Читаем без скачивания Млечный путь. Путь избранной - Александра Дема

— Скажи, а тебе совсем-совсем не нравится мой папа?

— Пообещай, что не скажешь ему, тогда отвечу.

— Обещаю!

— Мне он очень нравится, тигрёнок. Более того, он спас мне жизнь, поэтому мы связаны теснее, чем простым обрядом супружества. Но проблема в том, что для твоего папы я всего лишь женщина — ещё одна из многих, — с горечью ответила она.

— Ты ошибаешься, Рэйс, — очень серьёзно и по-взрослому сказал Кили. — Мой отец никогда бы не соединил себя узами с той, которая ему безразлична. Просто поверь мне. Нормир сказал, что наш род вступает в союзы только по любви — это единственное, что мы можем сделать, руководствуясь своим сердцем, а не долгом.

— Ты ещё слишком маленький, чтобы понимать это, — с нежной улыбкой сказала она.

— Нет, это я понимаю очень хорошо. И я знаю, что прав, поэтому не грусти, — он вновь провёл маленькой ладошкой по её лицу. — На тебе огнецвет, Рэйс. И уже одно это говорит, что ты особенная. И я верю, что всё будет хорошо!

Малыш моргнул и только сейчас девушка заметила, что он как-то странно себя вёл. Но, если раньше она списывала такое поведение на раннее развитие, то теперь подумала, а не его ли таинственная сила сейчас брала над ним верх? И если это так, то чем может грозить в дальнейшем?

Из задумчивости её вывел робкий вопрос ребёнка, который вновь стал вести себя, как и подобает десятилетнему мальчику:

— А можно… можно, до этого ты побудешь моей мамой? У меня… я никогда… — он замолчал, сильнее прижавшись к Рэйс, и она просто не смогла сказать «нет».

Понимала, что это неправильно, нельзя привязываться к нему ещё больше, но глядя в эти невероятные глаза, смотрящие на неё с такой нежностью… Она полная дура! Но отказать было выше её сил.

— О, что же ты делаешь со мной, малыш! — простонала она, подхватывая его на руки. — Конечно я буду твоей мамой, но только если ты будешь моим сыном, договорились?

— Угу, — закивал он. — И я смогу звать тебя не Рэйс, а «мама»?

— Если ты этого хочешь, — вынуждена была ответить она, и в ответ получила одновременно согревшее её и причинившее боль:

— Очень хочу!

Так они и вошли в просторный круглый холл, где увидели замершего на пороге одной из комнат Владыку. Он со странным выражением лица посмотрел на них, отдельно уделив внимание красным носам и мокрым глазам, а также тому, что Рэйс держала мальчика на руках, но говорить ничего не стал. Лишь посторонился и приглашающе взмахнул рукой.

— А ты обидишься, если я скажу, что не хочу, чтобы папа тебя отпускал? — очень тихо, на самое ухо прошептал Кили.

— Нет. Я тоже не хочу, чтобы он меня отпускал, — так же тихо ответил она.

— Тогда хорошо, потому что я почему-то уверен, что он не отпустит.

— Это ничего не изменил, малыш. Я всё равно буду вынуждена уйти.

— Только помни, Рэйс, что ты — его пара, которую он избрал сердцем, — вновь странным серьёзным голосом проговорил ребёнок, вынуждая девушку задуматься — а, может, он прав?

Продолжить разговор они не смогли, потому что уже находились в, как оказалось, столовой, где было накрыто на две персоны. А мысленно ни один из них говорить сейчас не хотел. Кили, потому что, как подозревала Рэйс, сам немного не понимал своих внезапных порывов, а она — потому что хотела сначала обдумать уже сказанное. Две девушки, одетые в обычные длинные платья, как раз открыли последние блюда, но увидев, что их будет за столом больше, быстро добавили ещё один набор столовых приборов и тарелок, а потом вышли из комнаты, закрыв за собой двери.

— Моя сария, тебе не тяжело? — спросил Киртьян, обращая на себя внимание.

С их последней встречи он переоделся. Сейчас на нём были широкие и явно очень лёгкие белые штаны, наручи отсутствовали, открывая вязь огнецвета на запястьях, коса была заплетена ещё более замысловато и перекинута через плечо на обнажённую грудь. Рассматривая эти изменения, Рэйс то и дело поглядывала на татуировку в виде следов от когтей. А ещё она подумала, что эта татуировка очень сильно отличается от тех, что ей уже приходилось видеть ранее на воинах эльран. Те были нанесены на грудь и больше походили на вязь странных символов и знаков. Нельзя сказать, что они были ажурными, потому что всё же выглядели довольно мужественно на могучих мужских телах, но по сравнению с тем, как на Киртьяне смотрелись эти «когти»… В общем, пожалуй, всё же были ажурными. И сразу появлялся закономерный вопрос, что же это значит? Наверняка что-то очень важное, потому что все мужчины-воины эльран стараются ходить с обнажённым торсом. И явно не потому, что им жарко. Тут, скорее всего, было именно желание продемонстрировать рисунок…

Она задумалась и не сразу поняла, что Киртьян уже дважды повторил свой вопрос.

— Извини, задумалась, — поспешно ответила она, опуская ребёнка.

Кили тут же взял её за руку, что тоже не укрылось от проницательного взгляда Владыки. Но как-то комментировать увиденное он не стал.

— Что ж, тогда предлагаю всем сесть за стол и, наконец, поужинать, — предложил он.

Несмотря на некоторую напряжённость, ужин прошёл вполне нормально. Единственное, что заставило девушку понервничать — это вопрос Кили, который он задал перед уходом:

— Рэйс, а ты мне сегодня расскажешь вторую часть сказки?

Киртьян изумлённо посмотрел на Ранэис, а она не смогла выдержать этот взгляд и опустила глаза в пустую тарелку, слегка покраснев. А потом обернулась к ребёнку, ожидающему ответа, и сказала:

— Конечно, малыш. Как обычно.

— Но ведь… — расстроенно начал возражать он, но Рэйс предупреждающе покачала головой. — Хорошо. Спокойно ночи.

— Спи спокойно, — ответил Владыка, не сводя пристального взгляда с девушки.

— Волшебных снов, Кили, — улыбнулась она мальчику.

Офицер МакВарран просто физически ощущала, как внимательно смотрел на неё Киртьян. Она ожидала массу вопросов и поэтому жутко нервничала. Отвечать на них у неё не было никакого желания, она просто не знала, как правильно сказать обо всём и не спровоцировать ещё больше вопросов. Но Киртьян удивил её своим молчанием.

А он в этот момент думал о том, что же ещё скрывает это милое создание. Его сильно удивил тот факт, что Килияр, который видел Ранэис всего пару раз настолько привязался к ней. Когда он сказал ему о том, что теперь у него, Киртьяна, появилась новая жена, его сын лишь печально опустил голову и не отрывал взгляд от своей обуви до тех пор, пока Владыка, желая как-то приободрить мальчика не сказал, что «Ранэис хорошая и он обязательно с ней подружится». Изменения произошли невероятные. Мальчик запрыгал на месте, радостно выкрикивая «Ура!», хотя раньше в присутствии отца всегда старался вести себя «по-взрослому». Потом, когда ему сообщили, что девушка вот-вот должна появиться, с радостными воплями понёсся вниз, встречать её. А вернулись они оба в обнимку, словно самые настоящие мать и сын. Он был рад таким тёплым отношениям между ними, чего скрывать, но у него были вопросы. Которые он не мог задать, потому что видел, что девушка натянута, как струна и явно отвечать не имеет никакого желания. Что ж, решил он, у него будет ещё масса времени, чтобы узнать её.

Зашли слуги, чтобы убрать со стола, а другие принесли чай, который Киртьян любил пить по вечерам. Но сегодня, пожалуй, им обоим не помешал бы бокал наливки. Он подал знак одной из девушек, и та быстро убрала чай, заменив его необходимым напитком.

— Извини, — сказал он, когда они остались одни.

Рэйс недоумённо посмотрела на него. Всё то время, пока убирали со стола и разливали напиток по бокалам, она не отрывала взгляда от рисунка на столе, не имея ни малейшего желания смотреть на Владыку и тем самым провоцировать его на вопросы.

— Сегодня в саду, когда я прижал тебя к дереву, то вновь поранил. Я не хотел, просто вылетело из головы, что ты человек, — пояснил он. — Об этом слишком легко забыть…

— Я не жалуюсь, — спокойно ответила она.

— Я заметил, — скривился он. — Но данную ситуацию счёл нужным прояснить.

Киртьян долго и пристально смотрел на сидящую напротив девушку, не понимая, где допустил ошибку. Любая другая на её месте прыгала бы от радости, узнав, что стала его супругой, а она сначала разозлилась, потом расплакалась. Видеть её слёзы было ужасно, но он не позволил себе ни одного слова или жеста, которые дали бы ей понять, что он переживает. Он — Владыка эльран, и слабость, абсолютно любая слабость, ему непозволительна. Впрочем, он не обязан и извиняться перед ней, но делает это.

Разговор не успев начаться, закончился.

Но на этот раз Рэйс сама решила нарушить молчание.

— Я так и не спросила тебя, нашли ли вы виновных в отравлении твоего сына? — спросила она.

— Да. Ею оказалась одна из нянь. Она сама во всём призналась. А две другие знали, но не доложили об этом, что тоже является предательством, — кивнул Киртьян.