мы покинули особый отдел и расположились его центрального входа.
С нами вышли Ван Ваныч и лейтенант Выдрин. Последний находился здесь, чтобы услышать от нас окончательное решение по поводу вступления «Глухого» в мой отряд.
— Не верю я ему, — задумался я, глядя на проходящую мимо роту солдат. Ведущий их лейтенант отдал мне воинское приветствие. Я ответил тем же. Затем, вспомнив про своё повышение, глянул на свои погоны. «Надо бы звёздочки нацепить», — подумал я: «А то хожу с сержантскими лычками». Но вслух сказал следующее. — Визор хоть и показывает, что «Глухой» не опасен, но мне кажется, что он при первом же удобном случае нож мне в спину воткнёт. Или ещё кому.
— У меня те же мысли, — поддержал меня особист Выдрин. — Говорит одно, а на уме совершенно другое. Повидал я таких. Такие запросто проходят тесты на полиграфе. Легко дают такой ответ, который им удобнее. И ни один прибор не сможет зафиксировать их обман. Даже наши визоры.
Несмотря на то, что к Выдрину я относился с настороженностью (всё-таки после истории с обвинением «Милахи» остался неприятный осадок), принижать профессиональные способности особиста не стоило. Если он утверждает, что «Глухой», как говорится, себе на уме, значит так оно есть. Как ни крути, а врать нам у него повода не было. Даже из-за нашей взаимной нелюбви.
Тем не менее, мне не давал покоя один факт.
— Оно было всё так, если бы «Глухой» был человеком, — предположил я. — Но он не человек. Алла подтвердила, что его чувства работают иначе. Да и сам он этого не скрывает.
— Согласен, — кивнул «Ключ». А сам он смотрел в направлении двух очаровательных девиц, которые в этот момент проходили по дороге. — Оценивать поведение «Глухого» по человеческим меркам, как минимум, неправильно. Это всё равно, что судить рыбу по её способностям забираться на деревья. Тем не менее, я солидарен с вами в одном — я ему не верю.
— Так это дело в нас, в людях, — Ван Ваныч, несмотря на свои года, тоже провожал взглядом тех девушек, на которых смотрел Фёдор. Да и мы с особистом тоже. — Мы так устроены. Мы ж это самое… не любим всех, кто от нас отличается. «Глухой» — он же всё равно как энтот, импланетянин. Вот мы его и не любим за ето.
— Дело не в любви, — покачал я головой. — Дело в доверии. Как мы можем положиться на того, от кого ждём подвоха в любой момент. Это сломает весь боевой дух отряда.
— Так обезопасьте его, — предложил лейтенант.
— Каким образом, — не понял я.
— Ошейник на него повесим, — ответил вместо особиста Фёдор. — Такой же, как у «Чеха».
— И что нам это даст? — уточнил я.
— Ошейник — это блокатор способностей, — разъяснил Разводной. — Недавно профессор Ногтев выяснил, что корни осколка можно использовать в своих целях. Более того, с их помощью можно наделять различные устройства способностями иммунных.
— У корней тоже есть способности? — удивился я.
— Нет, не совсем, — начал углубляться в тему «Ключ». — С помощью корней можно копировать способности одарённых. Правда, не во всех случаях это получается. Но вот с блокировкой удалось. Поэтому командование и разрешило перевезти «Чеха» на базу.
— Неплохо, — впечатлился я достижениями наших специалистов. — Смотрю ребята в лаборатории зря время не теряют. А что ещё они научились делать из корней?
— Например, — задумался Фёдор. — Получилось воспроизвести способность нашей «Сони» в фонарях для оружия. Теперь у каждого бойца будет свой личный ослабляющий луч.
— А комбинировать способности можно? — тут же пришла мне в голову идея наделить этот фонарь ещё и даром Анны. — Можно сделать, чтобы луч заодно уязвимые места отмечал?
— Интересная мысль, — хмыкнул Разводной. — Почему я сам до этого не догадался? Надо будет зайти к Анне Степановне и попробовать скопировать её способность.
— Этим и займись, — дал я задание «Ключу».
— Так сегодня же выходной, — тут же парировал Фёдор.
— Знаю я тебя. Ты всё равно отдыхать не будешь, — усмехнулся я.
— Тоже верно, — согласился со мной Разводной.
— Ну, а что с «Глухим» решили? — напомнил лейтенант Выдрин о первоначальном вопросе.
Я снова задумался. Что-то мне подсказывало, что брать в отряд этого дикого не стоит. Я был уверен, что ничем хорошим это не закончится. И, если бы всё зависело от меня, я бы однозначно дал отрицательный ответ. Но Кудрин чётко дал мне понять, что хочет провести этот эксперимент. Поэтому отказаться вот так сходу я не могу.
— Насчёт того, возьмём мы его на миссию в Сибири или нет, решим ближе к делу, — в итоге ответил я. — Но на тренировках пусть участвует. Будем приглядываться к нему. Но жить он пусть продолжает в особом отделе. Будете приводить его к нам, когда понадобится.
— Принято, — кивнул Выдрин. — Когда ближайшая тренировка?
— Завтра в девять утра.
* * *
Ван Ваныч настаивал, чтобы я прямо сейчас собрал весь отряд и мы дружно пошли на тренировку энергетических тел. Но я в этом ему решительно отказал. Какими бы суровыми ни были нынешние условия, а отдых бойцам всё равно нужен. Поэтому у них сегодня полноценный заслуженный выходной. И у меня тоже.
К тому же с того момента, как первая группа отрядов отправится на задания в рамках операции «Чистота», о покое можно будет забыть. Ведь мы числимся в списке отрядов быстрого реагирования. А это значит, что в любой момент нас могут сорвать с места отправить кому-нибудь на помощь.
Поболтав с Фёдором ещё немного на отстранённые темы, мы разошлись по своим делам. В первую очередь я решил обновить свои погоны. Для этого я вернулся в расположение и заглянул к каптёру, у которого такого добра было навалом.
Нацепив
