– Не могло ли быть какой-нибудь другой причины врываться сюда? – спросила Лорен.
– Какой, например? – взглянул на нее Маркус.
– О, я не знаю, я просто ломаю голову над тем, как бы разумным образом разрешить эту странную ситуацию.
Он кивнул:
– Понимаю. Когда человек не может отыскать смысл, он должен пытаться найти нестандартное решение.
Когда они собрались уходить, Лорен заметила, что они все покрыты пылью и грязью. Она достала носовой платок и попыталась вытереть пыль с рук и лица. Черное пятно виднелось на кончике ее носа. Она попыталась стереть его, но платок уже был таким же черным, и она подозревала, что ей мало что удалось.
Полковник Свифт пригласил их пообедать у него дома, но, к ее облегчению, граф вежливо отклонил приглашение.
– Думаю, мы едва ли украсим ваш обеденный стол, – сказал Саттон полковнику, с сожалением глядя на свои панталоны, покрытые грязью, и пытаясь стряхнуть пыль со своих рук. – Благодарю вас, в другой раз, может быть.
Они направлялись к своим лошадям, когда Лорен взглянула на дальний угол длинного здания, где она в прошлый раз заметила таинственную фигуру человека.
Фигура появилась всего лишь на мгновение и исчезла за углом здания.
Это был он!
Она вскрикнула, и когда граф повернулся к ней, объяснила:
– Он вернулся!
Граф посмотрел в указанном ею направлении.
– Тот же человек?
Она кивнула, и он сказал:
– Оставайтесь здесь с полковником. – Он вскочил на коня и помчался к углу склада.
Проезд оказался узким, и конь едва мог пройти по нему, но, надеясь выиграть время и догнать таинственного наблюдателя, Маркус решил не сходить с коня. И хотя бег коня замедлился, Маркус не покинул седла.
В переулке никого не было; стояли грязные лужи, оставшиеся после недавнего дождя, и пахло мусором и отбросами, обычно скапливающимися в таких переулках. Проехав весь переулок, Маркус остановил коня и огляделся, определяя, куда ему ехать дальше.
Краем глаза он увидел, как что-то мелькнуло, и он повернул налево. Там, прежде чем исчезнуть за большим фургоном, нагруженным углем, на мгновение появилась фигура, но, как и говорила Лорен, было достаточно и одного взгляда, чтобы создалось впечатление, что этот человек чем-то отличался от других. Даже в толпе идущих по улице людей – мужчин, придерживавших от ветра шляпы, женщин в пальто и накидках, с крепко завязанными под подбородками лентами шляпок, нянек, толкавших детские коляски, с тепло закутанными, в этот холодный день малышами – только эта фигура казалась здесь чуждой и странной. Маркус не успел понять, в чем это отличие, но у него возникло твердое убеждение, что этот человек не такой, как все, а он доверял своей интуиции.
Он внимательно посмотрел в обе стороны улицы, налево и направо, но не заметил ничего подозрительного. Он тронул каблуками бока лошади, не обращая внимания на уличного торговца, зазывавшего его: «Горячие пирожки, сэр, вкуснейшие пирожки с мясом, только что из печки, всего за два шиллинга!»
Запах горячего, жаренного в жире мяса мог бы соблазнить голодного молодого подмастерья, но Маркус отрицательно покачал головой и поехал дальше.
Он быстро проехал мимо фургона с углем, мимо двух лавочек. В окне одной из них были подвешены за лапки жирные гуси и куры, ожидавшие, когда их ощиплют и поджарят, а в другой стояли широкие бочонки с овощами, где рачительные хозяйки могли, не спеша выбирать все, что им нужно. Но он все еще не мог догнать того странного человека. Не вернулся ли он на прежнее место, перехитрив своего преследователя? Где же Маркус, мог потерять его из виду?
Но Маркус был на лошади и ехал очень быстро, как же беглец мог опередить его настолько, что ему удалось исчезнуть? Маркус решил обыскать еще пару кварталов, а затем вернуться той же дорогой.
В следующих лавках тоже не было ничего необычного. С высоты седла Маркус мог смотреть поверх голов толпы на окна лавок и видеть большинство людей, входивших в них.
Он ехал медленно, пытаясь рассмотреть в толпах, заполнявших переулки и лавки, одно лицо. Горожане в большинстве своем были рядовыми законопослушными людьми. Ему показалось, он заметил среди покупателей одного или двух карманников, но никаких следов преступности большего масштаба. Конечно, если он не видел признаков такой деятельности в дневное время, напомнил он себе, это не означает, что преступники не скрываются где-то там, откуда выйдут на улицу ночью.
Думая об этом, он как раз проезжал мимо витрины, за стеклом которой было выставлено несколько изделий из фарфора. Что-то было написано иероглифами рядом со словами «Магазин. Элегантные подарки». За стеклом он увидел круглую шляпу с опущенными полями, скрывавшими лицо человека, носившего ее.
«Любопытно, – подумал он. – И очень кстати, если кто-то не желает показывать свое лицо. И возможно, неплохо было бы узнать, сколько могли стоить эти элегантные подарки».
Он остановил коня и слез с седла. Несколько уличных мальчишек подбежали к нему и кричали, борясь за право подержать его лошадь.
– Мне, мне, хозяин, я умею!
Маркус оглядел их и выбрал одного, самого сильного и несуетливого.
– Как тебя зовут?
– Том, сэр.
– Очень хорошо, Том. Шиллинг, если когда я вернусь, конь будет в порядке и спокоен. Но если кто-то тронет его, ты очень, очень пожалеешь об этом.
– Не беспокойтесь, хозяин, – улыбнулся Том. – Он будет в прекрасной форме.
Маркус открыл дверь и вошел. В передней части лавочки стояло несколько полок с фарфоровыми чашами и тарелками, и пахло какими-то неизвестными пряностями. Не зная, не постучать ли ему по прилавку, он подождал немного, и из-за занавески, отделявшей переднюю, часть помещения, кто-то вышел.
Это была немолодая женщина с сединой в темных волосах, в причудливом наряде, состоявшем из свободной кофты с длинными рукавами и длинной юбки. У нее были поразительно маленькие ноги и шаркающая походка. Глаза были миндалевидной формы, а цвет кожи смуглым.
– Здравствуйте, сэр. Хотите купить? – Акцент выдавал ее азиатское происхождение.
– Возможно, в другой раз, – вежливо ответил Маркус. – Я просто любуюсь вашим прекрасным фарфором. Этот магазин принадлежит вашей семье? Я, кажется, на днях видел здесь джентльмена?
– Да, у меня большая и уважаемая семья. И очень красивый фарфор, – закивала она, и он, не зная обычаев ее страны, поклонился.
– Я обязательно вернусь, – сказал он. Никто больше не вышел поговорить с ним, чтобы он смог убедиться, что среди мужчин, работавших здесь, не было того человека. Он словно провалился сквозь землю.
Выйдя на улицу, Маркус пытался сообразить, что делать дальше.
Конь ожидал его и тряс гривой, отгоняя большую муху, жужжавшую около его ушей, но в остальном он был совершенно спокоен. Как и обещал, Маркус заплатил юному Тому, добавив еще шиллинг. Мальчик расплылся в улыбке при виде такого богатства, и деньги мгновенно исчезли в его потайном кармане.
