Читаем без скачивания Как убивали "Спартак" 2 - Игорь Рабинер

Возможно, и так. Но есть и другая версия. Тренеры нового поколения — «граждане мира», в большинстве своем они играли за границей, знают иностранные языки, образованны и незашоренны. Запад привил им некий кодекс отношений в футболе, который они не нарушают и нарушать не будут.

Какой из двух вариантов вернее — поймем через те самые пять — десять лет…

А еще на пресс-конференциях Черчесов любит отшучиваться. Питерские репортеры, скажем, допытывались после матча с «Зенитом»:

— И все-таки игра была принципиальной, если учесть отношения с «Зенитом»?

Отношения у меня только с женой. Или:

Вы же сами были вратарем…

— Да еще каким!

Он щедро дает возможность недоброжелателям рассматривать свои слова как браваду и самолюбование. Кто-то скажет, что в его репликах слишком много «я». Как, например, экс-спартаковец Игорь Шалимов:

— К игрокам Черчесов относится очень грамотно, они его уважают. И за то, что публично он всегда на их стороне, и за содержание тренировок — разнообразие упражнений, дисциплину, восстановление. Плюс он спартаковец. Но, на мой взгляд, эгоцентризма у Черчесова явный перебор. Лично у меня это вызывает антипатию, не верю, что с таким подходом он достигнет многого. А вот если свое «я» он поумерит, то все для тренерских успехов у него есть.

Соглашаться с Шалимовым или нет — право читателей, для того я и привел эту дискуссионную цитату. Один из футболистов охарактеризовал манеру поведения главного тренера так: «Уверенность, граничащая с самоуверенностью. Но так и надо. Для нас это гораздо лучше, чем постоянные сомнения и колебания».

А еще, по-моему, лучше, когда «я» в человеке много, чем когда его нет.

Да и не стоит к его эпатажным фразам на встречах с репортерами относиться с тоскливой серьезностью. После матча с «Москвой», когда Черчесов и Леонид Слуцкий выдали на двоих шедевральную пресс-конференцию с россыпью острот (но и по делу немало сказав тоже), пару моих коллег уходили из зала ворча: «Что они за клоунаду устроили?» Я не выдержал и ответил: «Скучные вы люди! Вам было бы лучше, если бы они сейчас начали бормотать банальности: «Игра была интересная, результат закономерный, наши футболисты строго выполнили установку на матч»»?

От Черчесова этого они никогда не дождутся.

— Во-первых, на вопросы с подвохом хочется с подвохом и отвечать, — объяснял свою позицию в интервью главный тренер «Спартака». — Во-вторых, стараюсь облегчить нелегкий труд журналистов, да и свою непростую участь тоже. В-третьих, не могу допустить, чтобы на моих пресс-конференциях люди скучали — тогда кто придет в пресс-центр после нашего следующего матча?! Видите ли, футбол сам по себе настолько серьезен, что хочется хотя бы после него в компании репортеров немножко пошутить.

Шутит он и с игроками. Порой — на грани фола.

Дело было в Австрии, на сборе. Черчесов и несколько игроков сидели возле бассейна. Мимо проходили немолодые австрийки, обитательницы того же отеля, в котором жили и спартаковцы. Они оглянулись на футболистов, рассмотрели их — и пошли дальше.

— Они тебя хотят! — сказал Черчесов Максиму Калиниченко.

Меня много кто хочет, — парировал полузащитник.

А иметь тебя буду я один! — под общий смех завершил репризу главный тренер.

Игрок ничуть не обиделся, а заодно сразу понял подтекст: завтра — тяжелые двухразовые тренировки, на которых Черчесов не только его — всю команду «иметь» будет…

— Расслабляя других, расслабляешься сам, — пояснил однажды Черчесов. — А как-то расслабляться тренеру нужно. Поскольку зеленый змий меня не хочет, и я его не хочу — надо искать какие-то другие способы. И лучше юмора еще ничего не придумано…

Когда Черчесов принял команду, Калиниченко, кстати, был на грани ухода из нее. Зимой, по некоторым данным, он пришел к Федотову примерно с такими словами: «Если вы рассчитываете на меня как на игрока стартового состава, я останусь. Если нет — тогда лучше уйду. Приму любое ваше решение. Я бы просто хотел определенности».

Согласно тому же источнику, Федотов взял день на размышления и спустя сутки попросил передать Калиниченко, что рассчитывает на него. И первый гол в сезоне — дома в ворота «Сельты» — забил именно Максим. Однако вскоре вновь выпал из состава — и настолько уже не видел себя в «Спартаке», что Черчесов, обнаружив Калиниченко в таком душевном состоянии, тут же отправил его в дубль. При этом сказав: «Шанс будет у всех».

Сказал — и сделал. Но прежде чем лучший исполнитель штрафных ударов в России свой шанс блистательно использовал, и ему, и Черчесову пришлось пережить три футбольных драмы ужасной, разрушительной силы. Будь это не Черчесов, та драма не только могла, но и наверняка развернула бы их отношения с Калиниченко в совсем другом направлении…

«Спартак» ждали три «удара Тайсона».

*****

Утром 3 сентября 2007 года Черчесов, как ни в чем не бывало, пробежал свои ежедневные 12 километров кросса.

Кто бы еще из тренеров пробежал их на его месте — убейте меня, не знаю.

2 сентября главному тренеру «Спартака» исполнилось 44 года.

И в этот же день красно-белые играли с ЦСКА. Со своим самым заклятым соперником, у которого никак не могут выиграть с 31 марта 2001 года. И болельщики испытывают по этому поводу невыразимые душевные страдания.

Силу этих страданий к моменту игры удвоили переживания после не драмы даже — трагедии в Глазго. После таких матчей, как ответный поединок «Селтик» — «Спартак», в первые секунды кажется, что жизнь закончилась.

Под беспардонный и нестерпимый шестидесятитысячный свист «Селтик Парк» мы не забиваем решающий пенальти — и ты, осознав это, безутешно закрываешь лицо руками, не в силах мириться с реальностью. За что?! За что эти парни, которые столько раз за 120 минут умирали и, вопреки всему, заново рождались, не были вознаграждены победой? За что их героизм — давайте не стесняться называть вещи своими именами! — не был по справедливости оценен где-то там, «наверху»? Чем провинились перед футбольным богом не забившие послематчевые пенальти Титов, Калиниченко и миллионы болельщиков самой популярной команды России?

А чуть позже, сбросив оцепенение, ты начинаешь испытывать гордость. И огромное сочувствие тем самым миллионам, которым не показали по общедоступным каналам этот потрясающий спектакль — пусть и с разодравшим наши души в клочья финалом. Может, за это-то нас Бог и покарал? Раз не нужна вашей стране Лига чемпионов — то вы ее и не получите?

Кстати, насколько мне известно, Черчесов после матча сказал убитым горем игрокам: «Вы должны гордиться собой». Очень важно, когда для тренера голый результат — еще не все. Особенно — для тренера «Спартака». Как важна и реакция болельщиков: если после февральского матча в Виго с «Сельтой» они скандировали у автобуса команды: «П…ц, позорище!», то теперь было нечто противоположное: «Спасибо за игру!»

Эти болельщики еще не знали, что на следующий день шотландские газеты напишут: «Так нагло на этом стадионе уже давно никто не играл». «Нагло» — в хорошем смысле. Смело. Бесстрашно. Словно в последний раз. Так, что на исходе первого тайма вратарь «Селтика» Боруц и защитник Нейлор на глазах у собственной публики едва не подрались между собой…

Не знали наши болельщики и того, что месяц спустя, уже в основном раунде Лиги, на этом самом «Селтик Парке» капитулирует даже действующий победитель Лиги чемпионов «Милан», который всех остальных соперников будет щелкать как орешки — скажем, богатый и здорово начавший Лигу «Шахтер» в двух поединках миланцы обыграют с общим счетом 7:1. А в исступленном Глазго их, великих, поставят на колени.

«Селтик» — «Спартак»! Бог ты мой, какая это была игра! Эмоции такой силы в квалификации Лиги Россия последний раз испытывала в 2001-м, во время переигровки матча «Тироль» — «Локомотив». Нигматуллин тащил из «девяток» мяч за мячом, команда Юрия Семина ходила без страховки по канату над пропастью, а в голове крутилась одна нехитрая мысль: «Есть ли на свете справедливость?»

Тогда показалось, что есть. Теперь — что нет. Увы, это тоже — часть футбола. И за эту драму, за эту боль мы его тоже любим. В нем, как и в жизни, не всегда все заканчивается хеппи-эндом. Даже когда тысячу раз заслуживает.

Разве не заслужил Лиги чемпионов Павлюченко, восставший после удара, который сломал бы почти любого — незабитого при счете 0:0 пенальти? Упустив этот супершанс и тут же получив нелепый гол в свои ворота, и вся команда, и в особенности автор рокового удара оказываются в таком моральном состоянии, из какого способны выбраться только сильные люди. Мы рвали на себе волосы, искренне считая, что это был наш шанс, и мы его безвозвратно упустили.

А Павлюченко пятнадцать минут спустя зубами вырвал ответный гол. И позже, в серии пенальти, с улыбочкой хладнокровно переиграл Боруца, словно и не было невыносимого звона штанги после удара с 11-метровой отметки в игре. И кто тогда помнил, что форвард уже несколько недель играет со сломанной костью запястья? Медицинский штаб команды сильно сомневался — но сам Павлюченко инициировал, а Черчесов санкционировал изготовление специальной лангетки, в которой парень мог бы выходить на поле. Риск доломать руку был немалый — но Павлюченко на него было наплевать. И со сломанной рукой, он забивал чуть ли не в каждой игре…