женщины средних лет, что играла им как марионеткой, судьба Фриды, думаю, оказалась еще хуже. За долги и слишком острый язык, ее продали в публичный дом. Вот не знаю, слишком ли это жестоко, но если вспомнить их грехи…
Что касается Равены, после более тщательных поисков удалось выяснить, что ее мать была последней валькирией, скрывшейся среди смертных. Я слышал истории о том, что эти очаровательные девы привлекали богов своей красотой, они взывали к чувствам, что ранее были неведомы бессмертным. Подобно благодати, дарили любовь. И это очень не понравилось некоторым богиням, в результате чего, нашлось несколько отчаянных, что смогли истребить этих прелестниц. Конечно, виновницы были наказаны, но валькирии остались лишь в песнях и воспоминаниях старшего поколения.
На мое счастье мать Равены смогла скрыться. Она прижилась среди людей, но Фрида нашла ее. А потом чокнутой дьяволице пришел в голову безумный план. Ведь наличие девочек близняшек и эмоции, что вызывали валькирии, были сродни фуриям, вот только вторые действовали посредством черной магии.
Также, благодаря отцу удалось отбросить еще одну проблему, что безумно беспокоила. Валькирии не были бессмертными, но как и мы являлись долгожителями, а это значило, что старость моей мышке не грозила, а от зависти богинь я смогу ее защитить.
Устроившись в гамаке под деревом, наблюдал за темноволосым мальчонкой двух лет. Сидя попой в песке, он пыхтел, строя куличик. Его старания умиляли. Уже несколько раз непослушная пирамида рассыпалась, от чего ребенок начинал забавно кряхтеть, подпрыгивая на месте, а вокруг него вспыхивали мелкие огоньки, что было проявлением врожденной магии.
— Ох, Локи! Ну помог бы сыну! — за спиной послышался осуждающий голос Мираи.
— Так и сам справляется! Астэр?! Ты ж у меня самостоятельный? — подмигнул я сыну, все еще пыхтящему от злости.
— Астэр, а тебе разве не хочется, чтоб папа помог? — хитрый голос строптивой бабушки не предвещал ничего хорошего.
В ответ шкодливый мальчуган расплылся в счастливой улыбке.
— Хочу — хочу!
— Ну значит надо заставить его встать с гамака. Видишь, сам не может! — не потребовалось много времени, чтоб мой хитрый малыш придумал самый действенный способ. Прищурившись, подобно взрослому, взглянул на меня, и в этот же момент гамак ослаб, оторвавшись от дерева, а я грохнулся с таким треском, что чуть не посыпались кости. Будь я обычным человеком, точно что-нибудь бы сломал.
За спиной послышался довольный смех Мираи.
— Да какой умный ребенок! Само очарование!
Я и сам не сдержал улыбку. Астэр был слишком сильно похож на меня.
— Равена еще не вернулась?
— Нет, — напряженно поджала губы старушка. — Почему ты вообще отпускаешь ее туда?! Срок уже большой, сидела бы дома, неугомонная!
Тяжело вздохнув, припомнил наш разговор. Меня чертовски бесило то, что она хочет продолжать работать со знахаркой. Ну, должен признать, причина была в волке. Я так и не смог выкинуть из головы его заинтересованность моей женой. И даже когда Лисар встретил свою истинную пару, меня не покинуло чувство тревоги. Знал, что все лишь мои домыслы, но после того, как один раз чуть не потерял свою мышку, опека над ней возросла втрое, что ее выводило из себя.
И все же препятствовать желаниям Равены я не стал. Ей определенно нравилось работать с этой старушкой, она с упоением рассказывала, чему научилась и как помогла очередному нуждающемуся. А для меня важнее всего было ее счастье.
Шум от главных ворот привлек мое внимание. Обернувшись, увидел взъерошенного Лисара.
— Где пожар? — хмыкнул я, но его бледность не позволила сохранить шутливый настрой. — Равена…
— Рожает! — задыхаясь, прорычал волк.
— Черт! Мирая, пусть Астэр побудет с тобой!
Но бабулька недовольно цокнула и, подняв мальчонку на руки, передала его мне.
— Держи! Твой! Вот и нянчий! А то, как их штопать, знаешь! Да и в такой момент семья должна быть вместе.
— Хрр! Упрямая! — рыкнул я, растворяясь с сыном в воздухе.
Нервная волчица не пустила меня даже на порог. “Заноза под стать мужу!”
Хоть однажды я уже испытал все ужасы и муки ожидания родов, сейчас волновался не меньше. Астэр бегал по небольшому дворику, хохоча во все шестнадцать зубов, пока я не мог найти себе места.
Время тянулось невероятно долго, обивая пороги, сел на ступеньку, приглядывая за сыном.
Видимо мой сообразительный малыш заметил беспокойство, и забравшись ко мне на колени, взглянул на меня.
Эти голубые глаза, принадлежащие любимой, немного успокоили.
— Мамочка? — наклонив голову вбок, улыбнулся он.
— Да, там мамочка. Подожди немного, родной, — обняв сына, уткнулся носом в его волосы, чувствуя как сладкий запах моего проказника помогает взять нервы под контроль. И в этот момент до нас донесся громкий плач из приоткрытого окна.
— Смотри-ка, точно девочка! Истерит как мама! — смех облегчения сорвался с губ и, подхватив сына, я кинулся к двери, не дожидаясь разрешения.
Меня не волновало безумие, что творилось вокруг. Не волновало рычание волчицы. Я видел лишь ее, девушку предназначенную мне судьбой и еще одно сокровище, что ценнее самой жизни…
Конец
