Теодор, что ты используешь ее не по назначению, – говоря это, девушка намочила платок водой из источника и аккуратно протерла мои ссадины на лбу, – голова не предназначена для того, чтобы бить ею людей.
– Ну, еще я в нее ем, – усмехнулся я, – да и вообще…
Воспользовавшись тем, что лицо девушки находилось в считаных сантиметрах от моего лица, я быстро поцеловал ее в губы. Она не отстранилась, не сделала даже попытки воспротивиться. Тогда я обнял ее за талию и поцеловал еще раз. Теперь уже всерьез, по-настоящему.
– Вроде и боль прошла, – прошептал я спустя минуту.
– Я еще раз напоминаю тебе, что я всего лишь купеческая дочь, – выдохнула Виста, переводя дух.
– А я в последний раз повторяю, что мне все равно, чья ты дочь! – с этими словами я снова закрыл ее уста поцелуем.
19
– Не понимаю, как такое может быть?! – Адальк в ярости отшвырнул прочь тренировочную маску. – Раньше тебе приходилось стараться изо всех сил, чтобы сильно не отстать в счете, а теперь я ничего не могу с тобой поделать! Как так?
– Не знаю, Адальк, сам не могу объяснить. Просто в какой-то момент стало получаться лучше. То ли тренировки помогли, то ли сыграло роль то, что в реальном бою побывал.
– А может, ты просто стал лучше чувствовать оружие? – прозвучал чей-то вопрос.
Резко обернувшись, я обнаружил направляющегося к нам в фехтовальном зале Илана Фолио – самого загадочного и обсуждаемого из приехавших во Вторую имперскую школу магии чиновников Магического приказа.
Я думал, комиссия будет присутствовать на экзаменах, но оказалось, что экзамены в привычном мне виде здесь не практикуются. Столичные гости уже в течение двух недель безвылазно сидели на всех наших уроках. Смотрели, слушали, делали какие-то пометки, но в процесс не вмешивались.
Поначалу весь наш курс относился к ним со смешанными чувствами настороженности и сдержанного восхищения. А как иначе? Это же служащие центрального аппарата Магического приказа, большие шишки, от которых зависят наши судьбы, и, само собой разумеется, настоящие волшебники! Способные двигать горы, поворачивать вспять реки, тучи разводить руками. В общем, творить настоящее большое волшебство, а не те примитивные зачатки колдовства, что я видел вокруг себя до сих пор.
Однако же чем дольше столичные гости находились в школе, тем большее меня постигало разочарование, поскольку ничего из ряда вон выходящего они не демонстрировали. В ход всегда шли привычные магические палочки и амулеты. Более того – некоторые радигорцы бегали заряжать эти самые амулеты к нашим преподавателям! Единственным, что за эти дни привлекло мое внимание, была так называемая магическая пластина дальней связи, при помощи которой руководитель комиссии фер Харви Лутер связывался для доклада со своим начальством в столице.
Мне случайно довелось стать свидетелем его разговора, поскольку происходил он в соседнем с кабинетом директора Тирлиха помещении. А я в это самое время напросился на аудиенцию к директору школы. Решил, так сказать, прощупать почву на тему места нашего трудоустройства. И, к своему большому удивлению, практически уладил вопрос.
Профессор Тирлих считал, что своими действиями в бою против орков Золотого леса я оказал школе неоценимую услугу, потому очень легко пообещал устроить мне, Пайрусу и Висте распределение в один город. А вот с Кайей вышла загвоздка.
– Ты пойми, у таких, как Анлон, есть только одна дорога – в родной клан. Все слишком дорожат магическими способностями, и древние имперские кланы здесь не исключение. Так что она отправится туда, куда ее направит совет клана. Здесь ничего изменить нельзя.
– И даже через год они не могут сменить место службы? – удивился я.
– Нет, кланы не выпускают питомцев из своих цепких рук, – покачал головой директор. – Впрочем, обычно волшебники кланов много времени проводят в столице, а я обещаю устроить так, что вы трое окажетесь в Радигоре или в соседнем Астоке. Таким образом, вполне сможете часто видеться с подругой.
Делать было нечего, пришлось соглашаться на такой вариант. Пайрус этой новости обрадовался – для него, выходца из семьи ремесленника, попасть в столичный регион было пределом мечтаний, а уж возможная близость Кайи вообще приводила в восторг. С того самого памятного вечера в «Хижине» они не то чтобы сблизились, но, по крайней мере, стали довольно часто общаться. Особенно в моменты ее ссор с Анхелем.
Сама Кайя, кстати, тоже порадовалась. И подтвердила, что этот год точно проведет в столице.
А вот от Висты я получил выговор за самоуправство. Мол, нужно было сначала с ней посоветоваться. Можно подумать, это что-то бы изменило! На самом-то деле было прекрасно видно, что она довольна не только сложившейся ситуацией, но и тем, что именно я выступил инициатором решения, позволявшего нам не расставаться на долгое время.
Когда же я поинтересовался по поводу пластин связи, друзья пояснили мне, что это такое устройство направленного действия, настроенное лишь на одного, являющегося парным для него, собрата. Вещь замечательная, но жутко дорогая и энергозатратная. Жаль, а то я уж раскатал губу на магический аналог мобильной связи.
Так вот, кроме волшебной штуки, напоминающей мобильник с одним-единственным абонентом, меня удивило лишь присутствие среди столичных гостей человека, совершенно не похожего на остальную серую массу. Илан Фолио тоже посещал наши занятия, но, в отличие от коллег, откровенно тяготился своими обязанностями. Никаких пометок он не делал, иногда от скуки засыпал посреди урока, а кроме того, по утрам частенько неопрятно выглядел и мучился похмельем. Однако же это нисколько не мешало ему быть предметом обожания для большей части девчонок нашего курса. Более того, ходили слухи, что его неоднократно видели в обществе Теаны Шуль.
Мне не было дела ни до его морального облика, ни до популярности среди женской аудитории, я просто не мог понять его роль в комиссии. В самом деле – для чего-то же его притащили в Пилмар? В такую банальность, что он непутевый сын какой-то столичной шишки, пристроенный на должность по блату, в случае с фером Иланом почему-то категорически не верилось.
И вот сейчас этот загадочный человек обращается ко мне с очень интересным вопросом, намекающим, что он что-то знает. Или мне показалось?
– Илан Фолио, если вы еще не в курсе, – улыбнувшись, он слегка склонил голову, приветствуя нас с Адальком и еще с десяток наблюдавших за нашим поединком учеников.
Сегодня фер Фолио был одет в замшевую куртку, из-под которой виднелась белоснежная сорочка, и в заправленные в мягкие сапоги кожаные штаны. Его темные вьющиеся волосы находились нынче в относительном порядке, волнами ниспадая на плечи. И уже такой привычный запах вина от него сейчас не исходил, наводя на мысли о каких-то изменениях в жизни.
– Так что с моим вопросом, Теодор? – уточнил он, дождавшись наших ответных поклонов.
– Э-э… Да,
