этим делать, чтобы такой маленький ребенок себе не навредил. Собственно, его в итоге в ее честь и назвали. Знахарку ту зовут Дамира Берилка.
— Магистр которая? — заинтересовался Льен, лично когда-то два раза пересдававший этой суровой местрессе кровоостанавливающие зелья.
— Наверное. Она тогда аспиранткой была, — пожал плечами Дамир.
— Так, — сказал Льен. — А ты?
И посмотрел на по-совиному моргавшего Шелеста.
— Я дракона черепом убил, меня там в жертву пытались принести. Ну, с папой еще как-то провалился в расщелину, а потом над нами лавина прокатилась, пошли бы дальше, нас бы накрыла. А так… ну, там у всех ежедневно приключения были. То какие-то бродяги нападали, то медведи забредали, то еще что-то.
— Так, — повторился Льен. — Надо подумать.
Парни пожали плечами и великодушно разрешили ему заниматься столь необходимым делом.
Томия же заявила, что пора что-то покушать. Чем все и занялись.
После еды, даже злобному деду удалось скормить полоску мяса, решили поискать еще веревок, чтобы посадить хозяина дома на лошадь, надежно к ней привязать и довезти до дознавателей. Им наверняка будут интересны его рассказы про грибы.
И вот после поисков Льен понял, что у него вовсе не паранойя, что со студентусами действительно что-то сильно не так. Потому что кроме веревок они нашли кучу порошков, которые притащили Томии на опознание, другую кучу накопителей, схемы, подозрительно похожие на ритуальные и, самое главное, россыпь старинных амулетов.
Увидев студентусов с этими находками, дед обрел голос и стал ругаться так, что Льен даже щиты на всех поставил, а то мало ли, еще проклянет случайно.
И оказалось, что найти студентусы ничего не могли. Потому что все было очень хорошо спрятано.
А парни утверждали, что они ничего кроме веревок и не искали. Просто Ленцу склянки с порошками чуть ли не на голову свалились, вместе с пыльным чучелом и куском доски. Дамир споткнулся о веревку, потянул ее, упал и ударился затылком о стену, проломив дощечку, маскировавшую тайник. А Шелест вообще шел, зевал, увидел череп на полке, решил его продемонстрировать всем, и совершенно случайно сбил тот древний закопченный фонарь, из которого и выпали амулеты.
Дед ругался, пока не охрип.
А Льен немного подумал, еще раз посмотрел на компанию, рассматривавшую находки, и решительно сказал:
— Едем в храм определенной судьбы. Потому что не бывает таких совпадений.
Компания не спорила.
А слушать протесты деда не стали. Тем более, рядом с тем храмом как раз был дознавательский дом. Где деда уже заждались, как утверждал Льен.
К городку Путничий, дознавательскому дому и храму компания дошла всего за два дня, несмотря на протесты лошади, которой тащить на себе ненормального деда, вечно что-то бормочущего, нравилось гораздо меньше, чем Томию. Парни даже заподозрили, что это из-за того, что девушка легче. Подержали ее по очереди на руках. Потом поподнимали деда. И выяснили, что ничего подобного, Томии до состояния мешка с костями еще худеть и худеть, и оно ей не пойдет, как сказала сама девушка.
В общем, лошадь в очередной раз продемонстрировала свои странности.
Или разум.
Мнения на этот счет разделились.
Дознаватели, как и утверждал Льен, деду и его грибу обрадовались. Очень. Особенно после того, как безумца рассмотрели, а потом еще и амулетом над ним помахали. Оказывается, это сейчас он тощий и ненормальный, а каких-то два года назад был маг всем на загляденье. Чуть ли не один из лучших в Путничем. Он и амулеты изготавливал, и на проклятья проверял и…
В общем, хороший был маг, вроде бы.
А потом он взял и пропал. Вроде бы как раз тогда, когда посреди лета зарядили дожди на целых три дня, даже болото разрослось и к осени так и не уменьшилось. А может, и не тогда, может, чуть раньше. Просто по дождю никому особо ходить не хотелось, а тем, кто доходил до дома мага и не обнаружил его там, не хотелось никого искать, они решали, что их дело подождет. А потом еще и большую яму посреди города вымыло, вообще не до запропастившегося мага стало, тем более, с землей он работать вообще не умел. А когда кинулись, оказалось, что никто его не видел довольно давно.
А еще в те времена девчонки пропадали. Вот один дознаватель и сложил вместе эти события. Правда, заподозрил, что маг на свою голову узнал куда именно они пропадают и отправился спасать последнюю, которую умыкнули чуть ли не на глазах матери, прямо из родного двора.
В общем, мага решили спасти, если там есть кого спасать. И начали это благое дело с обыска его дома, вдруг где-то записи найдутся или еще какая-то подсказка. Старательно обыскивали, даже столичный маг через недельку приехал и подключился. Вот он и нашел. Все нашел. И записи, и потайную комнатку, и семена черной травы, и даже какие-то засушенные грибы, в которых заподозрили пчеловские, очень уж странно они засохли, выглядели так, словно были живыми. Просто, скорее всего, уменьшились.
Пчеловы, правда, в этих грибах свои не опознали, но уверенно сказали, что они иномирские, да еще и кем-то местным измененные. Для чего, пчеловы не знали. А то, что грибы могут проводить и накапливать силу, маги поняли и до их консультаций.
Льен, услышав эти откровения, почесал затылок и рассказал о том, что дед бормотал о ком-то, кто поил грибы кровью девственниц, не понимая, что нужна кровь магов.
Дознаватель сплюнул и обрадовал тем, что именно об этом было написано в записях, и потребовал все бросить и отвести своих подчиненных в дом безумца. Правда, получив путеводную карту и уверения, что за два дня никуда Льен с подопечными из города не денутся, успокоился и разрешил идти в храм. А его подчиненные, облагодетельствованные этой картой, уехали на поиски лесного дома раньше, чем Льен с компанией ушел из дознавательского дома. Правда, их там покормили, приятная пухленькая дама еще и чай сделала. Потом еще раз расспросили и отпустили, потребовав никуда дальше храма не ходить, по крайней мере, пока не
