class="p1">– Это как это понимать? – закипел он.
– А я вам сейчас объясню! Это значит, что мы никому не показываем недостроенный дом.
– В смысле? Мне что, по картинке покупать? А если мне потом не понравится?
Судя по всему, следующая фраза давно служила Тане в таких случаях. Всё было прекрасно – и смысловая пауза, и беззаботный тон:
– Привыкнете.
Стало слышно, как от ярости плавится снег под ногами грубияна. Таня закруглила разговор:
– Вы можете прийти на консультацию к нам в отдел продаж. Могу я ещё чем-нибудь вам помочь?
Незадачливый нахал сам повесил трубку.
– Я думал, что клиентов надо облизывать, – сказал Саша, впечатлённый услышанным.
– Когда у тебя дерьмовый товар, то да, но ведь это не про нас.
– А если он реально готов купить?
– Готов – купит. Не бегать же мне за ним.
– Мама не такая! – закивал Пашка.
– Да, мой хороший, мама не такая.
Мгновение 5
– А ему можно?
– А почему нет?
– Январь же.
– Можно. Это же не голубя трогать. Выбирай любое, мой хороший! – И Таня указала Пашке на витрину. – Сама-то я сначала узнала, что мороженое пишется с одной «эн», а потом его попробовала. Мне всё было нельзя. Чтоб не заболеть, чтоб не утонуть, чтоб под машину не попасть и просто так на всякий случай – чтоб не привыкать. А зачем жить, если не жить? Наши люди во всём готовы себе отказать: красиво одеваться, вкусно питаться – всё откладывается до лучших времён. До каких-то. Ты вчера облизывался на мотоцикл, я видела. Многие облизываются. А ты купи – порадуй себя. Не понравится – потом продашь.
Мгновение 6
Пашка светился от счастья почти так же, как Саша.
– А поехали завтра попробуем, как она по дюнам гоняет? – спросил Саша.
– Поехали! – обрадовался Пашка.
– Я вижу, дядя Саша в детстве не наигрался? – заметила Таня. – Купил мечту на батарейках?
– Ты же сама говорила – зачем жить, если не жить?
– Я от своих слов не отказываюсь и очень за вас обоих рада. И стараюсь по капле давить из себя злую мачеху.
Мгновение 7
– Хочу Пашку записать на спорт. Советуешь бокс?
– Ну, штука хорошая. Развивает. Только, предупреждаю, лучше никому не говорить, что он боксёр.
– Почему это?
– Будет потом в школе как угнетённое меньшинство. Что бы ты ни делал, обязательно кто-нибудь припомнит, что ты особенный. Самая долбанутая наша училка – историчка – так и говорила, как бы мы себя ни вели: «Конечно! Они же боксёры! Их же натаскивают против людей». Был у нас одноклассник Алдис. Всегда спокойный и уравновешенный, но и его однажды достала историчка. Он и послал её на три буквы. Она на него орёт, а заклеймить ничем не может, он же не боксёр. Мы тогда ей подсказали, что он её послал, потому что спортсмен. Он ведь шахматист, а их натаскивают на маты.
Мгновение 8
– Пишут, что ещё два дня будут дожди. Возможен шторм. Зашибись мы фартовые.
Мгновение 9
– Я бы не стал вас, ребята, отрывать от отдыха, но есть одно обстоятельство… – В голосе Фила, против обыкновения, не было ни капли весёлости. – На стройке вообще никого нет. Ямов трубку не берёт.
– Может, заболел?
– Может, заболел, а может, охренел.
Через минуту Саша звонил Ямову.
– Стройка не останавливалась ни на минуту! – Голос Ямова дрожал от праведного возмущения.
– А почему Фил говорит, что там никого нет? – спросил Саша.
– Я считаю, что Фил должен хоть раз побывать на стройке, чтоб говорить такие вещи!
Саша позвонил Филиппу:
– Ямов говорит, что работа кипит!
– Я сейчас на стройке. Почему я никого не вижу?
Саша снова позвонил Ямову.
– Фил сейчас на стройке. Он не видит там ни тебя, ни работников. Как такое может быть?
– Кому ты больше веришь, мне или Алёшину? – Ямов принципиально не запоминал фамилию Филиппа.
– Алешину, – ответил Саша не задумываясь. – Почему с него трубку не берёшь?
– Он мне не звонил.
– Нет, звонил.
– Нет, не звонил.
– Ямов, что происходит?! – возмутился Саша.
– А происходит вот что, Александр Сергеевич. Ты вмешиваешься в хозяйственную деятельность предприятия. Это прямо противоречит закону об обществах с ограниченной ответственностью! Между нами должно быть доверие.
Ямов бросил трубку и больше не отвечал на звонки. Саша, Таня и Филипп потратили полвечера на разработку вариантов экстренного возвращения горе-туристов на родину. Усилия ни к чему не привели. Воздухом и водой нельзя, потому что шторм, а сушей нельзя, потому что у Саши нет загранпаспорта. Они безнадёжно застряли в дождевой тюрьме.
Мгновение 10
– Потрогай, он не горячий? – Саша привёл Таню к кровати Пашки.
– Господи, этого ещё не хватало! Да у него жар!
Пашка действительно что-то подхватил и, похоже, предпочёл переболеть одним днём с температурой под сорок, чем тянуть неделю с тридцать семь и пять. Пашкин нос не дышал из-за соплей, а Танин – из-за слёз.
– Я плохая мать. Вечно у меня то работа, то заботы. Что угодно на первом месте, только не ребёнок. – Провернув над сыном необходимые для поправки мероприятия, Таня позволила себе разреветься.
– Ты прекрасная мать, – успокаивал её Саша, – всем бы такую. Не переживай, все дети болеют. Похоже, ничего серьёзного. Вот пишут не трогать, само пройдёт. Обильное питьё и сон.
– Это я всё знаю, знаю… Я в ужасе оттого, что это ты, а не я обнаружила, что он заболел!
Мгновение 11
– О! Варвара звонит. Наверняка что-нибудь хорошее скажет.
Таня саркастически усмехнулась. Саша взял трубку, надеясь на лучшее.
– Да, Варвара!
– Александр Сергеевич! Нас вызывает прокурор. Письмо, оказывается, ещё до Нового года пришло, я его только что получила… Но мы успеваем… Алёне я сказала, и она будет… А Ямов трубку не берёт…
Варвара всё рассказывала и рассказывала, а Саша размышлял о том, что после такого отпуска нужен ещё один отпуск. Прокурор назначил явку пятнадцатого в пятнадцать – через два часа после Сашиного приземления. С самолёта на бал. Очень удобно.
Прокурор
«…Застройщик обязуется возвратить Участнику долевого строительства разницу, вызванную уменьшением стоимости Объекта долевого строительства в случае уменьшения фактической площади Объекта долевого строительства от проектной более чем на 0,1 кв. м. после его обмера…»
– И что? – спросил Саша.
– Да, что? – вторила ему Алёна.
– А то, – отвечал прокурор, – что это положение вашего договора долевого участия ущемляет права дольщиков.
– Каким образом?
– Дольщик имеет право на компенсацию в любом случае, а вы его ограничиваете.
Алена, прищурившись, поглядела на прокурора. Прокурор ласково улыбнулся.
– И к чему вы клоните? – не
