Но, закончив говорить, Пригоршня по выражению лиц понял: с этой идеей что-то не так. Чего-то они с Химиком не учли. Майор и капитан глядели на него удивленно. Первый – холодно-удивленно, а второй – с недоверчивым презрением, будто на мокрицу какую.
– Ведьмак и многие его люди хорошо нас знают, – сказал Титомир.
– Ну и? – спросил Пригоршня. – Так что?
– Мы где-то просчитались, – шепнул Химик, и захотелось отвесить ему подзатыльник. Пригоршня так и сделал, но, увы, только мысленно. Ведь и зомбарю уже ясно, что просчитались!
– С хорошо знакомыми людьми «свояк» не работает, – бросил Ковач, скривив рот.
Как мошку к столу ладонью припечатал. Бац! – и мутанту под хвост весь их с Химиком план!
– Недостаточное суггестивное воздействие. Человек, которого могут принять за «своего», должен быть незнакомцем, иначе с его образом связано слишком много воспоминаний, ассоциативных цепочек… ясно. Мы этого не знали.
– Э-э… – протянул Пригоршня, чувствуя себя под взглядами майора с капитаном малость идиотом. – Правда, что ли?
Титомир добавил:
– «Свояк» не подавляет память, только морочит. Незнакомца принимают за приятеля, но того, кого и так знают…
– Вот черт! – прозвучало в голове. – Но это значит… Пригоршня, они сейчас решат, что ты должен…
– Идти к Ведьмаку должен ты, – заключил Роберт Титомир.
* * *
Красный Ворон шагал на восток, часто поглядывая по сторонам. Краски стали поживее и не такими мертвенно-контрастными. А может он просто привык к багряно-коричневой гамме? Когда голова закружилась от усталости, Ворон остановился возле нагромождения черных гранитных плит. Прислонившись к ним, достал из кармана горсть сушеных ягод, стал неторопливо бросать в рот и жевать.
Доев, сделал пару глотков из фляги и зашагал дальше. На ходу проверил боеприпас для «Глока»: один магазин в рукояти, два запасных. Не густо. Сколько прошло времени, он не знал, часы остановились возле стены тумана. Ворон шел, а лес все не кончался. Ни зверья, ни аномалий по-прежнему не попадалось. Солнце зацепилось за верхушки деревьев и уже давно висело на одном месте, словно движение времени остановилось.
У него появилось ощущение, что кто-то смотрит в спину. Неподалеку хрустнула ветка. Красный Ворон настороженно заозирался. Что-то грузно заворочалось в кустах, тихо запыхтело. Ветви шиповника раздвинулись, показалась блестящая морда с загнутым книзу носом-хоботком. Хрюкнув, зверь шагнул из кустов. Голова сидела на мощной чешуйчатой шее, переходящей в горбатую спину. Напоминала тварь броненосца размером со среднего медведя. И с кривыми, мохнатыми медвежьими лапами.
Черные глазки уставились на Ворона, и он, попятившись, выстрелил, хотя и понимал, что бессмысленно палить из карманного пистолетика в такого страшилу. Попал в лоб, но пуля отскочила, зверь лишь недоуменно мотнул башкой, замычал и ломанулся вперед.
Ворон побежал прочь. Перед высокими кустами терновника, резко свернув, по щиколотку провалился в воду. Болото, но, кажется, небольшое и не слишком топкое. Наверное, это даже хорошо: Красный Ворон легкий и преодолеет его без труда, а зверь должен увязнуть.
Броненосец хрюкал, причмокивал, мычал и быстро шлепал по воде. Болото оказалось еще меньше, чем показалось в начале, Ворон пересек его за минуту. Оглянулся: тварь увязла по брюхо, но продолжала двигаться.
Через сотню шагов деревья начали редеть, и он выскочил на заросшую мхом вершину плоской горы. Отлогие участки склона перемежались обрывами и светлыми песчаными осыпями, далеко внизу журчал ручей, скрытый зарослями молодого ивняка.
Позади громко топал броненосец с медвежьими лапами. В прошлой жизни, еще до Зоны, Ворон любительски увлекался охотой, но на медведя ходить не доводилось. Другие охотники рассказывали, что лезть на дерево или бежать по лесу почти бесполезно, догонит и задерет. Зато если быстро двигаться по склону холма, но не вниз или вверх, а вдоль, то шанс есть: у медведя заплетаются лапы, и он падает.
Ворон спустился на склон и снова побежал. Тварь неслась за ним, расстояние не увеличивалось, но и не сокращалось, потому что броненосец оказался не таким уж тупым и на косогоре сбавил скорость. Споткнувшись, Ворон упал, распластался на крутом участке, вцепился в камень. Приподнявшись, глянул с обрыва, куда улетали мелкие камешки и комья земли. От удара заныло раненое плечо.
Он на четвереньках поспешил дальше, оглядываясь на броненосца. Лапами тот перебирал неуклюже, но падать пока не собирался. Надо ему помочь. Выбравшись на более ровный участок, Ворон сел, поднял пистолет и прицелился в хоботок существа. На вид мягкий, уязвимый… «Глок» выпустил пулю, и тварь недоуменно остановилась. Как? Меня? По морде?! Она взревела и рванулась на обидчика, утратив осторожность.
Тут-то план Ворона и сработал: броненосец, оступившись, покатился к обрыву, цепляясь когтями за сыпучий склон. С ревом он рухнул вниз, упал на далекие камни и забился, скуля и мыча.
Красный Ворон поднялся и быстро пошел дальше вдоль пологой части склона, постепенно забирая вверх, чтобы оказаться подальше от твари. Когда добрел до мшистого гребня, остановился.
Отсюда открывался неплохой вид. Сзади чернел лес, а расселина, куда свалился броненосец, постепенно расширялась и далеко впереди заканчивалась долиной, где росли редкие высокие сосны. Среди них виднелась дырявая крыша кирпичной башни.
Поскольку других ориентиров не было, Красный Ворон сунул пистолет в карман плаща и зашагал в ней.
* * *
Из старого ТУ-134 выбросили половину кресел и разделили его перегородками на небольшие клетушки, оставив длинный продольный коридор. Получилась гостиница для тех, кто не желал ночевать у костра, в шалаше или палатке.
Одну такую клетушку они и заняли. О ночевке договаривался капитан, Титомир по-прежнему старался прятать лицо от всех. В комнатке поместилась только койка без матраца, пришлось устроиться на полу. Майор, усевшись на рюкзак, достал карандаш с блокнотом, вырвал листок и стал рисовать, поясняя:
– Первый этаж – бывшие хозяйственные помещения, у Ведьмака там кухня, комната охраны. Винтовая лестница, три этажа, в комнатах на этажах живут его люди. Всю аппаратуру связи и прочее оттуда давно вывезли или разломали. Сам Ведьмак сидит в куполе. Внизу подвал, – карандаш начертил кривой овал под прямоугольником, обозначающим вышку. – Небольшой, там пара клеток, держат пленных или зверье для опытов, Ведьмаку сталкеры таскают редких тварей.
Майор задумчиво помолчал. В голове Пригоршни раздался стук, будто кто-то упал. В последние минуты было впечатление, что Химику стало совсем худо. Агент то замолкал, то неразборчиво бормотал, но рядом постоянно находились майор с капитаном, они внимательно наблюдали за Пригоршней, и попробовать нормально поговорить с оставшимся в Комплексе человеком не получалось. Тем более, теперь от Химика постоянно шел гул, сквозь который голос доносился совсем невнятно. Так, бывает, шумит в ушах, если у тебя жар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
