такт, пытаюсь подстроиться, чувствуя каждый миллиметр каменной плоти. В какой-то момент даже кажется, что я теряюсь в пространстве, отключаются все органы чувств, кроме тактильного.
Его руки на мне. Так горячо. Так нужно. Одна продолжает стягивать кнутом шею, другая мять грудь, забираясь под два слоя ткани, сжимая сосок пальцами, вынося мое удовольствие на новый уровень. И я не могу молчать, кричу, снова и снова повторяю заветное имя, желая, чтобы этот кайф никогда не заканчивался, чтобы единственный звук, который я слышу, был только его рыком возле уха, его пошлое:
— Тебе никуда от меня не деться. Если падать в эту пропасть, то только вместе, поняла?
Он дергает мою шею сильнее и резко выходит, оставляя меня без привычного ощущения наполненности. Без него я словно погибаю, мне нужно еще. И он переворачивает меня, целует жадно в губы, почти мгновенно вторгаясь обратно. Набрасываясь руками на грудь, энергично работая бедрами, словно пытаясь пробурить меня насквозь.
Он груб и жесток, но мне хочется сильнее, мне хочется слышать, как наши бедра бьются друг о друга, мне хочется чувствовать ногой прохладу пряжки фирменного ремня, мне хочется сжать его тугие ягодицы, услышать его хрип мне в губы, которые сейчас в его власти, которые я могу шевелить только так, как того требует он. Но в какой-то момент мир снова вертится, и я оказываюсь наверху. Я никогда не была наверху и эти ощущения мне не знакомы. Я даже замираю, моргая, пытаясь понять, что происходит, а он лишь наклоняет меня к себе со словами.
— Двигайся. Покажи, как тебе этого хочется.
Показать? Но разве не ясно, чего я хочу? Сейчас очень хочу продолжить. Поднимаюсь чуть выше и сажусь обратно на член, закусывая губу он наполненности. Это никогда не разонравится. Как снова и снова заходить в горячую ванную. Потом на холод и снова в тепло. И сразу в груди хорошо, а губы сами растягиваются в улыбку. А Артур смотрит широко открытыми глазами, поглаживая соски пальцами, пуская по телу толпы мурашек, который все бегут в одно конкретное место соединения. И там так хорошо, так правильно. Я даже в какой-то момент смотрю вниз, туда, где гладкий, влажный член скрывается во мне, скользит внутри, достигая самых недр. Медленно, вальяжно я продолжаю двигаться, ощущая каждую царапающую меня венку, чувствую пальцами каждый стук сердца.
Артур чуть поднимается, касаясь губами одного из сосков, катает его во рту языком, заставляя меня окончательно терять ориентиры, стонать в голос, двигаться резче. И он помогает, толкается бедрами вверх, забивая член до основания. И мы, словно вода и камень. Бьемся друг о друга, выпуская запах секса, легкие брызги влаги и стоны. Они сливаются в единое нечто, стоит Артуру взять все в свои руки, прикусить мне сосок и начать двигаться интенсивнее. Грубее. Почти на бешеной скорости толкая меня в пучину неизвестности. Туда где нет ни ада, ни рая. Есть только взгляд, губы, руки, тело, душа, что касается моей при каждой фрикции.
— Давай. Сильнее. Кончай, — шипит он, хватая рукой мои волосы, вылизывая шею, а второй рукой помогая двигаться в едином с ним, безумном ритме. И член внутри меня становится все больше. Скользит тяжелее. Влагалище словно пытается его вытолкнуть, пока меня не накрывает пелена похоти, невыносимого напряжения. Я кричу ему в рот, в ответ слыша рык, и чувствую внутри себя обильную порцию лавы.
Я тяжело дышу, пытаюсь прояснить сознание, но Артур снова меня целует, поглаживая длинными пальцами изгиб спины.
— Поехали со мной.
— На небеса? Мы вроде только там были, — пытаюсь пошутить, но кажусь себе глупой. Рядом с ним всегда так. Рядом с ним хочется быть маленькой девочкой и на ручки. Мечты….
— Почти на небеса, — усмехается он, рукой тянется к заднему стеклу и достает пиджак. Накрывает им меня, буквально заворачивая, кутая в свой неповторимый запах. Никакой лошадиный запах его не перебьет. И переворачивает, оставляя лежать, пока сам поднимается и открывает двери.
— Спи. Нам недолго ехать.
И я бы возмущалась, но глаза слипаются, а его приказ действует почти как снотворное.
Глава 30. Диана
Я сначала даже не поняла, где проснулась.
Темно, только легкий свет просачивается из приоткрытой двери.
Потом приходит мысль, что все что произошло в машине лишь сон. Навеянный страхом и алкоголем. И я сейчас в квартире Виталика, лежу на своей кровати.
Но матрас жестче, но не провисает. Более того, на нем, как на облаке. И хочется, лежать и лежать, но любопытство сильнее. Я спускаю ноги с кровати. Рассмотреть незнакомую спальню, наверное, удастся только со светом. Я бы включила его, но раздраженный голос Артура.
— Она ничего тебе не сделает. Спокойно иди домой и не волнуйся. Да, завтра поговорим.
Я выглядываю в щель и вижу, что он стоит в одних брюках, напряженной спиной ко мне. И разговаривать может с кем угодно. Только вот за окном темно, а значит ему звонят ночью.
Не знаю, то ли дверь скрипнула, то ли мое сердце, несущееся на ржавых рельсах вниз.
Артур услышал.
Оборачивается, но конечно даже не пытается оборвать разговор. Наоборот, вдруг называет имя собеседника.
— Все, Оля. До свидания. Проснулась?
— Оля? — открываю дверь шире и ступаю босыми ногами по теплому паркету. На мне все еще платье, а я даже не поняла в чем одета. Сейчас я хочу знать другое. – Какая Оля? Кто ей угрожает?
Он смотрит спокойно, в глазах нет паники. Ни тени раскаяния. А я уже догадалась, зачем звонила «Оля». И кто она такая.
— Ты же умная девочка, все понимаешь.
Я прикрываю глаза руками. Содрогаюсь от осознания, что стала частью какой-то безумной игры в русскую рулетку. Оля. Артур может ее знать. Но если она звонит и жалуется ночью, то их отношения глубже. И жаловаться на угрозы она может только от одного человека. Тани.
Мои ладошки открывают пальцы Артура, он хочет прижать меня к себе, но я шагаю
