Софи считала, что Дэбрэ разозлится, что в гневе он ужасен. Вот и хорошо. Как раз посмотрю на него в раздраконенном виде. А то вон он какой: всего несколько поцелуев, и мысли о том, что этот мир — не райское местечко, отодвинулись далеко-далеко. Дэбрэ их отодвинул, показав мне, что рай на земле — легко достижимая цель.
Я подняла голову — он смотрел на меня.
Ну вот как у него так получается? Он сидит от меня далеко, а кажется, что касается.
— Я могу предложить вам рыбу, госпожа? — Софи остановилась возле меня и продемонстрировала прекрасное блюдо.
— Нет, не надо, спасибо, — ответила я, опустив взгляд.
— Вы уверены? Рыба сегодня особенно хороша.
— Спасибо, но что-то нет аппетита.
Я и правда не могла есть. Волновалась ужасно. И, к сожалению для маленьких серых клеточек мозга, не из-за молитвенника Майри.
— Очень жаль, — строго сказала Софи.
Я избегала её взгляда и поплатилась за это. Софи, чтобы добиться должного внимания, не пожалела даже моего чудесного платья.
— Простите мне мою неловкость, — сказала она, разглядывая упавшие мне на колени овощи. — Какая неприятность.
Иногда у неё получалось быть хорошей актрисой, но сейчас Станиславский во мне кричал: «Не верю».
Софи поставила блюдо на стол и вернулась ко мне.
— Позвольте мне помочь вам, госпожа. Это нужно срочно замыть, чтобы пятна не осталось.
Мне пришлось встать.
— Простите нас, господин, — сказала Софи за нас обеих и увела меня из столовой.
Мы направились в ближайшую ванную комнату. Как я и предполагала, пятно на платье появилось для того, чтобы Софи могла открыто высказать наболевшее.
— Что вы творите? — принялась выговаривать мне она, старательно убирая красное пятно помидорного сока со светлой ткани. — Вы не должны поддаваться ему. Не должны ему позволять касаться вас. Никаких поцелуев, объятий, никакой постели. Этого делать нельзя.
Я не нашла ничего лучшего как спросить:
— Почему?
— Потому что его содержанкой вы можете стать хоть сегодня. Или женой, но чуть погодя. Держите его на расстоянии, но не отталкивайте полностью, и не допускайте чрезмерной близости — и в результате он назовёт вас женой. Или вы хотите стать только любовницей?
Я пожала плечами.
— Он сказал, что никогда не женится на мне, что это исключено.
— На Майри, — исправила она меня. — Он не женится на Майри, а на вас очень даже женится, и будет счастлив. Я понимаю, видимо, у вас совсем нет опыта, а он может быть очень настойчив. Помнит, что Майри позволяла ему, — она вздохнула, — скажем так, всё. Но это не повод для вас, Майя, вести себя глупо и поспешностью разрушить шанс на счастье.
— Он мне нравится, — призналась я.
— Поверьте, я это заметила, и он тоже. — Она распрямилась. — Ну вот, я всё убрала. А теперь посмотрите на себя в зеркало. Как вы думаете, кто там отражается: любовница или будущая жена?
Мои губы припухли и выглядели очень яркими, щёки горели румянцем. Софи принесла мне пудру.
— Воспользуйтесь этим.
Когда совместными усилиями мы привели меня в порядок, она сказала:
— Всё не так плохо. Вы поддались его мужскому очарованию, и это естественно для девушки, у которой нет опыта общения с мужчинами. А теперь, если он захочет продолжить, скажите ему «нет».
— Сказать ему, что я не такая? — Это даже звучало смешно.
— Скажите, что вы не уверены в том, что у него честные намерения в отношении вас. И что для вас важны искренность и чувства, что они на первом месте, а удовольствия и соблазны — не так важны. Он должен это понять.
Софи сжала мою руку.
— Всё будет хорошо. Вы справитесь, Майя. А с ним я ещё обязательно поговорю.
Мне это давно не давало покоя, и я решила спросить прямо:
— Почему вы помогаете мне? Ведь я никто для вас. Мы совсем немного знакомы, а вы учите меня, будто собственную дочь, и заботитесь так же.
У Софи на миг дрогнуло что-то в лице. Могу поклясться: так выглядит застарелая боль.
— Вы правы, слишком мало времени прошло с вашего появления здесь. Вы лишь гостья, вы только входите в нашу жизнь, но искренне нравитесь мне, я вижу — вы хороший человек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ничем не лучше других.
— Лучше неё, намного, в разы лучше той Майри, о которой сами велели нам позабыть, — не согласилась со мной Софи. — Душой вы другая, Майя, а внешне — точь-в-точь она. И это очень важно, ведь мужчины любят глазами.
Она вздохнула.
— Я делаю это для Дами. После случившегося разрыва он будто стал другим человеком. Никогда прежде он не был таким, закрылся наглухо. Целый год прошёл, но ни одна женщина больше не привлекала его внимания. Он, казалось, разочаровался в одной — и во всех сразу. Вы его лучший шанс исцелить раны сердца. Чем калечим, тем лечим. Вы подходите ему лучше всего. Вы лучшая версия Майри и легче других женщин заставите его позабыть о той прежней, злой.
Примерно так я и предполагала. Софи лишь подтвердила мои догадки. Разумеется, всё её старания из-за Дэбрэ. Вспомнить только первое, что я от неё услышала, когда немного отошли от взаимных реверансов: «Навредите ему, и я сама вас убью».
— Вот видите, никакой сказки или обмана, — она улыбнулась. — Я использую вас для того, чтобы помочь господину.
— Вы его очень любите, да?
Она наклонила голову, вздохнула и только тогда ответила, глядя мне в глаза:
— Его мать умерла родами. Он с первого дня своей жизни со мной. Уже двадцать восемь лет. Он мне будто сын, данный Богиней взамен того малыша, которого я потеряла. И я… я убью за него, если потребуется. — Она широко улыбнулась. — Ну что, испугала я вас?
Я покачала головой.
— Ему очень повезло с приёмной мамой.
— Кормилицей, няней, — уточнила она.
— Мамой, — повторила я.
Её глаза влажно блеснули.
— Ну вот, совсем растрогали меня, — укорила она. — И вы ещё спрашиваете, почему я хочу видеть вас женой Дамиана?
Она поправила невидимые складки на моём платье.
— Ну вот. А теперь пойдёмте. Не позволяйте ему всякие вольности, и всё будет хорошо. Он не устоит перед вами. Да что там, он уже готов бегать за вами. И знаете что? — шепнула она уже перед дверью столовой. — С ней он никогда не был таким. Он смотрит на вас иначе. Вы для него — будто чудо. Пожалуйста, дайте ему ещё время витать в облаках и влюбляться.
Глава 47. Важный разговор
После обеда Дэбрэ предложил мне прогуляться по саду, но я, помня о Бренане, отказалась. Нас ждал серьёзный разговор, и человек, превращённый в собаку, не должен был его подслушать ни в коем случае. Так что гостиная или столовая представлялись мне лучшим местом для нашей беседы.
Вот после, возможно, мне даже потребуется пройтись, развеяться, а то и выкричать гнев. Ладно, не буду настраивать себя на плохой результат. Как там говорят? Делай что должен, и будь что будет.
Дэбрэ заметно огорчился моему «нет, спасибо». Ну как заметно — слегка нахмурился, линия губ посуровела. Забавно, но я научилась различать оттенки его эмоций по самым крохотным их проявлениям, так что его сдержанность только играла мне на руку. Ему я об этом, разумеется, не сказала. Не хотела увидеть ещё и намёк на недовольную складку между бровей.
Софи предложила накрыть к чаю в гостиной.
— Прекрасная мысль, — поддержал её Дэбрэ. — Может быть, хотя бы тогда Майя решится что-нибудь съесть.
— Пирожные сегодня очень удачные, с лесной малиной и ежевикой, — тотчас откликнулась Софи. — Надеюсь, вы их хотя бы попробуете, госпожа. — Она слегка наклонила голову и произнесла всего одно слово с вопросительной интонацией: — Господин?
Ему не потребовались дополнительные объяснения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, конечно, идите, — сказал Дэбрэ, не сводя с меня глаз.
Как только дверь за Софи закрылась, он встал из-за стола и подошёл ко мне. Он встал сзади, за спинкой кресла, и его взгляд тёплой тяжестью лёг на мои плечи и шею. Я постаралась уговорить себя сохранять спокойствие, но одно его прикосновение — почти невесомое — к плечу, лишило остатков сосредоточенности.
