из моих уст.
— Еще два дня назад я был гол как сокол, а ты в очередном сне показала мне путь. Ты сказала про "ключ”, чтобы мы смогли встретиться. Так ты дала мне подсказку, как разбогатеть и увидеться с тобой. Твои истории про волшбеную энергию — истинная правда. Ты богиня богатства, ты сделала меня состоятельным. Еще вчера я жил вместе с матерью в жалкой хрущевке, а сегодня я в дорогущем костюме обедаю вместе с тобой в хорошем ресторане, — я дернул за себя новую одежду и осмотрелся по сторонам. — Ты притянула меня к себе. Сначала сработала твоя красота, а затем твоя энергия. Катя, мне сорок два года. Каждый божий день на этой чертовой земле я чувствовал только одиночество и боль. Я не видел спасения. Моя так называемая мать эксплуатировала меня. У меня нет логических доказательств, но я всегда ощущал, как ее грязные лапы крепко сжимают мою шею, не давая продохнуть. Из-за нее я вырос полным ничтожеством. Но встреча с тобой, Катя, это другое дело. Ты спасла меня. Благодаря тебе я встал в полный рост и выпрямил плечи. Ты сотворила чудо! Ты показала мне другой мир и пригласила в него, чтобы я стал новым человеком.
Слова вылетали сами собой, как пули из автомата. Я не контролировал и не думал о том, что я вообще несу. Трезвонил я как трещотка, не замечая эмоций Кати. Ее как бы и не было. Я что-то болтал, но слушала ли она меня? Или думала о новой порции устриц, мне было невдомек. Я сидел в темнице и вел беседу сам с собой. Может, я бредил? Может, Кати нет и мне это все только снится? Я ущипнул себя. Если это был сон, то он почему-то продолжался.
— И как я тебе помогла? — не двигаясь, спросила Катя.
— Ты пришла ко мне во сне и поставила одиннадцать свечей в торт из червяков.
— Одиннадцать свечей в торт из червяков?
— Да. Я посчитал это знаком.
— Ты посчитал одиннадцать свечей в торте из червяком за знак и стал богатым?
— Я сперва не понимал — что это значит? Почему именно одинадцать и что теперь с этим делать. Но что-то мне подсказывало — эта цифра обязательно пригодится.
— Цифра одиннадцать? — Катя отпила вина и откинулась на диван.
— Да. Оказывается, одиннадцать — это номер игрока, который забил гол, и тем самым помог мне выиграть пари у миллионера из пентхауса на Поклонной, 9.
— У тебя есть знакомый миллионер из того дома?
— Нет, он был моим клиентом. — я подался вперед и тихо прошептал: — Еще позавчера я работал в "Яндекс. Еде” курьером. Я доставил на своем электрическом велосипеде буратту из "Сыроварни”, а Юрий Борисович, миллионер из пентхауса, такой: “Мне скучно, давай сыграем в игру,” — и поставил на кон пять миллионов рублей. Я их и выиграл, угадав номер игрока, который забил гол. Это был игрок номер одинадцать.
— Ты простой курьер из "Яндекс. Еды”, выигравший пять миллионов у миллионера в пари? — недоумевала Катя.
— Да, — я подался назад и опустил глаза.
— А как ты узнал про меня?
— До того, как стать курьером, я работал охранником в "Диксе”, а ты постоянно заглядывала к нам, — я сделал паузу. — Такая красивая, из другой галактики. Вот я и втюрился.
— Антон, ты меня разыгрываешь?
Я отрицательно помотал головой.
— Ты охранник из "Дикси”, живущий в хрущевке с матерью, недавно выигравший пять мультов у чувака с Поклонной, 9? Ты подговорил своего приятеля выдавить на меня кетчуп и назначил свидание, перед этим купив дорогой костюм и новый платок?
— Да, все верно, — прогнусавил я.
— Что это за хрень такая? — выругалась Катя. — Ты хочешь сказать, что я сижу напротив курьера "Яндекс. Еды” в костюме от Луи Виттон за лям?
Я промолчал.
— Что ты еще хочешь сказать, Антон? Кажется, у нас тут стол чертовых откровений.
— Моя мать сломала шейку бедра и лежит в больнице, ожидая операцию. Но я не тороплюсь ее выручать. Она дьявол. Она усыновила меня, чтобы издеваться и травить, как жалкую дворняжку. — Я не выдержал и несколько раз ударил себя по лбу.
Катя никак не отреагировала. Она сделала долгий глоток вина и поставила пустой фужер на стол. Я был так расстроен, что совершенно не слышал музыки, хоть она и звучала на все заведение.
— Значит, ты разбогател благодаря мне? — спросила девушка. — И сколько у тебя осталось денег? — не дожидаясь ответа, добавила она.
Я приподнял глаза и исподлобья посмотрел на Катю.
— Около трех миллионов.
— Три миллиона налом? — она поднесла руку к лицу и задумалась. — Кто знает про эти деньги?
— Я, Юрий Борисович, филлипинка Джамила и Сергей, который обрызгал тебя кетчупом.
— Что за филиппинка?
— Помощница Юрия Борисовича.
— Так, Антон, нам нужно выйти перекурить. Балуешься сигаретками?
Катя сильно изменилась. Из нежной, игривой девушки она превратилась в твердую железную леди. Ее слова были четкими и конкретными. Она не говорила, а приказывала. Ее женственные черты лица огрубели, и мне на секунду показалось, что перед мной сидит Старуха в молодости.
Я опустил взгляд:
— Не курю.
— А я курю по особым случаем, и у нас с тобой, Антон, случай как раз особый.
Девушка взяла меня за руку и помогла встать из-за стола. Когда она вела меня через весь ресторан, я вспомнил, как мы в детском садике ходили за ручку по парам. Меня тогда одна девчонка так же тащила вперед за собой, как и Катя сейчас. И эта же девчонка на дневном сне сказала, что хочет засунуть мне руку в трусы, а взамен я должен засунуть свою руку в ее. Я был против, но она настаивала, убеждая, что старше меня, а старших надо слушаться. Так моя рука оказалась у нее между ног. Ничего интересного я там не нашел, а вот она нашла, и трогала меня пока я лежал неподвижно.
— Антон, сколько у тебя с собой денег? — спросила Катя.
Пока суд да дело, мы оказались на улице. Мимо нас проходили люди, не замечая ничего дальше своего носа или телефона в руках. Девушка достала сигарету и, положив ее в рот, зажгла.
— Около полутора миллионов, — неуверенно сказал я.
— Остальное дома?
— Да, — опуская голову, виновато ответил я.
Катя перестала быть нежной и чувственной. Ее слова звенели, как металлические ложки, ударяющиеся друг об друга.
— Антон, это же я помогла тебе разбогатеть?
Я молчал, не поднимая головы. Мне нравились мои новые кроссовки, но сейчас они меня совсем не радовали.
