— Котенок, ты не сильно возражаешь, если я на минутку тебя отпущу? — тихо спросил я. Она всхлипнула, но не плакала. Когда Катриана посмотрела на останки Артура, ее шок приглушили эмоции холоднее.
Молча кивнув, она наблюдала, как я забрал нож с одного из трупов и распилил шею Энцо.
Закончив, я схватил его голову за волосы и прошел дальше, чтобы прихватить голову Артура.
Катриана была быстрее и забрала ее сама.
— Скажи мне, что я могу его сжечь, — решительно посмотрела на меня она.
Хм, ожесточенной Катриана нравилась мне куда больше, чем сломленной.
— Если хочешь, мы можем спалить все поле, — одобрительно улыбнулся я.
— Нет, поле не надо. Только тела.
— Только тела, — кивнул я, посмотрев на своего заместителя. Судя по выражению лица, он уже разгадал мое намерение.
— Вы слышали альфу, — обратился Элиас к притихшему подразделению, которое привел с собой. — Заберите останки и отнесите на центральную площадь. Самое время устроить барбекю.
— Оставьте Даррена и Уолтона здесь. С этого момента они считаются изгнанниками и сами ищут средства существования, — я плюнул на их тела. — И знаете что? Тоник разделит с ними приговор. Вышвырните его из купола, пускай поможет своим приятелям, — раз он не участвовал в нападении, значит, был в тюрьме.
— Считай, сделано, — ответил Элиас.
— Хорошо, — я пошел к куполу, ведя с собой Катриану.
Она не жаловалась на холодный снег под босыми ногами.
Даже не дрожала.
Я чувствовал, как с каждым шагом возрастала ее решимость, подпитываемая гневом. Наконец-то моя злобная женщина вернулась ко мне. Я лишь сожалел, что обстоятельства были не лучшими.
Охранник у входа поклонился так низко, что казалось, будто поцеловал снег.
Должно быть, парень почувствовал нашу агрессию.
Жажду насилия.
Ярость.
Острую потребность поставить наших людей на место, чтобы подобное никогда не повторилось.
Мой гнев накалялся с каждым шагом, подхлестываемый эмоциями Катрианы.
Волки сектора угрожали нашему ребенку. Ее телу. Моим правам на нее. Моему лидерству. Я не мог оставить их безнаказанными.
Пришло время сектору Андорра преклониться перед своим альфой. Волки молили бы меня возглавить их и, черт возьми, почитали бы мое слово.
Элиас заранее отправил экстренное сообщение о созыве, и к нашему появлению на площади собралась толпа.
Многие волки ахали при виде нас, замечая кровь на моем торсе и обнаженных ногах Катрианы.
Мы выглядели так, словно выжили в аду.
На моем животе все еще затягивалось две раны.
Волосы Катрианы были всклокоченной путаницей.
И мы с ней несли головы виновных.
Я швырнул голову Энцо, но шум реки неподалеку заглушил стук черепа о мостовую. Катриана кинула голову Артура с чуть большей силой, и когда его лицо впечаталось в булыжники, несколько наблюдателей отскочили назад.
— Кто следующий? — громко потребовал я, чтобы мой голос услышали все присутствующие. Он отразился эхом от домов вокруг. Они были пяти и шестиэтажными, создававшими идеальную акустику для обращения.
Ответом мне был лишь шорох волн.
Затем на площадь принесли прочие останки.
Подчиненные Элиаса скидывали трупы в кучу один за другим.
Но я не поджег ее. Еще нет. Сначала я хотел убедиться, что больше никто не захочет присоединиться к покойникам.
Я осмотрел волков на площади, никого не упустив из виду. Из моей груди вырвалось низкое рычание, сопровождаемое волной мощи, от которой некоторые волки упали на колени. Рык вожака, требовавшего подчинения ото всех, вне зависимости от их статуса.
— Это мой сектор, — заявил я, взбешенный тем, что кто-то даже подумал бросить мне вызов таким грязным способом. — Если вы не намерены подчиняться моим приказам, говорите сейчас и убирайтесь.
И снова тишина.
Еще больше волков встали на колени.
Даже Элиас. Либо в знак уважения, либо потому, что я действительно обладал сильнейшим господством. Возможно, по обеим причинам.
Это было неважно.
Я требовал подчинения. Требовал признания своей позиции. Требовал уважения.
Я снова зарычал, не скрывая ярости. Мои люди посмели посягнуть на жизнь моего наследника. На мою женщину. На мою должность.
«Как они посмели поставить под сомнение мои правила, — прорычал мой волк. — После всего, что я им дал»
Скуление в толпе было музыкой для моих ушей.
Пока я не услышал его от единственной женщины, которая никогда не должна была скулить за пределами спальни.
Моя будущая пара.
Под волной моей мощи Катриана упала на колени, у нее затряслись плечи, и она склонялась, пока не коснулась лбом земли.
«Нет», — зарычал мой волк. Неправильно. Только не Катриана.
Присев перед ней на корточки, я запустил пальцы в ее рыжие волосы и осторожно натянул их.
— Катриана, не надо, — прошептал я, заставив ее посмотреть на меня глазами, блестевшими от слез. — Ты никогда не будешь вставать передо мной на колени на людях, — только в спальне. Не перед сектором. — Встань, дорогая. Пожалуйста.
Катриана поморгала и сглотнула.
Нежно потянув ее вверх, я помог ей подняться и обнял, пока все остальные оставались внизу, преклонив колени.
— Ты моя пара, — я прижал ладонь к ее щеке. — Твое место рядом со мной.
Катриана приоткрыла рот, и я разгадал ее мысли. Прочел их в ее взгляде. Сомнения.
Я отреагировал, не успела она произнести и слова.
Поскольку я все еще держал Катриану за волосы, легко наклонил ее голову вбок и вонзил зубы ей в горло.
Предъявляя права.
Отмечая ее на глазах у всех.
Но было важнее всего, чтобы она почувствовала себя моей.
Наша новообразованная связь сделала нас единым целым, и Катриана ахнула, ухватившись за мои плечи.
Будто из моего сердца в ее сердце вылетела стрела, соединившая нас на всю жизнь и заклеймившая наши души именами друг друга.
Никогда еще я не чувствовал себя настолько цельным.
Живым.
Удовлетворенным.
Когда ее кровь хлынула на мой язык, у меня во рту растеклась амброзия.
Моя пара.
Моя Катриана.
Моя жизнь.
Моя.
Глава 31
Кэт
Из моих глаз лились слезы, но не от боли, а от радости.
Андер Кейн наконец-то меня отметил.
Заявил, что я принадлежала ему.
Перед всем чертовым сектором.
Теперь я ничего не хотела сильнее, чем утащить его в спальню и должным образом вознаградить своим пылавшим от желания телом.
Наконец, он с рычанием разжал зубы, но я не дала ему заговорить, повернув его голову и поцеловав. Я почувствовала у Андера во рту свою кровь, и жестокая сторона моей натуры захотела попробовать его сущность.
Поэтому я укусила его губу, и он зарычал на меня.
Но потом застонал, когда я пососала рану, распутно втягивая в рот его кровь и глотая ее.
— Черт, — выдохнул Андер и приподнял меня, ухватив одной рукой за зад. Я обвила его ногами, нуждаясь в нем. Немедленно.
Костер мог подождать.
Черт, волки могли спалить проклятые тела без нас.
Я хотела и нуждалась лишь в одном — чтобы моя пара отметил меня во всех отношениях.
— Возьми меня, — потребовала я. — Отметь.
Внезапно меня впечатали спиной в стену.
Я даже не поняла, как там оказалась. Не заметила, что Андер успел унести меня. Мы уже были в переулке, скрывшись за углом.
Волки остались на площади. Я чувствовала их присутствие, их страх, их невыносимое желание посмотреть, как альфа спарится со своей омегой.
Мне стоило обеспокоиться. Я должна была потребовать уединения.
О, я много чего была должна.
Спорить.
Кричать.
Бороться.
Мм, нет. Я была там, где хотела. Со своей парой.
Я рывком расстегнула пуговицу на его джинсах.
Дернула молнию вниз.
И потерлась промежностью о член.
— Ты идеальна, — благоговейно выдохнул Андер, резко ворвавшись в меня. — В тебе есть все, о чем я мечтал.
