Пронзил невесту холодным взглядом и вышел из ее спальни. Словно в грязи искупался. Развратная, злобная, испорченная. Если бы не долг, я бы никогда не женился на ней. Но на чаше весов моя жизнь и жизни поданных двух королевств. Нам нужен гарант этого мира и я его дам.
Остаток вечера провел за чтением. Продолжил изучать ришские традиции и историю. Не заметил, как часы пробили полночь, и вместе с этим звуком сработала сигналка. Неужели опять? Ничему жизнь Дарису не учит! Застегнул рубашку и вышел в гостиную, а затем впал в позорный ступор. Незнакомка откинула капюшон плаща и оказалась Ионой. Глаза горят отчаянной решимостью, сама бледная, губы закушены.
- Цапелька..., - начал было я и замолчал.
Плащ упал, оставляя Ию в шелковом синем халате, подчеркивающем ее стройную фигуру. Сглотнул образовавшийся в горле ком и почувствовал, как штаны стали топорщиться. Горбатая ящерица... Руки Ионы потянулись к шелковому поясу халата, а я не мог вымолвить ни слова. Меня околдовали. Она околдовала меня. Чистая, непорочная, отчаянная и такая желанная. Увидел на шее цапельки то самое ожерелье, которое она отказалась надеть на бал-маскарад. От предчувствия сердце забилось как бешеное.
- Иа, что ты дела...
Оборвал себя на полуслове, когда халат, огибая каждую часть девичьего тела, опустился на ковер. Иа осталась в одном колье полностью обнаженная и не прикрывалась, глядя на меня. Ее щеки покраснели, но она не изменила своего решения. Против воли скользнул взглядом по каждому изгибу, изучил напрягшиеся соски, отметил прерывистое дыхание и увеличившийся зрачок. Теперь в штанах стояло колом. Сжал руки в кулаки, чтобы остаться на месте. Желанная, совершенная, прекрасная... Происходящее казалось сном, вот только все это было на самом деле.
- Иа...
Нужно найти в себе силы, чтобы отвернуться или же одеть цапельку обратно, а затем доставить порталом в ее спальню. Цеплялся за эти мысли, но мозг практически отключился. Когда перед тобой стоит любимая: такая открытая, доверчивая, невинная, весь мир перестает иметь значение, все перестает иметь значение.
А дальше мой самоконтроль рухнул из-за одной единственной фразы.
- Лиам, - дрожащим голосом произнесла Иа, - я хочу, чтобы Вы стали моим первым мужчиной...
Глава 28
Иона ХогниншемВесь ужин прошел для меня словно в тумане. Лорд Грегстон начал раздражать своими ухаживаниями, потому что они были насквозь фальшивыми. Только сильнее укрепилась в намерении совершить сегодня ночью свою самую большую ошибку. К ней я готовилась со всей тщательностью. Приняла ароматную ванную, попросила служанку вымыть мне голову, нанести маску, сделать притирания. Хотела быть красивой и главное желанной. Терзала мысль: а вдруг герцог выставит меня из своей спальни так же, как сделал это с Дарисой? Я ведь во многом уступаю ей: и по внешности, и по опыту, и по умению соблазнять. Кое-как дотерпела до того момента, когда из будуара сестры можно было уйти в свои покои. Уже оказавшись в спальне, еще раз ополоснулась, перебрала гардероб и выбрала красивый синий атласный халат, а потом решила надеть ожерелье из черных бриллиантов, которое подарил мне лорд Саттэр. Почему-то была уверена, это его порадует. Заколола волосы, и еще раз посмотрев в зеркало, попыталась улыбнуться. Не вышло. Волнение давало о себе знать. Меня буквально колотило. Не могла стоять на месте и от беспокойства кусала губы, а потом начала заламывать пальцы. Вот и какая из меня соблазнительница? Обычное недоразумение. Если лорд Саттэр не выгонит сразу, то только из жалости... и все же. Сегодня последняя ночь, когда я могу забыть о девичьей чести и отдаться любви. Хочу познать ее в объятиях Лиама Саттэра.
От предвкушения пересыхает в горле. Выпиваю стакан воды и ближе к полуночи, надев плащ, выскальзываю из комнаты. Хорошо, что отец более высокого мнения о моем благоразумии, чем оно есть на самом деле. Никто не следит и не задается вопросом, куда направляется на ночь глядя младшая принцесса. А я целенаправленно иду лишиться невинности с женихом своей сестры. Это предательство, вот только Дариса теперь чужая, а скоро и все Хогниншемы станут для меня такими. Мое место не здесь, не в этом королевском дворце. Я не буду больше принцессой. Никогда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оказываюсь у заветной двери даже раньше, чем планировала. Слишком быстро. Волнение разгорается с новой силой, но не даю ему полностью завладеть разумом. Опускаю вниз золоченую ручку и захожу в гостиную. Здесь Лиама нет, но он появляется спустя десять секунд. Герцог явно не рад позднему визиту, поэтому не дав себе времени на сомнения, откидываю капюшон плаща.
- Цапелька...
Смотрю на удивленное лицо лорда Саттэра и не могу оторвать взгляд. Для меня он самый совершенный мужчина на свете. Немного растрепанный, в домашних штанах и халате на голое тело. Внизу живота что-то екает и хочется свести ноги. Чувствую, как собственное дыхание учащается и, отбросив последние сомнения, начинаю развязывать пояс на талии. Пытаюсь делать это медленно и красиво. Не знаю насколько получается, но герцог меня не останавливает, только произносит охрипшим голосом: " Иа, что ты дела...". Дар речи у него пропадает, когда позволяю атласной ткани плавно соскользнуть с моего тела. Заставляю себя стоять ровно и не пытаюсь прикрыться. Лиам неторопливо рассматривает всю меня. Волнение вновь поднимается в груди, становится стыдно и щеки все же краснеют. Каре-зеленые глаза напротив не могут оторваться. Их жадно-восторженный блеск выдает настоящие желания герцога. Я привлекаю его как женщина... О, Боги... мне хочется плакать и улыбаться одновременно. Никто и никогда так не смотрел на меня. Сейчас словно я - центр вселенной, мира, его мира. Нет разделяющей нас пропасти, преград, непреодолимых препятствий. Мы остались вдвоем в этой комнате, наполненной какой-то необъяснимой магией сумасшедшего притяжения. Ему невозможно противиться.
- Иа...
Лорд Саттэр явно пытается призвать остатки разума, но по отчетливо выпирающей плоти, состояние которой не скрывает мужской халат, понимаю: я выиграла, а он проиграл. Мне хочется прикоснуться к этому мужчине. Запустить пальцы в короткие кудри, поцеловать заостренный подбородок, провести руками по тренированной спине и позволить наконец всему случиться. Чтобы развеять оставшиеся сомнения герцога относительно моих намерений, сильно смущаясь, озвучиваю самую главную просьбу в жизни, с которой приличные девушки обращаются к своим мужьям в брачную ночь:
- Лиам, я хочу, чтобы Вы стали моим первым мужчиной...
Сказала. Герцог молчит. Мне кажется, он хочет себя ущипнуть, чтобы поверить в происходящее. Прекрасно понимаю его состояние, ведь никогда бы не подумала, что сама предложу мужчине свою невинность. Наверно мы с Дарисой больше родственники, чем предполагала раньше. Тишина, повисшая в гостиной, становится угнетающей. Чувствую себя глупо, продолжая стоять абсолютно обнаженной перед не делающим никаких попыток к сближению мужчиной. Слезы появляются сами по себе. Какая же я жалкая... Хотя правильно. Соблазнять жениха сестры - тяжкий грех. Боги просто ставят меня на место. Решила в первый и в последний раз узнать какого это быть с мужчиной? С единственным мужчиной? Зря! Ты Иона Хогниншем не заслуживаешь и этого.
- Простите. Я сейчас оденусь и уйду. Спасибо, что не выгоняете и не порицаете. Я... я не должна была... Нельзя навязывать себя мужчине, который не видит в тебе женщину...
Окружающее пространство расплывается перед глазами из-за обилия слез. Пусть унижение медленно уничтожает гордость и чувство собственного достоинства, виновата в этом только я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лорду Саттэру видимо надоедает картина плачущей меня, потому что он неожиданно оказывается рядом и хватает за плечи, чуть встряхивая.
- Цапелька, ты понимаешь, что сейчас делаешь? Что творишь..., - с каждым произнесенным словом герцог распаляется все больше. - Думаешь, ты не привлекаешь меня как женщина?! Горбатая ящерица! Иона, да я хочу тебя еще с тех пор, когда был в теле Дарисы. Мне с трудом удавалось бороться с собой. Да каждая минута в этом дворце - испытание для меня!
