перейти к внеконституционным мерам. В ответе Даниэля Малана, подписанном его личным секретарем, значилось, что белые имеют неотъемлемое право принимать меры для сохранения своей самобытности как отдельного сообщества. В этом документе содержалась также угроза правительства, не колеблясь, в полной мере использовать свой потенциал для подавления любых беспорядков в том случае, если мы решимся на какие-либо действия вне рамок конституции.
Мы расценили категоричное отклонение Даниэлем Маланом наших требований как объявление войны. Теперь нам не оставалось ничего иного, кроме как прибегнуть к гражданскому неповиновению. Мы приступили к серьезной подготовке к массовым акциям. Набор и подготовка добровольцев являлись одними из основных задач предстоявшей кампании неповиновения, именно от них в значительной степени зависел успех самой кампании. 6 апреля прошли первые демонстрации протеста в Йоханнесбурге, Претории, Дурбане, Кейптауне, а также в городе Порт-Элизабет. В то время как Дж. С. Морока обратился к собравшимся на площади Свободы в Йоханнесбурге, я переговорил с группой потенциальных добровольцев численностью в несколько сотен человек из Профсоюза работников швейной промышленности. Я объяснил чернокожим и цветным африканцам и индийцам, что предстоявшая им задача – это весьма трудная и опасная обязанность, поскольку власти будут стремиться запугать добровольцев, посадить их в тюрьму, возможно, даже напасть на них. Неважно, как будут вести себя власти, добровольцы не могли отвечать на их действия насилием, иначе это поставило бы под угрозу суть самой кампании. В задачу добровольцев входило реагировать ненасилием на акции насилия. Дисциплина должна была поддерживаться любой ценой.
31 мая в городе Порт-Элизабет собрались руководители Африканского национального конгресса и Южноафриканского индийского конгресса, которые объявили о начале Кампании гражданского неповиновения 26 июня, в годовщину Дня свободы. Для руководства кампанией был создан Национальный комитет действий, для набора и обучения добровольцев – Национальный совет добровольцев. Я был избран национальным руководителем добровольцев Кампании гражданского неповиновения, а также председателем как Национального комитета действий, так и Национального совета добровольцев. В мои обязанности входила организация кампании, координация деятельности региональных отделений, агитация добровольцев и сбор необходимых средств.
Мы также обсудили, должна ли организуемая кампания следовать принципам ненасилия Махатмы Ганди или тому, что он назвал сатьяграхой, тактикой действий для обращения соперника в своего союзника и друга. Некоторые из нас призывали к ненасилию по чисто этическим соображениям, утверждая, что в моральном отношении это превосходит любой другой метод борьбы. Эта идея была решительно поддержана Манилалом Ганди, сыном Махатмы Ганди и редактором газеты «Индиан опиньон», который являлся видным членом Южноафриканского индийского конгресса. Манилал Ганди в результате своих мягких манер сам казался воплощением философии ненасилия, и он настаивал на том, чтобы наша кампания проходила в том же духе, что и акции его отца в Индии.
Другие руководители АНК считали, что мы должны подходить к этому вопросу не с точки зрения принципов, а исходя из тактики, что нам необходимо использовать тот метод, который в оптимальной мере диктуется складывающейся ситуацией и конкретными условиями. Если какой-то конкретный метод или тактика позволяют нам победить врага, то именно их и следует использовать. Кроме того, необходимо учитывать, что государственный аппарат и властные структуры намного могущественнее нас, и любые попытки насилия с нашей стороны будут немедленно подавлены. Это определило тактику ненасилия практической необходимостью, а не вариантом. Таково было и мое мнение. Я рассматривал ненасилие в философии Махатмы Ганди не как незыблемый принцип, а как тактику, которую следует использовать в соответствии с требованиями ситуации. Сам Махатма Ганди также считал, что этот принцип не настолько важен, чтобы использовать его в том случае, если он обречена на провал. Я призывал к ненасильственному протесту до тех пор, пока он оставался эффективным. Эта точка зрения возобладала, несмотря на решительные возражения со стороны Манилала Ганди.
Совместный совет по планированию согласовал бессрочную программу ненасилия и отказа от сотрудничества. Было предложено два этапа неповиновения. На первом этапе небольшому количеству хорошо подготовленных добровольцев предстояло совершать отдельные правонарушения в городских районах. Они должны были без разрешения входить в запрещенные для них зоны, пользоваться услугами и помещениями только для белых, такими как туалеты, железнодорожные купе, залы ожидания, входы в почтовые отделения. Они должны были умышленно оставаться в черте города после наступления комендантского часа. В каждой группе нарушителей выделялся лидер, в задачу которого входило заранее проинформировать полицию об акте неповиновения. Это было необходимо для того, чтобы аресты производились с минимальным скандалом. Второй этап кампании предполагался как массовое неповиновение властям, сопровождающееся забастовками и акциями протеста на промышленных предприятиях по всей стране.
Перед началом Кампании гражданского неповиновения 22 июня в Дурбане состоялся митинг, который получил название «День добровольцев». В этом мероприятии приняли участие (и выступили на нем с речью) Альберт Лутули, председатель филиала Африканского национального конгресса в провинции Наталь, и Г. М. Найкер, председатель Индийского конгресса провинции Наталь. Я приехал в Дурбан накануне и был на митинге главным оратором. Всего на этом форуме присутствовало около десяти тысяч человек. Я заявил в своем выступлении, что Кампания гражданского неповиновения станет самой мощной акцией, когда-либо предпринятой угнетенными массами в Южной Африке. Мне никогда раньше еще не приходилось выступать перед такой массой людей, и это был для меня волнующий опыт. Я осознал, что разговаривать с огромной толпой и общаться с аудиторией из двух десятков человек – это совершенно разные вещи. Тем не менее я постарался сделать все возможное, чтобы с такой же тщательностью объяснить все вопросы большой аудитории, как и маленькой. Я сказал собравшимся, что они войдут в историю и привлекут внимание всего мира к расистской политике Южной Африки. Я также подчеркнул, что единство чернокожих и цветных африканцев и индийцев в Южной Африке наконец-то стало реальностью.
26 июня по всей стране началась Кампания гражданского неповиновения. Ее участники бросили вызов властям и сделали это с мужеством и энтузиазмом. Кампания началась рано утром в городе Порт-Элизабет, где тридцать три добровольца под руководством Рэймонда Мхлабы вошли на железнодорожную станцию через вход «Только для белых» и были арестованы. Они прошли с песнями о свободе, под одобрительные возгласы своих друзей и родственников: «Mayibuye Afrika!» («Да здравствует возвращение Африки!»)
Я находился в офисе Африканского национального конгресса с раннего утра 26 июня, получая информацию об акциях добровольцев. В середине дня должна была проявить себя группа добровольцев в провинции Трансвааль. Им предстояло без разрешения войти в поселок близ Боксбурга, к востоку от Йоханнесбурга, – и подвергнуться аресту. Добровольцев возглавлял преподобный Н. Б. Танци, уже совсем пожилой человек, священнослужитель Африканской методистской епископальной церкви, который исполнял обязанности председателя филиала Африканского национального конгресса в провинции Трансвааль.
Было уже позднее утро,
