Читаем без скачивания Русская Вендетта - Владимир Колычев

– Значит, нет бабок, да? – мерзко осклабился Алеха. – Ладно…

Он подошел к директору станции, со всей силы ударил его кулаком в лицо. Он бил его до тех пор, пока тот не вырубился. Затем он привязал его к креслу. И переключился на его жену. Все это время ее держал на прицеле Зураб.

– Лара, я не понял, ты чо стоишь? – паскудным взглядом облизывая женщину, спросил Алеха. – Раздевайся! Мы тебя сейчас иметь будем!

– Скоты! Подонки! Будьте вы прокляты! – разродилась она.

Ее уже не пугал ствол пистолета. Зато она боялась другого ствола…

– За базаром следи, сука! – хищно сверкнул взглядом Алеха.

И наотмашь ударил ее рукой по лицу. Женщина не удержалась на ногах, упала на спину. И тут же оказалась под Алехой. Он еще раз ударил ее. Пока она приходила в себя, он стянул с нее халат, сорвал трусики. У самого колом между ног…

– Не надо!!! – очнувшись, завопил мужик. – Я дам! Я дам денег!

Но Алеха его не слышал. И продолжал делать свое грязное дело. Остановился он лишь тогда, когда все было кончено…

– Так, значит, есть бабки? – застегивая штаны, осклабился он.

– Нет… – с ненавистью глядя на него, мотнул головой мужик.

– А говорил, что есть!

– Я… Я хотел тебя остановить…

– Врешь, падла! Есть у тебя бабки!..

Следующим после него был Зураб. Он трахал женщину, но ее муж молчал. Только скрипел зубами и давился соплями.

– Где бабки? – хватая его за грудки, заорал Алеха.

– Нет у меня денег! – сказал, как в лицо плюнул, мужик.

– Ну ладно!

Алеха нашел в доме утюг, нагрел его до самой высокой температуры. Сначала он погладил мужику брюки. Разумеется, не снимая их. Сумасшедшие вопли, гримасы боли… Но это лишь распалило Алеху. Он положил утюг жертве на живот…

Мужик не выдержал пытки. И показал, где у него находится тайник. Алеха обнаружил в нем двадцать пять тысяч рублей. Он забрал все. И без всякой расписки…

– Ты сам во всем виноват, придур, – осуждающе смотрел он на терпилу. – Сразу надо было отстегнуть… Слушай, а может, тебе нравится, когда твою жену на твоих глазах трахают? Может, мы еще зайдем?.. Короче, мужик, если хочешь жить, я тебе советую забыть о том, что здесь сегодня было. Стукнешь ментам, я пристрелю и тебя, и твою шлюху-жену, и всех твоих родственников!

Алеха был уверен, что угроза подействовала. К тому же он совершенно не боялся ментов. Хотя ментов, как и смерти, не боятся только сумасшедшие…

Он буйствовал до глубокой ночи. Врывался к жертвам домой, чинил расправу. В ход шли угрозы, утюги, паяльники. Всего он смог собрать около ста тысяч рублей. Но это был еще не предел. Днем он собирался обрушиться на барахолку, чтобы поиметь разом всех торгашей. Но перед этим ему предстояло провернуть еще одно очень важное дело.

К дому старшины Чуйко он подтянулся во всеоружии. У самого пистолет Стечкина за поясом. В двух машинах пацаны с автоматами.

Он дождался, когда мент выйдет из дома. Вышел из машины, перегородил ему путь.

– Здорово, Василь Михалыч! – бесцеремонно поприветствовал его Алеха.

Мент охренел от такой наглости. Даже дара речи лишился на какое-то время.

– На службу идем, да?.. А чего глаза красные? – в упор буравил его тяжелым взглядом Алеха. – Ночь не спал, да? Катьку свою ждал!

– Ты!!! – взревел разгневанный старшина. – Ты знаешь про Катерину?!!!

Он хотел схватить Алеху за грудки, но тот вовремя отошел назад. И нарочно отвел в сторону полу куртки, чтобы мент увидел шпалер. Из машины вышел Зураб. Он демонстративно держал в руке автомат. Мент сошел с лица. И весь гнев его улетучился. Может, он и не боялся братву. Но очень боялся за свою дочь. Он уже понял, в чьи руки она попала…

– Где Катерина? – сипло спросил он. – Что с ней?

– Жива твоя Катерина. И даже здорова… Прикинь, мент, она сначала травку шмалила, да. А потом ее на морфий потянуло. Шприц зарядила, да. Ширнуться хотела. Ты мне спасибо должен сказать, что я шприц у нее забрал…

– Ты что такое говоришь? – снова стал заводиться мент.

– А то, что твоя Катерина – наркоманка… Или может стать наркоманкой…

– Ты… Ты угрожаешь мне, щенок!

– За базаром следи, папаша! А то ведь без дочурки можешь остаться!

– Ты… Ты угрожаешь мне, старшине милиции?!

– Чхать я хотел на твою милицию! – презрительно скривился Алеха. – Ты думаешь, я тебя боюсь, да?.. Что ты мне можешь сделать, мент? Что?! Ну закроешь, ну и что? В пресс-хату запустишь? Страшно. Но не очень. Потому что я по-любому жив останусь. Выживу я, а потом на свободу выйду. И тогда трендец тебе, старшина! Я тебе лично кишки выпущу!

Еще не так давно Алеха и представить себе не мог, что сможет разговаривать с ментом в таком тоне. Зато сейчас грубил старшине, сыпал угрозами. А ведь он в самом деле запросто мог грохнуть этого мента, пустить в расход его семейку. И тот чувствовал, что угрозы его не пустые…

Пожилого старшину пугал убийственно жесткий тон молодого бандита. Он чувствовал себя беззащитным кроликом под ледяным взглядом наемного убийцы. И, разумеется, ненавидел в душе всех бандитов, которые обнаглели настолько, что ни в грош не ставили заслуженного советского милиционера… Но больше всего старшина Чуйко боялся за свою дочь Екатерину. Он явственно осознавал, что ей грозит смертельная опасность со стороны того отморозка, с которым он сейчас разговаривал. Алеха казался ему натуральным психом, и тем он был страшнее…

– Короче, старшина, расклад такой! – продолжал давить на него бандитский бригадир. – С дочкой твоей все на мази. Жива она и здорова. И на иглу ее сажать никто пока не собирается… Хочешь получить ее обратно, пожалуйста. Но с одним условием…

– Что тебе от меня нужно? – дрожащим голосом спросил мент.

– У тебя на киче закрыты мои пацаны. Гена Бобров и Женя Тарасов. Есть такие?

– Есть, – обреченно кивнул старшина.

– Что им шьют?

– Я точно не знаю. Но, говорят, они кого-то убили…

– Говорят, что кур доят… И еще, вчера к вам три пацана заехали. Запоминай, Евгений Крюков, Кирилл Хлопьев, Сергей Лядин…

– Меня вчера с утра на службе не было, – подавленно сообщил старшина. – Я про таких не знаю.

– Не знаешь, так узнаешь… Короче, мужик, размаз такой. Ты работаешь на нас. Нянькой будешь для наших пацанов. Как о своих родных будешь о них заботиться. Грев, малявы, все дела… Ты меня понял, Василь, блин, Михалыч?

– Понял, – кивнул мент. – Я все сделаю. Только Катерину отдайте!

– Ага, счас. Мы тебе дочку отдадим, а ты нас тут же своему боссу красноперому вложишь. Нет, папаша, не годится. Катька твоя у нас пока побудет. Слово пацана даю, ничего с ней не случится. Даже трахать ее никто не будет… Если, конечно, с твоей стороны все будет на мази… Ты, мужик, не колотись, вот тебе мой совет. Не думай, как нас в оборот взять, я тебе отвечаю, это бесполезно. О Катьке своей думай. Ей твоя хорошая служба как воздух нужна. Будешь хорошим, она как сыр в масле будет кататься. Начнешь говнить, мы ее голову тебе по почте перешлем… Что ты на меня так смотришь? Не веришь, что я твоей Катьке башку могу оторвать? А запросто! Мне, мужик, терять нечего. У меня сейчас только один вариант – пан или пропал. С тобой я буду пан. Без тебя – пропал. А если я пропаду, то и дочке твой тоже кирдык. Ты это наизусть выучи, понял?.. А теперь о деле!

Катька рассказывала, что батя у нее крутой. Типа, в ментовке чуть ли не первый человек. Мужик он, в принципе, не слабый. Но Алеха сумел его сломать. Он конкретно загнал мента в угол и теперь мог вить из него веревки.

Он передал старшине малявы для всех пацанов, которых взяли менты. Крюку, Киру и Серому он клятвенно обещал вытащить их из ментовских застенков. Послание шло как бы от Захара. То же самое обещано было и Бобрику с Тарасом. Но Алеха ясно давал им понять, что лично хлопочет за них. Еще он призвал их держаться до последнего и ни в коем случае не подставлять под удар его самого.

– И еще один момент. Ты уж постарайся, чтобы Бобров и Тарасов оказались в одной камере, – грузил старшину Алеха. – А других, наоборот, раскидай по разным хатам… И запомни, все обратные малявы должны проходить только через меня. Сегодня вечером я к тебе подъеду. Выйдешь сюда, мы с тобой перетрем. Я тебе маляву от Катьки передам. А ты мне кинешь малявы от пацанов. Если все будет ништяк, завтра Катька тебе отзвонится, скажет, что у нее все в порядке…

Алеха вел очень рискованную игру. С ментами шутки плохи. Но делать нечего, приходится шутить с ними не по-детски. Алеха не боялся играть с огнем. Но боялся, что старшина Чуйко взбрыкнется и начнет свою игру. Надо будет продумать вариант, чтобы Катька тут же отбросила коньки, как только с Алехой что-нибудь случится. У него все серьезно, и если мент начнет выделывать кренделя, пусть тогда пеняет на себя…

– Вот так, пацаны! – уже в машине хвастался Алеха. – Видали, как я мента захомутал? Теперь у нас есть связь с пацанами. Я им всем малявы скинул, пусть знают, что Макс никого в беде не оставит…