было чревато просто из-за ее поведения, то теперь и подавно необходимо было контролировать чуть ли не каждый ее шаг, чтобы та ненароком не наткнулась на окончательно вышедшего из себя чеболя. Слишком уж подобное происшествие уязвило его гордость.
* * *
Званый вечер уже плавно подходил к концу, и по одному выражению лица Харин можно было понять, насколько же девушке здесь становится неуютно. В конечном итоге, погруженная в свои мысли, госпожа Чен отошла от деловых разговоров и принялась просто-напросто заливать в себя шампанское фужер за фужером.
Тогда-то я и предложил ей вернуться в отель. В таком подвешенном состоянии этот вариант был самым что ни на есть рациональным и безопасным.
— Да, было бы неплохо, — не проявляя особых эмоций, ответила та, возвращая пустой фужер на поднос официанта. — Пойдем, Алекс.
Я знал, что ее командировка продлится еще несколько дней, так что, покинув званый ужин сейчас, многого Харин не потеряла бы. Зато если наберется больше положенного, то с утра будет чувствовать себя в разы хуже, нежели того требовало расписание.
Нет, я не решился бы брать на себя обязанности ее ассистента, в число которых входило согласование деловых встреч и прочих рабочих моментов госпожи Чен. Просто чисто человеческое отношение еще никто не отменял.
Уличная территория ресторана была хорошо освещена, но путь до ворот всё равно не был близким. Обилие зеленой растительности и декоративный садик в традиционном китайском стиле считался своеобразной фишкой этого распиаренного заведения.
— Красиво тут, да? — мечтательно произнесла Харин, нетвердой походкой вышагивая позади меня. — Было бы намного интереснее, проходи этот званый ужин здесь, а не в помещении.
— Слишком непрактично для текущего времени года, госпожа Чен, — ответил ей с улыбкой, не оборачиваясь.
— Эх… лучше бы ты снова случайно перешел на «ты», — кокетливо добавила она, резко поменяв тему. — Ведь вроде бы уже не такие чужие друг другу люди…
— И насколько же не чужие? — вышел на мощеную дорожку перед нами темный силуэт.
Я почувствовал чье-то присутствие здесь еще задолго до того, как увидел тень, а потому возвращение Хэ Джуна на мои радары не стало неожиданностью. Все же в ситуациях, когда опасность может прилететь из любого куста, учишься определять угрозу. И вот этот парень меня прямо ненавидел из-за того, что я ему мешал. Это чувствовалось.
Остановившись и сделав шаг назад, заслонил Харин и в ожидании уставился на возникший перед нами силуэт. Не удивился бы, если бы узнал, что этот психопат сидел здесь в засаде всё это время. Но какова была бы вероятность, что мы решим покинуть мероприятие до его официального окончания?
— Насколько не чужие⁈ — с нотками истерики в голосе повторил парень, делая пару шагов вперед и выйдя тем самым под свет одного из круглых уличных фонарей. Он и раньше-то не красил себя своим поведением, а от такого я, уже не скрываясь, поморщился. — Я всё же был прав, да, Харин⁈ — издалека попытался он заглянуть за мою спину, чтобы встретиться взглядом с девушкой. — Привезла ты себе «сувенир» из Швейцарии⁈
Сувенир? Чего?..
Видимо, этот отчаянный и обиженный на жизнь засранец готов был что угодно себе в голову вдолбить, лишь бы не брать на себя вину за произошедшее между ними двумя. И смешно, и грустно. Хотя по большей части грустно, учитывая, что из-за его нападок приходилось испытывать Харин день за днем. Для меня не стало бы открытием, если и проблемы со сном, которые она испытывала, появились на фоне стресса по той же самой причине.
Вот только с каждым новым шагом парень всё глубже проваливался в выкопанную для себя же самого яму, и следующий шаг исключением не стал.
Жестом он подозвал к себе двух крупных мужчин, и я безошибочно признал в них гостей сегодняшнего вечера. То-то меня удивило, что они, скорее, головорезов напоминают, чем потенциальных бизнес-партнеров для кого бы то ни было. Вот тут всё и встало на свои места, а заодно появились новые вопросы к службе безопасности организаторов мероприятия.
— Ты ведь понимаешь, — вышла девушка из-за моей спины, с прищуром обращаясь к своему бывшему, — что наносишь сейчас урон не только своей репутации, но и компании? Компании, которая в будущем может стать твоей.
— А победителей не судят, — с усмешкой заявил нам этот тип, и тут я, не удержавшись, закатил глаза.
Может, еще больше пафоса добавит для пущего эффекта? Чтобы потом на цитаты можно было разбирать. Я ведь совсем не удивлюсь, если он активно ведет профиль в какой-нибудь из популярных социальных сетей, где подобные посты выпускает с завидной регулярностью.
Однако больше Хэ Джун не стремился чесать языком, чему я, безусловно, остался рад, а просто жестом отдал команду этим ребятам выбить из меня дух. Хотя лучше бы поработал над своей самооценкой — хоть какая-то из этого вышла бы польза…
— Алекс!
— Благодарю за поддержку, госпожа Чен, — остановил я девушку, которая уже стянула с ноги туфлю на острой шпильке и вооружилась ею с таким лицом, будто держала в руке оружие массового поражения. — Но сейчас я вполне справлюсь и без вашей помощи. Лучше отойдите в сторонку и не мешайтесь под ногами.
— Но…
— Харин! — прикрикнул уже на нее, краем глаза измеряя расстояние до ближайшего противника.
И в этот момент она взглянула на меня с такой теплотой во взгляде, что я даже растерялся немного. Лишь на долю секунды, потому что первый кулак уже приближался к моему лицу.
Схватил его уже в полете, предупредил второй удар, увернувшись, и врезал мужику коленом под дых. Временно выведя его из строя, занялся вторым. Сперва удар под коленной чашечкой справа, затем резкий выпад ногой в челюсть. Этого вполне хватило, чтобы прихвостень Джуна потерял равновесие.
Силы я не жалел, вообще нисколько. Бил в полную, чтобы повалить этих громил наверняка и как можно скорее добраться до зачинщика.
И если второй еще не скоро сумел бы подняться после нокаута, то первый, на удивление, выдержал. Выпрямился во весь рост и вновь бросился в атаку. Но, как известно, чем больше шкаф, тем громче он падает.
Резко выполнив подсечку, уложил и этого верзилу на лопатки, закрепив результат пинком по лицу.
Вот только когда огляделся, мелкого и след уже простыл. Лишь похрипывающие ублюдки под ногами валялись, корчась от боли.
— Эй, Хэ Джун! — крикнул
