Поскольку в Министерстве Императорского двора о неизбежном объявлении войны было известно, то еще 10 марта 1854 г. у Управляющий Придворной медицинской частью направил Мурфию официальную бумагу, где напоминал, что «не доставлено Вами присяжного листа на верность службы», и поэтому он предлагал дантисту срочно «донести, когда Вы намерены принести присягу». В этот же день Мурфий ответил, что он «намерен принести присягу на верность службе в субботу 13 числа сего месяца». Дантиста привели к присяге в Исаакиевском соборе. Затем Мурфий подписал стандартный типографский текст присяги: «По сему листу присягал подданный Английской королевы Яков Осипович Мурфий».
Комплект стоматологических инструментов. Фирма «Томпсон и сын». Вторая половина XIX в. США
Е.И. Ботман. Портрет Александра II. 1856 г.
Эти документы поражают своей патриархальностью: англичанин, зубной врач русского императора, сохраняет подданство, но при этом сохраняет и должность зубного врача при российском Императорском дворе, принеся присягу за два дня до начала войны между Англией и Россией. И все это на фоне штурмов английскими войсками Севастополя, бомбардировки Соловецких островов, попытки высадки английского десанта на Камчатке и крейсирования английского флота в виду Кронштадта. Заметим, что английский подданный Я.О. Мурфий проработал в качестве придворного дантиста с 1851 по 1883 г., т. е. 32 года, и вышел на пенсию в чине титулярного советника (IX класс).
В августе 1856 г. в Москве состоялась коронация Александра II. На окружение императора по традиции обрушился золотой дождь различных пожалований и орденов. Затронули пожалования и медиков, но дантисты в этом ряду были представлены очень скромно. Так, состоялось награждение званием «Почетного дантиста, состоящего при Московском Елисаветинском училище дантиста Василия Амбургера»[150]. Кроме этого, состоялось пожалование зубному врачу Эвансу звания «Придворного дантиста»[151]. На следующий, 1857 год к высочайшему двору был определен зубной врач Антон Нейман, которого одновременно наградили званием почетного дантиста[152].
Отметим, что и В. Амбургер, и А. Нейман никакого отношения к лечению зубов Александра II не имели. Просто разраставшиеся структуры Министерства Императорского двора старались обзавестись «своими» зубными врачами, которые должны были обслуживать штат того или иного Придворного ведомства. Например, в 1857 г. в штат Петербургской дирекции Императорских театров были последовательно назначены братья Эдуард и Адольф Вагенгеймы[153]. Они должны были лечить зубы всех служащих дирекции – от примы-балерины до истопников. Отметим, что зубные врачи готовы были работать «без жалованья и без права государственной службы». Такой порядок не был благотворительностью, поскольку, получив штатную должность, зубные врачи не только получали право на чинопроизводство и пенсию, но и входили в корпоративный круг достаточно обеспеченных артистов Императорских театров, которые и платили им соответствующие гонорары.
Набор стоматологических инструментов. Вторая половина XIX в.
Работали зубные врачи и в штате Московских Императорских театров[154]. Должности «своих» зубных врачей при Императорских театрах Москвы и Петербурга сохранялись вплоть до 1917 г.[155] Более того, после революции 1905–1907 гг. к занятию штатных должностей стали допускаться и женщины, специализировавшиеся в области зубоврачевания. Так, с 1907 по 1915 г. должность зубного врача при Московском театральном училище занимала Юлия Ильинская[156].
Зубные врачи, получившие звание «почетного дантиста», становились кадровым резервом на замещение более престижных вакантных штатных должностей. Например, почетный дантист В. Амбургер в 1864 г. в документах упоминается уже как придворный дантист, награжденный «золотой медалью для ношения на шее на Станиславской ленте»[157].
Следует подчеркнуть, что для зубных врачей возможность получить стабильную государственную службу при Императорском дворе была очень привлекательной, особенно во второй половине XIX в., когда число практикующих дантистов в Москве и Петербурге начало увеличиваться, следовательно, обострилась конкуренция, сказывавшаяся на доходах зубных врачей. В этой борьбе «за клиентов» «дантист Двора Его Императорского Величества», получавший жалованье и чины, имел безусловное преимущество.
Поэтому вокруг возникавших вакантных мест в Придворной медицинской части немедленно начинались ожесточенные «баталии» с привлечением самых влиятельных чиновников. Просто так, «с улицы», на эту должность, конечно, не брали. Зубным врачам придворная служба приносила солидное жалованье, сопряженное с различными доплатами, продвижение в чинах по Табели о рангах, оплачиваемый отпуск, возможность лечения за счет Министерства Императорского двора, пенсию по старости и солидные единовременные выплаты семье в случае смерти зубного врача. Кроме этого, не было недостатка и в состоятельных больных, желавших лечиться у дантиста «самого Императора».
Те, кто не имел влиятельных покровителей, старались для начала «зацепиться» за самую скромную должность в Министерстве Императорского двора. Например, в 1879 г. коллежский секретарь дантист Топоров работал сверхштатным лекарским помощником «при врачебном дежурстве», а затем перешел на должность сверхштатного дантиста «при сем дежурстве, с сохранением получаемого им поныне содержания»[158].
В качестве примера приведем историю замещения вакантной должности придворного зубного врача времен Александра II. 28 апреля 1858 г. придворный дантист Иван Иванович Бейлембург, обращаясь к руководству Придворной медицинской части, писал: «Продолжая службу слишком 30 лет, в том числе собственно при Высочайшем дворе Дентистом 22 года… расстроив здоровье и лишившись зрения на один глаз», просил «…об увольнении меня в отставку… лишен был возможности что-либо приобрести для обеспечения моего семейства; отъезд же за границу для пользования и производства операции на глазу моем потребует значительных расходов»[159].
Дантисту пошли навстречу, помогли деньгами и уволили. Из многочисленных сопроводительных документов мы узнаем, что Иоганн Бейлембург окончил в саксонском городе Гета медицинскую академию и 18 декабря 1812 г. вступил в хирургическую гильдию. Затем, получив 15 декабря 1815 г. свидетельство гильдии, Бейлембург переехал в Россию и устроился на казенную службу старшим лекарским учеником в Лифляндскую губернию Венденского уезда. С сентября 1819 г. по июнь 1825 г. Бейлембург отработал лекарским помощником при богоугодных заведениях близ Риги. Затем Бейлембург работал лекарем «заведений Эстляндского приказа Общественного призрения… Состоя в этой должности, по произведенному в Медицинском факультете Дерптского университета испытанию, получил право для свободного пользования зубных болезней во всей Российской империи, в чем выдан ему университетом аттестат 9 июля 1828 г.». В должности лекаря Эстляндского приказа Общественного призрения Бейлембург работал до 15 мая 1830 г.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
