— Не, Юлька красивее.
Аня слушала и не знала, как на это реагировать. Заплакать здесь или сначала выйти на улицу. Она положила деньги, взяла пиво и, не дожидаясь сдачи, вышла из магазина. Настроение было испорчено. В кино не хотелось, а на лекцию она уже опоздала.
На дневном сеансе народу было немного. Эдуард организовал так, чтобы два места в последнем ряду достались ему и Ане — отдельно от их компании.
— Вот мы снова встретились, — смеялся Эд, открывая банку пива и стараясь не шуметь. — Кстати, шикарно выглядишь.
Аня улыбнулась, но ничего не ответила. Когда свет погас и началась реклама, она открыла свою банку и сделала сразу несколько глотков. Стало чуть легче. Эд не сводил с нее глаз. Спустя минуту он был еще ближе, целовал ее ухо, а затем и шею, спускаясь все ниже и ниже. Гладил ее коленку и бедро, медленно поднимаясь выше. Другой рукой сжимал грудь под тонким свитером. Потом были губы. Долгий и бесстыжий поцелуй. Ане не думала, что она может так целоваться. Она готова была заняться с ним сексом прямо здесь, на последнем ряду кинотеатра. Она готова была позволить ему все, хотя еще два часа назад не могла и двух слов связать в разговоре с ним.
— Жалко, что ты не в платье, — прошептал Эд, проводя рукой под свитером от груди по животу и ниже. — Ну ничего страшного. — Он расстегнул пуговицу на ее джинсах, затем молнию. Аня спустилась ниже в кресле и закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Тело отзывалось на каждое его движения. Чувствуя приближение финала, он нашел губами ее губы.
Она не могла объяснить, почему позволила ему все это. Ее заводила его самоуверенность, смелость, даже где-то наглость, а еще то, что он был совершенно не похож на уже привычного за три года Антона.
— Поехали ко мне? — предложил Эд после.
— Нет, я не могу, — ответила Аня, приходя в себя. Она забрала сумку, куртку и выбежала из кинозала. Она жалела о том, что ушла с лекции. Жалела о том, что зашла в тот магазин за пивом и что оказалась рядом с Эдом. И главное, жалела о том, что случилось после. А еще было безумно стыдно признавать, что ей никогда еще не было так хорошо.
Ночью у Ани начались месячные. Таблетки от боли не приносили облегчения. Утром ей было так плохо, что она впервые за два года не поехала в институт.
Уже через неделю Аня себя не узнавала, и это совсем ей не нравилось. Она была бы только рада, если бы перемены были положительными, но все выходило намного хуже. Следа не осталось от той уравновешенной и жизнерадостной девушки, какой она была еще недавно — до того, как встретила Эдуарда. Аня знала, что, возможно, ее и стоило немного встряхнуть и растормошить. И это пошло бы ей только на пользу. Избавило бы от надуманной детской застенчивости, сделало бы ее свободнее и смелее. Но Эд был про другое. Он действительно ее встряхнул, но при этом вытащил наружу все самое неприятное и обидное, что могло быть.
Аня было стыдно, но к Эдуарду по-прежнему тянуло. Стоило только вспомнить его руки и губы, его дыхание на шее, как у нее тут же темнело в глазах, и подкашивались ноги. Такое нельзя было запланировать. Спонтанный порыв. Влечение, которому невозможно сопротивляться. Аня не могла объяснить, как она, рассудительная и верная, могла позволить так много едва знакомому человеку. Она никогда не представляла себя в такой ситуации. Тем более, она не думала, что это может быть так неожиданно приятно. Приятно и стыдно одновременно. А ведь это не было полноценным сексом. Аня боялась даже мысленно вообразить это.
От этих воспоминаний захватывало дух, а по телу бежали мурашки. Она решила, что будет избегать его, а если он будет звонить или писать, то просто не ответит. Это нужно остановить, пока не зашло далеко. Однако Эд не искал ее. Не писал, и тем более не звонил. Он вел себя как ни в чем ни бывало. Заметил ее во дворе и помахал рукой издалека. Даже не подошел. Аня злилась. На него. На себя. На весь мир.
За одну неделю Аня успела нагрубить матери, бабушке и Лене. Поссорилась с Антоном — сорвалась на пустом месте. Пропустила два дня учебы. Неважно сдала зачет. Ей поставили его по старой памяти, за прошлые успехи. Потом досталось Юле и Егору. Говорить с ней могла только Влада.
Влада не обижалась. Она понимала. У всех бывают сложные времена, всех иногда накрывает. В то же время она с интересом наблюдала за подругой. Это было ожидаемо. Хорошая и вечно милая девочка устала быть удобной и начала показывать зубы. Когда-нибудь это должно быть случиться. Главное, чтобы она вовремя нашла баланс и не перегнула палку.
Вечером на кухне Аня рассказала ей почти обо всем. Только про Эда боялась говорить. Все-таки Влада встречается с Сережей, а они с Антоном лучшие друзья. Аня сказала, что они ходили вместо лекции и там целовались на последнем ряду. Почти весь фильм. Об остальном ей знать необязательно.
— Мне кажется, я в него влюбляюсь, — призналась Аня. — И это меня бесит.
— Это пройдет, — сказала Влада. — Не бери в голову.
В этих словах было столько простоты и легкости, что тут же захотелось в них поверить. На какое-то время Ане стало спокойнее. Если Влада что-то сказала, значит так и будет. Пусть это пройдет как можно быстрее, и все будет как раньше. От этого Эда одни неприятности.
— А мне кажется, что ты наконец-то начала проявлять характер, — сказала Влада. — Если честно, я не поверила, что ты поссорилась с Антоном и нахамила своей подружке из Королева.
— Бабушка говорит, что я всегда была хорошей и ласковой девочкой, а сейчас превратилась в какого-то монстра, с которым очень сложно разговаривать.
— Бывает, — вздохнула Влада. — Знаешь, маму и бабушку лучше не обижать. А вот знакомым, однокурсникам, и даже друзьям — можешь говорить, что угодно,
