— Последнее было бы неприятно, — согласился он мягко. — Есть только одна крохотная деталь, на которую я хотел бы обратить твое внимание. Я прошу тебя заключить новый договор, а не разорвать существующий. Или ты пребываешь в плену заблуждения, будто я хочу жениться на тебе после того, как ты поработаешь год в Инвернессе?
— Но тебе же не нужна работающая жена?
— Следуя твоей логике, а нужна ли мне работа? А Катрионе? Нам надо бросить все и только предаваться развлечениям?
— Нет, но…
— Мы работаем не ради денег. А ты?
— Разумеется.
— Ты трудишься медсестрой ради зарплаты? И она хорошая?
— Ты знаешь, что заработок отвратительный.
— В таком случае, если для тебя так важны деньги, почему ты — медсестра? И раз они так важны, должен предупредить, если ты выйдешь за меня замуж, твоя зарплата растворится в моих налогах. Как ты смотришь на то, чтобы поработать ради любви к делу?
— Ты правда не против?
— Не только не против. Меня бы очень встревожило, если бы ты решила уйти с работы. Я знаю, некоторые медсестры рассматривают учебу как полезное, но временное занятие до замужества. Однако среди них редко встречаются настоящие профессионалы, как вы с Катрионой. Поэтому вам обеим очень не понравится выражение «преданные своему делу». Но так как вы обе именно такие, любой мужчина, который не считается с этим, напрашивается на неприятности.
— Ты понимаешь! Я не думала, что ты можешь понять. — Я вспомнила об утреннем разговоре с Катрионой. — Она упомянула, что у нее не вышло получить благословение родителей без твоей помощи. Молю Бога, чтобы у Робби был такой же настрой, как у тебя.
— Сможешь поженить эту парочку сегодня, Аликс?
Я улыбнулась:
— Прости.
— Извинения не нужны. Надеюсь, я избавлен от отвратительной перспективы возвращаться в дом, где живет декоративная маленькая женщина среди кастрюлек? Но если тебя все еще беспокоят ссоры… Утром и днем мы будем на работе. Вместе нам удастся побыть иногда на выходных и, конечно, по ночам. — Блеск его глаз контрастировал с будничностью тона. — Признаю, у нас были сложности с общением при помощи слов, но теперь… ты правда боишься, что мы будем ссориться ночью?
Мое сердце вело себя столь же странно, как и его.
— Доктор Линси, вы плетете вокруг меня словесную паутину.
— Мисс Херст, я еще не закончил. Мне в голову пришла довольно приятная мысль. Хочу услышать твое мнение. Если ты попросишь мисс Брюс помочь тебе устроиться на работу в Эдинбурге вместо Инвернесса на этот год, тебе надо будет всего лишь переехать на один этаж вверх. Естественно, если мисс не сможет, мы все равно поженимся так скоро, как тебе и твоим родителям будет удобно, и я буду ездить в Инвернесс на выходные. Но… разве тебе не нравится Эдинбург?
— Ты знаешь, что я люблю и его, и тебя! Когда ты говоришь, все представляется таким замечательным и таким простым! Но на деле… Я боюсь. Ты будешь только отдавать, а я только брать. Слишком односторонне.
— Вроде этого? — Он взял мою руку и закрыл ею свой правый глаз. — Да, я был бы обречен провести остаток жизни с односторонним зрением, если бы ты не вынула осколок.
— Прошу, не надо! — Я отдернула руку. — У меня он до сих пор стоит перед глазами. У меня фотографическая память на травмы…
— А травмы глаза вызывают у тебя буквально рвотную реакцию. Поэтому я не особенно говорил о своей с тех пор, как Катриона мне рассказала. Она призналась, тебе было действительно плохо тем вечером. Даже описать не могу, как на меня подействовала эта новость.
— Лучше не надо! — Я содрогнулась. — Не просто травма глаза, а твоего глаза. Пожалуйста, больше никогда не говори об этом.
— Прости, вынужден расстроить тебя, дорогая, но я непременно буду говорить, описывая малейшие подробности… и сейчас, и после свадьбы… каждый раз, как только ты будешь нести эту чепуху про односторонность. При необходимости, если у нас родятся сыновья, я настою на том, чтобы первого назвали Джефферсоном, а второго — Эваном. Не беспокойся, я запасусь достаточным количеством бумажных пакетов.
Я убрала руки от лица.
— Чарльз, как ты можешь быть таким негодяем?!
— А тебе надо напоминать, что мое предложение включает в себя меня самого и что я перед тобой в неоплатном долгу? — Он подождал немного, потом произнес очень ласково: — Или твоя гордость не позволит тебе признать это?
— Поймал!
— Вот именно.
Мне надо было поразмышлять без того, чтобы меня запутывали. Я освободилась из его объятий, и он не предпринял попытки остановить меня. Я сидела на водительском сиденье, облокотившись руками на руль, и смотрела в никуда сквозь стену воды. Я чувствовала на себе его взгляд.
Осознав, о чем думаю, я поняла — почему и что надо делать.
— Чарльз, у меня только что появилась идея. Я ужасно привязалась к одной очаровательной старушке-артритику, которую зовут миссис Хантер. Она помешана на свадьбах и человек замечательный. Я тебе как-нибудь расскажу подробнее. Мне ужасно не хотелось с ней прощаться. Она клялась, что не переживает! Я собираюсь спросить у мисс Брюс, может ли миссис Хантер снова быть моей пациенткой.
Я так и не поняла, как это произошло, но я опять оказалась в его объятиях. Прошло немало времени, прежде чем он неохотно посмотрел на часы.
— Если мы сейчас поедем, то успеем договориться, чтобы твои вещи сняли с поезда в Ньюкасле. К тому же, если мы задержимся здесь еще хоть ненадолго, ливень просто смоет нас.
— Ой, это всего-навсего маленький дождик!
Он расхохотался:
— Эдинбург — твой город, Аликс!
Примерно час спустя Катриона второй раз за утро оказалась на грани инфаркта.
— Ты не посмеешь позвонить ему, Аликс! Это ни к чему не приведет! Я говорила тебе, он и знаться со мной не хочет! Чарли, останови ее!
Чарльз скрестил руки на груди, облокотившись на гладкий стол из розового дерева.
— Я хочу жениться на этой девушке, Катриона. Если я ее вырублю, она может передумать. А по-другому ее не остановить, если она решила что-то предпринять. И думаю, она права. Мы с тобой обязаны Робби Россу гораздо большим, чем то, за что мы отдали ему должное. И это не делает нам чести. Сделай я попытку поблагодарить, он ужасно и по праву оскорбится. Но благодарность от тебя, думаю, примет.
— Он даже разговаривать со мной не станет! Вот увидишь!
Я дозвонилась в больницу.
— Доктор Росс может сейчас подойти к телефону? Мисс Херст. Спасибо. Я подожду. — Чарльз отошел от стола. — Тебе не обязательно уходить, Чарльз. Это ведь не страшная тайна… О, Робби? Да, это Аликс. Нет, — заверила я, прежде чем Робби успел задать риторический вопрос, — я не уехала. Я обручалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
