Договорив, Дерек осторожно нащупал за спиной ручку двери и выскользнул за неё, оставив Северуса наедине с тяжелыми раздумьями.
Тихо дремал старинный Замок. Посапывали в рамах портреты людей. Время от времени тот или иной человек приоткрывал какой-либо глаз, ясный и зоркий, без единого налета сна, и быстро окидывал тот участок коридора, доступный его полю зрения. Убедившись же, что всё в порядке, он расслаблялся и обмякал на своем нарисованном кресле или заднем фоне-занавесе. Едва слышно скрипели замороженные лестницы, недоумевая, почему им запретили двигаться и шутить, убирая из-под ног учеников ступеньку тут-там. Но как бы они ни противились, слово директора и магия Хогвартса держали их крепко — лестницы навеки застыли в неподвижности, чтобы не порвать и не испортить чудесный дерн, выращенный юным фавном для неуклюжего друга.
Профессор Флитвик согласился перенести свой класс Чар на нижний этаж. А вот МакГонагалл и Синистра отказались. Аврора сказала, что астрономию больше негде изучать, кроме как на самой высокой башне, а Минерва мотивировала свой отказ тем, что четвертый этаж куда ниже восьмого, и раз на лестницах теперь есть дорожки для минотавра, то какие к ней претензии?!
Обо всём этом думал огромный лев, бесшумно бредущий по пустынным коридорам ночного замка. Паладин Ральф Эймос, принявший облик своей второй, звериной ипостаси, неспешно патрулировал свои владения, мысленно прикидывая, какие ещё улучшения ради удобства студентов следует предпринять. Картины и призраки, пришло на ум. Как недавно выяснилось — на них нельзя положиться, по доброй воле и самостоятельно на помощь студенту они не придут, а значит, в этом плане они бесполезны. Ну, портреты ладно, пускай висят, можно просто прислушиваться к их сплетням, иногда что-то полезное да услышишь, например, медиведьма куда-то спешит, а там и пройти туда да и помочь чем… А привидения… развеять их, что ли, к кошачьей матери? Хотя… нет, лучше пусть тоже останутся, а то Гэвину не на ком будет практиковаться в некромагии. А так удобно даже, понадобится мертвец или чья-то неупокоенная душа, пожалуйста, милый мальчик, вон их полно, целый замок, бери сколько надо и вперед! Да, это верное решение, пусть будут призраки, пригодятся как школьное пособие для юного бога мертвых.
Успокоившись, зашагал дальше могучий лев, обходя границы и оберегая покой своих земель.
Гарри спал крепко и сладко, успокоенный Дереком и, просыпаясь на следующее утро, ощутил рядом с собой чье-то присутствие. С трудом разлепив глаза и подняв голову с подушки, он увидел новый предмет, которого не было вчера — кресло, а в нем, завернувшись в плед, дремал отец. Не дыша, Гарри медленно сел, во все глаза глядя на спящего папу, поражаясь, удивляясь и моментально прощая ему все обиды.
Северус услышал пробуждение сынишки, очнувшись от дремоты, поднял голову с подголовника кресла, посмотрел на сына и сонно улыбнулся. Всё ещё не веря своему счастью, Гарри с кровати перебрался на колени к папе и потрясенно прижался к нему. Северус тепло обнял его и поздоровался хриплым со сна голосом:
— Привет.
— Ага… ух ты, привет! — невпопад отозвался осчастливленный Гарри. Северус покрепче прижал его к себе, зарылся носом в макушку, вдыхая чудесный нежный аромат родного ребёнка, и искренне повинился:
— Прости, я вчера был слишком занят. Больше такого не повторится, обещаю. Ты веришь мне, мой малыш?
Гарри неразборчиво что-то пробормотал, зарываясь поглубже в папины объятия. Северус улыбнулся, чувствуя, как Гарри в буквальном смысле пытается слиться с ним воедино. Прав ты, Дерек, ох как прав, зря я маску нацепил, невольно обидев этим своего ребёнка…
И последующие дни прошли для Гарри без особых душевных драм. Северус перестал притворяться чужим и во время перерывов находил минутку, чтобы перекинуться с сыном парой слов, а то и просто подойти и погладить по голове… И со спокойной совестью удалиться дальше по своим делам, провожаемый благодарным взглядом.
Травология и география во вторник, магозология после обеда и астрономия ночью в среду. Чистописание по английскому, литература и рисование в четверг.
Травологию преподавала мадам Стебль — полная и какая-то по-домашнему уютная ведунья в латаной-перелатаной, разношенной до дыр и безразмерности шляпе. Её урок очень понравился Гарри, Невиллу и Нели. Гэвин, Зевс и Торин, впрочем, тоже не остались равнодушными к этому уроку, с таким же удовольствием они копались в земле пересаживая проращенные саженцы обычных овощей. Причем Торин мимоходом, не особо мудрствуя, сжевал лишнюю ботву от репы и редиса, собранных для стола даров щедрой осени. Зевс, как все заметили, очень любил копать… Старательно и вдумчиво, он врывался в землю, роя когтями и отгребая в сторону широкими лапами пласты чернозема. В вырытые трудолюбивым сфинксом ямки ребята под руководством учительницы высаживали саженцы подготовленных озимников.
География. Идя на этот урок, ни Гарри с Пенни, ни Гермиона с Джастином, ни Дин с прочими магглорожденными никаких сюрпризов не ожидали… Учитель оказался весьма колоритной личностью — высокий и худой, как щепка, его лицо в профиль напоминало топор, а звали его так, что Гарри чуть не переспросил — как-как? — Рекс Берримор.
Просторный и светлый класс прежде всего привлекал внимание огромной картой мира, занявшей собой всю торцевую стену за учительским столом. Глаза детей так и разбежались по сине-зеленой и желто-бело-бурой глади. И точки-точки-точки, бесконечная россыпь точек, помеченных красными флажками… С надписями и какими-то рисуночками.
Мистер Берримор — о Боже, его и вправду так зовут?! — хитренько дернул кустистыми рыжими бровями и задал каверзный вопрос:
— Что такое Сидней? — и коварно улыбнулся, когда глаза всех магглорожденных детей метнулись на юго-восток Австралии. Вычитал в журнале имена двоих ребят наугад — Драко Малфоя и Рона Уизли — и вызвал их к карте. Коротко кинул задание:
— Найдите мне Лондон. — И сел на стул в уголочек, собираясь хорошенько повеселиться. И тихо хихикал в течение энного времени, пока две головы, белобрысая и рыжая, елозили по карте в поисках Лондона, не догадываясь прежде всего поискать Великобританию… Гарри, Пенни, Гермиона и прочие уже через пять минут лежали на партах, смеясь и рыдая. Красные Рон и Драко, виноватые насквозь, по всей карте искали злосчастный Лондон аж полчаса! Наконец нашли по изображению Тауэра и Шерлока Холмса с лупой… Получили по пять баллов за старание и провокационный вопрос:
— Будем учить географию?
Боже, как потолок не рухнул от слаженного согласного вопля из сорока четырех глоток, до сих пор не понятно.
Магозоологию преподавал профессор Кеттлберн, полноватый и крепко сбитый мужчина с окладистой «русской» бородой. На уроке он познакомил детей с громошмелем, крупным и пушистым насекомым, весь урок шмель, как ручной хомячок сидел на плече хозяина и переходил из рук в руки изучающих его детей. Внешне он почти ничем не отличался от обычного шмеля, только размерами был впечатляющим — с полевую мышь. И гудел громко, как вертолетик, настоящий громошмель.
Астрономия с профессором Синистрой прошла тоже по-своему интересно. Было немного странно видеть обычное ночное небо после космического хаоса на волшебной дороге, но дети с удовольствием запоминали названия планет и созвездий, положение Марса под углом к Сатурну и прочую небесную механику. Твердо зная, что потом, когда они поедут домой, будут искать и узнавать знакомые планеты по именам.
Четверг, казалось, наступил совсем не для мификов, с его чистописанием, чтением и рисованием. Но это оказалось не так.
Пришли в класс на первый урок, достали перья и пергаменты. Учительница, мисс Бимиш, стройная и милая леди, позвала к себе Нели, подала ему мелок и книжку и попросила нарисовать на доске понравившуюся ему букву. Нели полистал книжку, выбрал и написал букву «К». Мило улыбнувшись, мисс Бимиш предложила детям написать коротенький рассказик, где слова начинаются на данную букву.
