раньше надо было думать, когда роман с ней заводил. Короче, не знаю, какой реакции он ожидал, может, я должна была бояться, прятаться, падать на колени и просить пощады, но мне было все равно. Опять же. Наверно, Титов оказался каким-то энергетическим вампиром, высосал из меня всю энергию, саму жизнь даже, и я просто не чувствовала ничего. А может, реально во всем виноват недостаток сна, и именно поэтому я заторможена. Ведь этой ночью мы так и не легли спать.
— Знаете, что?! — накинулся на меня Плотников, подойдя вплотную к нашему столу. Инна переминалась с ноги на ногу у него за спиной. — Это переходит всякие границы!
Нарвавшись на индифферентный взгляд, Юрий перевел глаза теперь на Женьку.
— Уважаемый, вы о чем? Я этой ночью не спал и очень туго соображаю.
Я вдруг подумала, что мы с Женей, хоть и оба «туго соображаем», но при этом умудряемся мыслить одинаково, а подполковник снизошел до пояснения:
— Какое вы имели право допрашивать женщину, которая приехала со мной?! Мы же вам сказали, что сами нашли тело. До приезда СОГ я здесь был за старшего! А вы… у меня под носом… Это… — Он еще долго исходил ядом, не нарываясь ни на какое сопротивление, но и не получая должных, как ему казалось, извинений и не находя испуга в наших глазах, однако в какой-то момент прозвучало роковое: — Я справлюсь у Прижимина, реально ли вы на него работаете. Мне не верится, что это его уровень ведения дел.
И Юрий, приобняв Инну за плечи, повел ее к дальнему столику, на ходу — о нет! — доставая телефон.
Я беспомощно воззрилась на Женьку. Бессонная ночь, слабость, индифферентность очень быстро отступали, возвращая мне природную энергичность и сверхэмоциональность. Мысли хаотично носились по черепной коробке, отскакивали от краев и неслись потом в совершенно другую сторону.
Это конец! Сейчас Прижимин скажет Плотникову, что я обманула, что я еще даже не стажер. И накрылась моя карьера. Вряд ли самому крутому сыщику Московского региона понравится, что я прикрываюсь его именем.
Может, он вообще не поймет, о какой Катерине идет речь? Сколько у него таких почти-стажеров? Тогда карьера, возможно, не накрылась, но с Плотниковым придется долго и упорно объясняться. Возможно, меня сдадут в руки Титова для более плотной беседы. Насколько я знаю, свидетелей опрашивают, а подозреваемых допрашивают. Сдается мне, то, что происходило в номере, это всего лишь опрос. А как Титов ведет допросы, страшно даже подумать. Да еще и Плотников наверняка к нему присоединится, по такому сразу видно, что он любит кулаками махать, тем более у него ко мне личные счеты. И даже Женька мне не поможет…
Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока Плотников разговаривал. Я даже не успела посоветоваться с ребятами о том, что мне делать.
Что мне делать в тюрьме, я хотела сказать…
И тут Плотников вернулся. Здоровенный, он снова нависал над нашим столом, как утес над волнистой поверхностью моря, однако на сей раз его давление почему-то не так сильно ощущалось. Либо у меня притупились все чувства, либо по какой-то причине Юрий сменил гнев на милость и соответственно уже не излучал столько негативной энергии в пространство.
— Ладно, Прижимин подтвердил, что вы с ним работаете и он поручил вам это задание в отеле. Но это не дает вам права вмешиваться в мою частную жизнь! Отныне все разговоры с Инной происходит с моего согласия и в моем присутствии! Это понятно?
Слава богу, он не стал дожидаться ответа, потому что в тот момент я не смогла бы ничего произнести. Человек по имени Юрий Плотников на время перестал для меня существовать. Когда он, гордый, ушел в туман, я схватила Женьку за грудки и стала трясти как грушу.
— Что это значит?! У меня ведь только один жетон! Почему он сказал, что я у него работаю? Он посчитал то дело на заводе? Но тогда это два жетона, к тому же мне второй пока не дали. Или он посчитал сразу и это дело? Тогда это три! Он так уверен во мне? А вдруг я не справлюсь? Но даже если он уверен во мне, то физически и третьего жетона, как и второго, у меня пока нет, есть только первый! Понимаешь?
— Да отпусти ты меня, боже! — Женька наконец-то сумел вырваться. — Сумасшедшая!
— Ты не ответил!
— На что? На этот бред? Ну да, третий жетон раньше второго не дают, а если дают, то это все равно второй, а не третий.
— Ты что, прикалываешься надо мной?! У меня жизнь решается, как ты этого не понимаешь?!
— Да не ори ты! На всю столовую орешь! — Когда я отдышалась, попила водички из бутылки, которые всегда стоят на столах, и пообещала, что буду вести себя смирно, мой бойфренд поделился-таки своими мыслями (сразу скажу: они мне не понравились): — Прижимин знает, что его будущие стажеры будут искать себе интересные дела. Он знает, что они будут попадать в связи с этим в не очень хорошие ситуации. Поэтому, если доходит до таких звонков, он подтверждает, что сам давал эти задания, просто чтобы его будущим работникам не мешали вести расследование и не сажали за препятствование следственным мероприятиям, поняла? Это то, что думаю я, — быстро добавил он, — можешь считать, конечно, как тебе приятнее.
— То есть это ничего не значит? Но… — я, расстроившись, не стала договаривать фразу.
— Пока это значит только то, что он теперь в курсе твоего расследования. Пока, — выделил Женька повторно это дурацкое слово. Как будто оно мне как-то помогало. — Теперь от тебя зависит, распутаешь ты это дело или нет.
— Да, но если я не распутаю, он тоже об этом узнает. Он уже взял это дело на карандаш.
— Слушай, я не думаю, что Прижимин из тех, кто считает неудачи. Я думаю, он из тех, кто считает победы.
— С чего ты это взял?
Женька вместо ответа опустил взгляд на мою грудь. Приятно, конечно, но его мужское внимание мне сейчас совсем не нужно, я как бы вопрос задала. Поняв, что я не догоняю, он дал вербальный ответ:
— Жетоны. Или ты забыла? Он выдает жетоны за распутанные и интересные дела. Он считает именно их. Иначе бы давал жетоны за провалы.
Я немножко успокоилась, улыбнулась и погладила свой «медальон».
Вернулась официантка с едой. Все три йогурта поставила передо мной, но Паша не мог пустить на самотек процесс раздачи еды, внимательно следил за ее действиями и тут же забрал себе клубничный.
— Светлана, не желаете ли присоединиться? — предложил Евгений.
— В смысле? — удивилась блондинка. — К вам?
