– Не будет, – грустно сказал Марк. Видно было, что с крушением мечты он расстается с трудом. Но Лазман умел держать себя в руках.
– Все, – сказал он. – Поехали в Москву. Будем искать другие варианты. Начнем с пяти коек. Может, с аренды в каком-нибудь санатории.
– Но это ж отход от генерального курса? – улыбнулась Логинова.
– Надо быть реалистами, – печально сказал Марк. Ему самому уж точно не хотелось быть реалистом.
– Никуда мы отсюда не уедем, пока я все не сниму, – спокойно сказала Логинова и занялась детальной фотосъемкой всех этих остатков былого величия.
Евгений Михайлович тоже занимался чем-то полезным, бродя по зданиям и изучая состояние стен, полов, коммуникаций.
Один только Лазман, явно нуждавшийся в антидепрессивной терапии, уселся на сохранившуюся каменную скамейку и тихо хоронил в сознании обломки своей мечты.
Через час собрались в обратную дорогу.
Сначала завезли в райцентр Евгения Михайловича.
Потом поехали к трассе и очень скоро мчались по ней на запад, во встречном потоке солнечного света.
– Ну что, приуныл, доктор? – спросила Логинова.
– Есть немного, – вынужден был признать Марк.
Сейчас он действительно походил на прежнего Марконю: доброго, умного и всегда неуверенного в себе.
– Вот! – удовлетворенно сказала Татьяна Ивановна.
– Что «вот»? – не понял доктор.
– Теперь я убеждена в своей необходимости, – засмеялась она. – Куда ж Марконя без Таньки Логи? Только в грусть и апатию.
Марк даже чуть повеселел.
– Мне с тобой очень хорошо, – сказал он.
– А с клиникой будет еще лучше, – сказала Логинова.
– Несбыточные мечты не следует представлять «сбыточными», – улыбнулся он. – Надо уметь смиряться с тем, что ситуация тебе неподвластна. Это я как врач говорю.
– Ну, я-то врач другого профиля, – не согласилась Татьяна. – Так что я еще побарахтаюсь.
Через час пути они остановились в симпатичном придорожном ресторанчике, целиком срубленном из дерева.
Сели на открытую веранду, благо располагалась она между домом и лесом и шум от шоссе не досаждал отдыхающим.
– Ну что, приступим, помолясь, – сказала Логинова, доставая мобильный телефон.
Марк смотрел на нее с удивлением.
Она включила кнопку громкой связи, чтобы Лазман слышал не только ее реплики, но и ответы собеседника.
– Попытка номер один, – сказала Татьяна, набирая номер. – Разговор с микроолигархом строительного направления, – объявила она, как на концерте объявляют выступление артиста.
– Да, слушаю, – ответили в трубке.
– Виктор Семенович, здравствуйте!
– Здравствуйте, Татьяна Ивановна! – обрадовались на том конце. – Сколько лет, сколько зим!
– Да уж, давненько не беседовали. И, честно говоря, я к вам с просьбой.
– Давай, конечно.
Логинова кратко изложила суть беседы.
Объяснила, что клиника наверняка будет прибыльной и вложенные деньги будут возвращены. А до этого момента Виктор Семенович будет единоличным владельцем усадьбы – губернатор обещал поспособствовать ее приватизации: с предписанным использованием, но по минимальным ценам.
Собеседник выслушал все внимательно.
И с сожалением – видно было, что это не просто вежливость – отказался.
– Милая моя, все здорово – но не сейчас. Сейчас просто нет денег. «Оборотка» на нуле. Никто ничего не покупает. Если только после кризиса.
– Понятно, – расстроилась Логинова. – Ну, извините за беспокойство. – И дала отбой.
Марку не понравилось все.
И отсутствие денег у строителя.
И – может, даже еще больше – что неведомый ему Виктор Семенович называл его почти вернувшуюся жену «моей милой».
О последнем он не преминул немедленно сообщить.
– Он ко всем так обращается, – со смехом парировала Татьяна. – Но когда он за мной пытался ухлестывать, то говорил, будет исполнен любой каприз. Вот же врун! Как ты мне тогда сказал, «И ты поверила мужчине?»
– Долго он за тобой пытался ухлестывать? – вместо ответа спросил Марк Вениаминович.
– Слушай, Марконь, – посерьезнела Логинова. – Ты еще на мне по второму разу не женился, а уже ревностью мучаешься.
– Ладно, не буду, – испугался Лазман.
– Будешь, конечно, – констатировала Татьяна. – Но я тебе повода не дам. И психотерапию проводить буду. Только не сейчас, – добавила она, уловив, каким взглядом Марк Вениаминович на нее посмотрел. – Сейчас мы деньги ищем на твою клинику.
– Тань, может, ну его? – осторожно спросил Марк. – Ты, похоже, не очень в курсе нынешних реалий.
Но не такая была Танька Лога, чтобы, приняв решение, не попытаться его выполнить.
Они зависли в кафешке на полтора часа и просадили все деньги, которые были на Татьянином телефоне.
Теперь уже и Татьяна потеряла значительную часть своего боевого настроя.
Прокручивая адресную книжку своего обезденеженного аппарата, наконец нашла еще одну фамилию.
– Дай телефон, – сказала она Марку.
– Кому хочешь звонить? – спросил он. Его теперь волновало, что Татьяна после непременного неудачного финала ее фондрайзерской кампании сильно расстроится.
– Мужику одному, – невнятно ответила Логинова.
– Ты его хорошо знаешь?
– Один раз встречалась.
– О чем говорили? – Марк теперь уже ничему не удивлялся.
– Он сделал мне неэтичное предложение, я его послала.
– Тоже домогался?
– Нет, по работе. А потом звонил и приглашал меня в его фирму. Объяснил, что нуждается в человеке с отвратным характером.
– Так и сказал?
– Мягче сказал: негибком и конфликтном. Чтоб воров у него на предприятии ограничивать.
– Ты отказалась?
– Ну, раз я дома сижу, – резонно заметила Татьяна.
Бубнов, на удивление (лето все-таки), ответил сразу.
И сразу узнал.
– Я ж говорил, что вы передумаете! – обрадовался он, поняв, что она уволилась. – Приезжайте, я вас сразу же оформлю на работу. Условия будут хорошие, несмотря ни на какие кризисы.
– Виктор Нефедович, вы извините, но у меня в некотором роде обратное предложение, – честно сказала Логинова.
– Вы что, меня нанять хотите? – рассмеялся он. Бубнов по жизни явно был веселым человеком.
– Почти, – в ответ рассмеялась Логинова. И в двух словах объяснила ситуацию: – Мой любимый человек – один из лучших психиатров страны (Лазман прямо расплылся от этих слов) хочет открыть клинику для лечения депрессивных состояний.
