Лето снова подумал о Поле и убрал шигафибр.
Кто я? Какое наследие я оставлю?
Он уже знал ответы на оба эти вопроса.
Крыло дворца выстроили как личную резиденцию Падишах-Императора. Всем посетителям следовало
