- Ветер, ты знаешь где мы?
- Златовласка, добро пожаловать в мое детство!
_____________
Глава 26
Сказать, что Ария удивилась, когда Бейлик сообщил - они попали в прошлое- ничего не сказать.
Мало того, лента перенесла их в то время, когда родители были молоды и совсем недавно узнали друг друга. Девушка была взволнованна не на шутку, гадая, зачем же ее отправили сюда.
В этом времени Ветер чувствовал себя будто рыба в воде. Он отвел Арию в небольшой сарай за кузницей, где хранилось оружие, и приказал ждать его там.
Вернулся мужчина достаточно быстро, держа в руках сверток, в котором была одежда для Арии. Сменив приметные для этого времени джинсы и футболку, на более подходящий наряд, девушка засыпала Бейлика вопросами, на которые он едва успевал отвечать.
- А, в какое именно время мы попали?
- Совсем недавно Черниговские князья выступили против твоего деда с армией.
- Отец уже уехал на войну?
-Судя по тому, что я видел, сейчас войско собирается в Киеве, что бы потом выступить под предводительством Ярослава. – Воин подошел к стене, которая была увешана мечами, и снял один из них, восхищенно рассматривая великолепное оружие.
- Это твой меч?
-Этот меч сделал мой отец, еще до моего рождения. – обернувшись, мужчина бросил быстрый взгляд на Арию.
-Уже лучше, в таком виде тебе хотя бы можно появляться на людях. – девушка торопливо собрала снятую одежду в узелок и направилась к двери, мельком увидев, что Бейлик забрал меч отца с собой.
Ветер легко ориентировался во дворце, безошибочно открывая неприметные двери, предназначенные для прислужников, и уверенно ведя Арию по широким лестницами и узким переходам. Вскоре они оказались в огромной, полупустой комнате. Девушка осмотрелась, раньше это явно была чья то спальня, но, судя по обветшалым стенам и слоям пыли на полу, здесь давно никто не обитал.
- Нас тут не найдут?
- Это крыло не используют. Раньше оно принадлежало твоей бабке, но после ее смерти княжна Анна запретила кому-либо тут жить.
Ария рассматривала большую, заброшенную комнату, раздумывая, может именно тут находились покои ее бабушки, представительницы византийской императорской династии Мономахов.
- А откуда ты знаешь, что это крыло заброшено?
- Я частенько бегал тут ребенком. – и к удивлению девушки, он опять улыбнулся. Чудеса, да и только, это время действовало на Бейлика просто потрясающе, превращая его в совершенно другого человека, разговорчивого, улыбчивого и... милого. Ария никогда не думала, что будет использовать это слово по отношению к Ветру.
Воин прервал ее размышления, проговорив:
-Так, если тебя кто спросит, ты одна из комнатных девок княжны Анны, живешь во дворце, на нижнем этаже женского крыла. Поняла? – девушка кивнула, а он продолжил:
- Я принес немного воды, приведи себя в порядок, да поторапливайся, если не хочешь пропустить все самое интересное.
- Самое интересное? – насторожилась Ария.
- Увидишь! – и, таинственно ухмыльнувшись, вышел из комнаты, оставив ее наедине со своими мыслями.
Девушка умылась, расчесала волосы, гадая, что же имел в виду воин, но на ум ни шло ничего путного.
Прополоскав вещи, в которых попала сюда, она начала мерить комнату шагами, стараясь придумать, чем занять себя в ожидании Бейлика.
Вернулся Ветер через час, когда он появился на пороге, Ария испуганно вскрикнула, не сразу узнав его. Черные волосы были вымыты и затянуты сзади кожаным ремешком в тугой хвост. Одет он был в холщовые рубаху, с искусно вышитым на вороте узором, и штаны. В этой одежде он так не походил на того дикого наемника, которого Ария знала, зато не отличался от местных мужчин, что встречались им на пути, пока они шли в заброшенное крыло.
После того, как они поужинали едой, принесенной воином из кухни, он повел ее прочь из комнаты, по узким лестницам и коридорам, заросших паутиной.
Когда Ария оказалась в белокаменной палате, там уже во всю шел пир.
Было много людей, кто пониже сословием, толпились у входа, бояре же сидели за длинными столами, во главе которых восседал ее дед - Великий Киевский Князь Всеволод Ярославович. По левую руку от него сидела миниатюрная, темноволосая девушка, всмотревшись в огромные, серые глаза которой, Ария с удивлением узнала в ней свою крестную мать- княжну Анну.
Вдруг, толпа резко двинулись вперед и загудела, девушку несколько раз бесцеремонно толкнули в спину и чуть не сбили с ног. Неожиданно, сильные руки оторвали Арию от земли, она едва сдержала испуганный крик, пытаясь вырваться.
- Осторожней, красавица, а то того и гляди, затопчут! – в тот же миг ее ноги коснулись деревянного пола, обернувшись, девушка увидела широкоплечего мужчину, в рубашке, вышитой золотом, и меховом жилете. Его длинные, светлые волосы были распущены, а серые глаза искрились весельем.
«Отец» - Ария несколько раз жадно глотнула воздух, собираясь с мыслями, но так и не смогла выдавить из себя ни слова, ошарашено хлопая глазами. Было настолько непривычно видеть его таким молодым, что девушка продолжала молчать, даже когда он развернулся и неспешно двинулся к столу.
Толпа опять зашумела, Ария посмотрела в ту сторону, куда были обращены лица всех присутствующих и вновь замерла.
В центр зала вышла крестная, держа в руках изящную, миниатюрную арфу, а в след за ней... сердце девушки учащенно забилось от волнения.
За юной княжной шла мама...
Длинные, рыжие пряди, разметались по ее плечам, отливая бронзой в свете факелов. Изящное, голубое платье подчеркивало цвет глаз и выгодно обрисовывало фигуру, за счет широкого, кожаного пояса на талии.
Девушки остановились в небольшом пространстве, образовавшемся между двумя столами, когда пальцы княжны коснулись струн арфы, мама запела...
Ария не раз слышала рассказы о том, как прекрасны были ее выступления во время пиров в белокаменной палате, но никогда не думала, что увидит это собственными глазами. Все наперебой восхищались, вспоминая ее неземной голос, что разливался будто мед, услаждая слух всех присутствующих на пиру.
Девушка конечно слышала, как мама поет: на праздниках в поселении у костра или дома, мурлыкая колыбельную своим детям. Но то, что сейчас предстало перед глазами Арии, разительно отличалось от всего, виденного ею ранее.
Мама была великолепна, все взоры присутствующих были устремлены на нее, она приковывала к себе взгляды, даже не догадываясь об этом.
Ее голубые лаза сверкали на бледном лице, а голос... голос завораживал и пленил с первых слов песни...
«Княже мой, княже,
Шелкова пряжа
До ворот твоих мне дорогой легла.
Враже мой, враже,
Грозна твоя стража,
Что ж от меня-то не уберегла?»
Судя по тому, с какой страстью она пела, это была не просто песня, это было послание и по тому, как отец пожирал ее глазами, сидя во главе стола, это послание достигло своего адресата.
«Черной бронзою окованы холмы,
Через сердце прорастают тени тьмы.
Тени-оборотни, темно-серый мех.
